Грех (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Angel (2021 - Remaster) — Sepultura
Ночь опустилась на город, словно тяжелый занавес. Я сидела в своей комнате, одетая и готовая к побегу, словно солдат, ждущий приказа к атаке. Ростислав должен был зайти за мной в полночь. Странно, что я так долго живу у него, поэтому я перебралась в снятую отцом квартиру. Признаться, обстановка в ней что надо, он не поскупился на комфорт и внешний вид.
Время тянулось мучительно медленно, словно его ход замедлился до бесконечности. Каждая минута казалась вечностью, наполненной ожиданием и тревогой. Песок в часах словно застыл и перестал плыть вниз. Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку, словно пытаясь услышать приближение опасности. В одиннадцать часов раздался стук в дверь, резкий и неожиданный, как удар грома.
Я вздрогнула и замерла на месте, словно парализованная. Кто это мог быть? Ростислав должен был прийти только через час. Он бы наверняка позвонил, если бы решил прийти пораньше. Может, забыл? Или случилось что-то ужасное?
Я медленно подошла к двери и приоткрыла ее. На пороге стоял отец, его лицо было искажено злобой и ненавистью.
– Так-так, – произнес он, и его голос был тихим и зловещим, прямо как шепот дьявола, – нам нужно поговорить.
Я попыталась захлопнуть дверь, но он грубо оттолкнул ее и вошел в комнату, словно хищник, ворвавшийся в клетку к своей жертве.
– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь не показывать свой страх, хотя внутри меня все дрожало от ужаса.
– Я знаю, что ты собираешься сбежать, – ответил он, и его слова прозвучали как смертный приговор, – я знаю, что ты сговорилась со своим дружком.
Холод сковал меня изнутри. Как он узнал? А главное, когда? Видимо, достаточно давно, чтобы вовремя заявиться с поучительным визитом, будто специально наслаждаясь моей беспомощностью.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – произнесла я, стараясь выиграть время, хотя знала, что это бесполезно.
– Не лги мне, – ответил он, и его глаза горели яростью, – я знаю все. Я всегда все знаю.
Он медленно подошел ко мне и взял меня за руку, его хватка была крепкой и болезненной.
– Ты моя дочь, – произнес он, и его голос был полон собственнической злобы, – ты принадлежишь мне. Ты никуда не уйдешь.
Я попыталась вырваться, но он держал меня крепко, заточив в стальные тиски.
– Ты будешь делать то, что я скажу, – продолжал он, – ты будешь моей правой рукой. Неизвестно, сколько мне осталось, мне нужно кому-то передать империю.
– Не хочу, – ответила я, – я лучше умру.
Он рассмеялся, и его смех был жутким и зловещим, как предсмертный вой раненого зверя.
– Ты не умрешь, – сказал он, – ты будешь жить. Но ты будешь жить так, как я скажу.
Он притянул меня к себе и грубо обнял, лишая меня кислорода, словно пытаясь задушить меня в своих объятиях. Я оттолкнула его и плюнула ему в лицо, выражая все свое отвращение и ненависть. Он вытер лицо и посмотрел на меня с ненавистью, его глаза сузились, как у змеи, готовящейся к броску.
– Ты пожалеешь об этом, – произнес он, – ты очень пожалеешь.
Он схватил меня за руку и потащил из комнаты как пленницу, обреченную на мучения. Я сопротивлялась, как могла, но это было бесполезно – он был сильнее меня, а его воля была непреклонной. Он вывел меня на улицу и затолкал в машину, словно мешок с мусором.
– Куда ты меня везешь? – спросила я, ощущая, как надежда покидает меня.
Он ничего не ответил. Он просто сел за руль и завел машину. Машина рванула с места и помчалась по ночным улицам сладко спящего города.
Я сидела в машине, охваченная страхом и отчаянием, словно птица, попавшая в охотничьи сети. Куда он меня везет? Опять к себе в логово, в этот зловещий омут, где царят жестокость и беззаконие? Я не знала, но чувствовала, что ничего хорошего меня не ждет. Наверняка опять чем-то накачают, и его дружки, эти отмороженные садисты, в поучительных целях меня изобьют.
Вопреки моим мрачным домыслам, машина остановилась у старого заброшенного склада на окраине города, словно у входа в преисподнюю. Отец вытащил меня из машины и приказал идти за ним, его голос звучал как удар кнута.
Внутри склада царила гнетущая темнота и могильный холод. Пахло сыростью и плесенью, смертью и разложением.
Он привел меня в небольшую комнату, в которой стоял стол и стул, назначение которых известны лишь ему одному.
Он посадил меня на стул и привязал к нему веревками, зная, что я не в силах противостоять его зверской силе.
– Зачем ты меня сюда привез? Зачем веревки? – спросила я, ощущая, как страх парализует меня.
– Ты узнаешь, – ответил он, и его глаза блеснули безумным огнем, – скоро ты все узнаешь.
Он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, оставив меня одну в кромешной тьме, наедине со своими страхами и кошмарами.
Я пыталась вырваться, но веревки были слишком крепкими, надежно сковывая мои движения. Я кричала, звала на помощь, но никто не слышал, мои крики тонули в тишине заброшенного склада, прямо как в бездонной пропасти.
Я сидела на стуле, привязанная и беспомощная. Будто жертва, приготовленная для жертвоприношения. Я ждала того, что произойдет дальше, ощущая, как время тянется мучительно медленно, словно стремясь продлить мои страдания.
И я знала, что это будет что-то ужасное, что-то, что навсегда изменит мою жизнь. Иначе быть просто не могло, ведь я была в руках моего отца, человека, лишенного совести и жалости.
Продолжение следует...