Дума (Рейтинг: G)
[ Поддержать меня:: 5536914039703933(Тинькофф) ]
Мой тг-канал: нечестивый рай
Песня для прочтения::
• Mysterons — Portishead
Холодный кафель обжигал босые ступни, а голова раскалывалась на тысячи осколков, каждый из которых отдавался эхом в пустом черепе. Я помнила лишь обрывки – кабинет, пропитанный запахом дорогих сигар и страха, лицо отца, искаженное властной гримасой, и глаза Ростислава… пустые, чужие.
Предательство обжигало сильнее, чем любая боль, чем амнезия, что терзала меня с самого детства. Он… мой Ростик, мой верный рыцарь, превратился в безвольную тень моего новообретенного отца, наркобарона, чье имя наверняка вызывало дрожь даже у самых отъявленных головорезов.
Я доползла до окна, вглядываясь в ночной город, рассыпавшийся под моими ногами мириадами огней. Каждый из них казался насмешкой, символом жизни, к которой я больше не принадлежала. Жизни, где была мама, ее тепло, ее безграничная любовь, отдавшая свою жизнь, чтобы спасти мою. Она всегда говорила, что я должна быть сильной, что я должна верить в себя. Но как верить, когда земля уходит из-под ног, когда прошлое – это зияющая дыра, а будущее – непроглядная тьма?
Вчерашний поцелуй с Ростиславом был отчаянным актом, глупой попыткой разбудить в нем хоть искру прежнего Ростика, того мальчишки, который плел мне венки из ромашек и клялся в вечной дружбе. Я видела в его глазах мгновение замешательства, вспышку узнавания, но она тут же погасла, сменившись непроницаемой маской. Я сыграла на его чувствах, как виртуоз играет на скрипке, выжимая последние ноты надежды. И, кажется, мне удалось. Он поверил. Или захотел поверить.
Теперь же, я должна была укрепить его веру, убедить в искренности своих чувств, чтобы он поверил в план побега, в нашу новую жизнь, в светлое будущее, где не будет места наркотикам, насилию и предательству.
Я повернулась к двери, глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Нужно было действовать. Промедление подобно смерти.
Комната Ростислава утопала в полумраке. Тяжелые портьеры плотно задернуты, не пропускают ни единого лучика света. На журнальном столике валялись пустые бутылки из-под виски, пепельница была переполнена окурками. Он сидел на диване, погруженный в глубокую задумчивость, его лицо скрывала тень.
– Ростик? – тихо позвала я, стараясь придать голосу как можно больше нежности.
Он вздрогнул и резко поднял голову. В его глазах читалась смесь вины, раскаяния и… надежды.
– Ты... привет, – пробормотал он, словно не веря своим глазам.
Я медленно подошла к нему и, убрав бокал из чужих рук и поставив его на стол, опустилась на колени. Взяла его руки в свои. Они были холодными и влажными.
– Прости меня, – прошептала я, – за все. Что отталкивала...
Он молчал, лишь пристально смотрел на меня своими печальными глазами.
– Ты мне дорог, Ростик, – продолжала я. — Даже когда я ничего не помнила, ты был моим якорем, моей единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым. Я не могу потерять тебя, понимаешь?
Слёзы навернулись на мои глаза. Я чувствовала, как внутри меня всё сжимается от боли и отчаяния. Мне казалось, актриса из меня так себе, но что-то в этой ситуации было такое, что действительно пробуждало во мне злосчастную горечь.
– Не говори так, – наконец произнес он, его голос был хриплым и надломленным, – я… я сам виноват. Я предал тебя. Предал все, во что верил.
Он опустил голову, словно стыдясь своего малодушия.
Я подняла его лицо своими руками и посмотрела ему прямо в глаза.
– Нет, Ростик, ты не виноват. Ты просто запутался. Ты попал под влияние моего отца. Но я знаю, что ты сильнее. Ты можешь вырваться из этого кошмара. Мы можем вырваться вместе.
Я напомнила ему о нашем примерно намеченном плане побега, о том, как мы уедем далеко-далеко, где нас никто не найдет, где мы сможем начать новую жизнь. Я говорила с жаром, с энтузиазмом, стараясь заразить его своей верой.
Сначала он слушал меня с недоверием, но постепенно в его глазах загорался огонек надежды. Он начинал верить.
– Это безумие, – пробормотал он, в конце горько усмехнувшись и вытерев слёзы со своих щек.
— А что тогда не безумно? Кто вообще определяет границы нормальности и почему такое возможно? По сути, мы все безумны в своих идеях контролировать всё вокруг... Так почему бы нам... не сойти с ума вместе?
Он лишь молча улыбнулся в ответ и нежно погладил мою щёку, проведя большим пальцем по её выступающей части.
— Вместе, — с энтузиазмом произнес он, слегка ущипнув меня за нежную кожу, и улыбнулся, заметив, как я смутилась.
Странно, мне казалось я безвозвратно уверена в его гнилой натуре, но... Все слова, сказанные мною - искренны. Я действительно выплеснула все наболевшее... Как бы я не пыталась играть в беспринципную злодейку, я дорожу этим человеком больше всего на свете. Даже несмотря на то, что сейчас он свернул не туда, я не готова его бросить. Кто вообще смог бы? Мне нужно лишь помочь ему найти верный путь, как делал он это со мной...
Продолжение следует...