Печаль (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Beer — Saron Gas
Я помню свет. Яркий, безжалостный свет операционной, от которого слезились глаза, даже когда я отчаянно пыталась их закрыть. Мне установили инструмент, чтобы предотвратить моргания, и периодически подходили и проверяли что-то в моих глазах. Запах – резкий, стерильный, пропитавший все вокруг, от которого першило в горле и сжималось сердце. Этот запах, казалось, въелся в самую душу, став горьким напоминанием о предательстве.
До этого… До этого была надежда. Призрачная, тонкая, как паутинка, но все же надежда. Вера в то, что мамина работа, годы исследований, посвященных поиску лекарства, имеют значение. Вера в то, что мама сможет помочь, облегчить страдания, подарить шанс на нормальную жизнь людям, страдающим амнезией.
Она была одержима этой идеей, горела ею, как яркий костер в ночи. Забывала есть, спать, видела во сне формулы и графики, проводила бессонные ночи, экспериментируя и анализируя. И вот, казалось, она нашла прорыв.
Препарат. Она назвала его «Элизиум». Надежда, заключенная во флаконе. Но надежда, как известно, часто бывает обманчива.
Все началось с малого. Сначала легкое недомогание, затем странные галлюцинации, которые она списывала на усталость. Потом – потеря памяти, провалы в сознании, ощущение чужого присутствия внутри. Она пыталась разобраться, найти причину, игнорируя нарастающий страх. Боялась признаться себе в том, что «Элизиум» может быть опасен. Боялась, что все ее труды пойдут прахом.
И вот, в один из таких провалов, они пришли. В белых халатах, с холодными, равнодушными лицами. Они говорили что-то о протоколе, о необходимости, о благе науки. Но она не слушала... Мама искренне хотела помочь мне, ведь я чувствовала себя очень неловко будучи маленькой, когда порой забывала что-то очень важное. Если так подумать, я помню, в детстве мне часто Ростислав давал какие-то витаминки...
Помню, как меня повалили на холодный операционный стол. Пыталась сопротивляться, кричать, но голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Они держали меня, крепко, безжалостно, их пальцы впивались в кожу, оставляя синяки. Чувствовала, как во мне нарастает отчаяние, как рушится мир.
Они ввели иглу. Боль. Острая, пронзительная, от которой потемнело в глазах. Чувствовала, как чужеродное вещество разливается по венам, отравляя кровь, захватывая разум. Это было не просто лекарство. Это было нечто иное. Нечто темное, чуждое, зловещее.
Помню, как сознание стало уплывать, как звуки приглушились, как мир вокруг начал расплываться. Видела их лица – лица людей, которые предали меня, предали саму идею человечности.
И в этот момент я поняла. Замутненный взгляд плыл, все рассеивалось, словно в тумане. Но... Я узнала идентичный стиль шприца и лекарства в нём, подозрительно похожий на тот, что я еще в детстве мельком видела у мамы... Не может быть. Поняла, что «Элизиум» был не лекарством, а ключом. Ключом к чему-то большему, к чему-то ужасному, что они держали в секрете. Они украли наработки моей мамы и теперь испытывают их на мне?..
И вот теперь… Я здесь. В этой клетке. С каждым ударом сердца все сильнее ощущаю присутствие чужого, инородного внутри себя. Борьба за разум, за душу, становится все более ожесточенной. Я пытаюсь удержать свои воспоминания, свою личность, свою человечность. Но чужое постепенно захватывает меня, оплетает сознание, как ядовитый плющ. Ищет сердцевину, чтобы обосноваться основательно.
Я вижу… Вижу кошмары. Образы, которые не поддаются описанию. Миры, населенные чудовищными существами. Чувствую боль, которую невозможно вынести. Слышу голоса, шепчущие на незнакомом языке.
Иногда, на мгновение, ко мне возвращается ясность. Я вспоминаю о своей прошлой жизни, о своих мечтах. Вспоминаю о любви, о дружбе, о счастье. Забавно, что два из этого связаны с одним человеком... Да и третье после смерти мамы тоже его заслуга. И в этот момент хочется кричать. Кричать от боли, от отчаяния, от бессилия.
Но крик застревает в горле. Чужое не позволяет мне. Оно контролирует, подчиняет своей воле. Я – всего лишь оболочка. Сосуд для чего-то иного.
Я чувствую, как меняется мое тело. Как кожа покрывается сыпью, как глаза наливаются кровью. Я превращаюсь в чудовище. В отражение своих кошмаров.
Иногда я ловлю в зеркале напротив свое отражение. И вижу. Вижу в нем себя. Ту, кем была когда-то. Страх, боль, отчаяние. И в этот момент хочется умереть. Чтобы прекратить это безумие. Чтобы освободиться от чужого.
Но даже смерть не станет выходом. Чужое не позволит. Оно привязывает к себе навеки. Я– его пленница. Его марионетка. Его оружие.
Продолжение следует...