Страх (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Front Of The Line — Sev
Прошло несколько часов, наполненных ужасом и отчаянием. Я замерзла и устала, словно после тяжелой болезни. Я даже не могла уснуть, хотя тело умоляло об отдыхе. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел отец, словно демон, явившийся из преисподней.
Он был не один. С ним были двое мужчин в черных костюмах, уже мне знакомых, эти безжалостные головорезы, готовые выполнить любой его приказ. Тот лысый громила и смуглый грозный тихоня, эти верные псы моего отца.
– Ну что, – произнес он, и его голос звучал насмешливо и жестоко, – готова узнать правду?
Я молчала, словно немая, не в силах произнести ни слова. Он подошел ко мне и снял с меня веревки, словно даруя мне ложную надежду.
– Вставай, – сказал он, – я хочу тебе кое-что показать.
Я встала и, словно зомби, последовала за ним, ощущая, как страх сковывает меня по рукам и ногам. Он вывел меня из комнаты и повел по длинному, мрачному коридору, ведущему в самое сердце тьмы. Мы шли долго, казалось, вечность, и каждый шаг отдавался эхом в моей душе. Наконец, мы остановились у большой металлической двери, словно охраняющей страшную тайну.
Отец открыл дверь, и мы вошли внутрь, и я остолбенела от увиденного, словно меня поразило молнией.
Внутри комнаты находилась огромная лаборатория, наполненная зловещим светом. В ней стояли столы, заставленные пробирками, колбами и другими химическими приборами, словно в обители алхимика. За столами работали люди в белых халатах, их лица были бесстрастными и отчужденными, словно у роботов.
– Что это? – спросила я, и мой голос дрожал от ужаса, – что происходит?
– Это моя лаборатория, – горделиво ответил отец, и его глаза горели безумным огнем - он показывал мне свою сокровищницу.
Холод сковал меня изнутри, словно ледяная глыба.
– Ах да, ты же наркоторговец, – произнесла я, и мои слова прозвучали как ложное обвинение.
Он рассмеялся, и его смех был зловещим и пугающим.
– Да, я наркоторговец, – решительно ответил он, – а ты моя дочь, и ты будешь помогать мне.
– Ни за что, – ответила я, и мой голос звучал твердо, будто я давала нерушимую клятву.
Он подошел ко мне и взял меня за руку, его хватка была крепкой и болезненной.
– Я покажу тебе, как все это работает, – произнес он, – я научу тебя всему, и ты будешь еще благодарна мне за это.
Он повел меня по лаборатории, показывая мне различные приборы и рассказывая о процессе производства наркотиков, демонстрируя мне свою империю зла.
Я слушала его, охваченная отвращением и ужасом. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле, что я оказалась в центре этого кошмара.
Вдруг я увидела Ростислава. Он стоял в углу лаборатории и смотрел на меня с печалью, его глаза были полны боли и безысходности.
– Ростик! – закричала я.
Он не ответил, словно не слышал моих слов. Он просто опять опустил голову, вновь сломленный и побежденный.
– Он не поможет тебе, – сказал отец, – слишком уж выдрессированный.
Я посмотрела на Ростислава. Его глаза были пустыми и безжизненными, в них погас свет. Он действительно был марионеткой в руках моего отца, послушной игрушкой, лишенной воли и чувств. Я поняла, что мне никто не поможет, что я осталась одна в этом зловещем месте, наедине со своим страхом и отчаянием.
Даже моя речь его не вдохновила, он, похоже, напрочь потерял всякую надежду на спасение. По-видимому, отец в начале наведался к нему и хорошенько дал понять, что строить планы побега за его спиной нехорошо, что за предательство последует жестокая расплата.
– Теперь ты знаешь, как все это устроено, – произнес отец, и в голосе его звенела сталь, – теперь ты будешь работать на меня.
– Лучше умереть, – прошептала я, каждое слово отдавалось болью в душе.
В ответ он разразился ледяным смехом, от которого кровь застыла в жилах.
– Либо ты изменишь свое мнение, либо я превращу твою жизнь в кромешный ад. Поверь, я этого добьюсь.
Он бросил взгляд на своих верных псов, и те мигом скользнули ко мне. Я отчаянно сопротивлялась, кричала, царапалась, но их хватка была мертвой, а грубая сила – непреодолимой. Несколько болезненных ударов лишили меня остатков воли. Бессилие сдавило горло, не давая дышать. Оставалось лишь покориться.
Они привязали меня к холодной поверхности стола в лаборатории, оставив одну наедине со своим страхом. Каждая веревка врезалась в кожу, напоминая о моей беспомощности. Я лежала, прикованная к этому проклятому месту, и ждала. В сердце поселился ледяной ужас, предчувствие чего-то неминуемо страшного, что навсегда изменит мою жизнь.
Продолжение следует...