Глава 18
Я проснулась от того, что кто-то нёс меня на руках, ворчливо вздыхая где-то над моей головой. Глубоко вздохнув, поняла, что нахожусь в объятиях Вильгельма. От алкоголя покалывало кожу и клонило в сон, но я абсолютно не помнила, сколько мы с Фабианом выпили.
— Маленькая пьянчуга, — пожурил приятный рокочущий голос. Мужчина остановился, ставя меня на ноги. Вокруг было темно, голова кружилась, а перед глазами всё плыло. — Надо раздеться, огонёк; не будешь же ты в этом спать.
— Нагишом я сплю только с тобой, — пролепетала я заплетающимся языком. — Где моя пижамка?
Развернувшись на пятках, осознала, что ноги меня едва держат, и чуть не грохнулась лицом в пол. Но сильные руки подхватили меня и вновь куда-то понесли.
Свет яркой вспышкой ненадолго ослепил, но вскоре я поняла, что мы стоим в ванной. Вильгельм придерживал меня за талию.
— Умойся, — мягче произнёс он, — спать будешь со мной, поэтому «пижамка» без надобности.
— Да, умыться надо, — кивнула я, ухватившись за край раковины. Мужчина нелепо завязал мои волосы в подобие хвоста, продолжая держать меня.
— Не тошнит? — обеспокоенно спросил он, погладив мои бока.
Мотнула головой, плеснув в лицо холодной водой. Зрение чуть прояснилось, и я посмотрела на Вильгельма, который заботливо протянул полотенце, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос.
— Не тошнит, — тихо ответила я, скрывая зевок в полотенце, — спать хочу.
— Тогда не буду тебя смущать, — он мягко улыбнулся уголками губ и чмокнул меня в лоб, перед тем как выйти из ванной.
Я, не задумываясь, разделась, слегка пошатываясь, накинула на плечи мягкий халат и вышла в спальню. Вильгельм стоял у окна, его волосы рассыпались по плечам, а лёгкий сквозняк шевелил их. На нём были только пижамные брюки. Он задумчиво глядел наружу, но услышав, как щёлкнула дверь в ванну, когда я её закрыла, перевёл взгляд на меня.
Подойдя к мужчине, я обняла его, обхватив поперёк руками.
— Рана уже не беспокоит? — тихо спросила я, щекой прижимаясь к его плечу.
— Нет, — Вильгельм повернулся ко мне, обнимая в ответ. И почти сразу поднял на руки и понёс к постели, тихо прошептав: — Пора спать, огонёк.
Откинув одеяло, он схватился за пояс халата и распустил его, помогая мне раздеться.
— Нечестно, — наигранно капризно хмыкнула я, — снимай штаны.
— Тогда ты не уснёшь, — прошептал Вильгельм, чмокнув меня в висок. Он отбросил халат в сторону и опустил меня на постель, ложась рядом.
***
Утро приветливо обняло прохладными лучами света, заставив свернуться калачиком под уютным одеялом. Внезапно ощутила, как ладонь ласковым прикосновением легла прямо у моего плеча и начала нежно гладить его сквозь мягкую ткань.
— Огонёк, я отлучусь ненадолго, — пророкотал голос над моей головой, — Фабиан ждёт внизу с завтраком; сказал, что придумал, как тебя развлечь.
Потянувшись, я медленно высунула голову из уютного укрытия и сонно посмотрела на Вильгельма. Великолепный чёрный костюм подчёркивал его фигуру. Мужчина уютно расположился на постели рядом со мной, подперев голову ладонью, с тёплой нежностью касаясь меня взглядом, словно страж, охраняющий покой своего сокровища.
— Все в порядке? Как самочувствие?
— Неплохо, — хмыкнула я, — у меня была хорошая подушка для сна.
— У меня новое звание, — усмехнулся мужчина и погладим меня по волосам.
— Напрашиваться с тобой нет смысла? — пробормотала я, переводя тему, и прикрыла рот, подавляя зевок.
— Смертным в Загробный мир попасть можно только одним путём, — хмыкнул он и чмокнул меня в лоб, поднимаясь с постели. — Я скоро вернусь, огонёк.
— Будь осторожен, — произнесла я, когда Вильгельм скрылся в чёрной дымке. Комната опустела, мой протяжный вздох эхом прокатился вдоль стен.
Я удобно расположилась на кровати, рассматривая причудливый узор потолка. Волосы, стянутые резинкой, нежно щекотали шею, запутавшись во время сна. Проведя рукой по ним, поняла, что стоит помыться. Пройдясь по комнате взглядом, я осознала, что находилась именно в той уютной спальне, где в тот самый день смывала кровь Вильгельма со своих рук.
На тумбочке обнаружился пакет с одеждой, который я не стала открывать. Вздохнув, перекатилась на бок.
Так я первый раз ночевала в своей комнате, ещё и не одна. Стало настолько забавно, что не удержалась и тихо захихикала в одеяло.
Тёплый поток воды душа ласково омывал моё тело, наполняя бодростью и свежестью. Я тщательно и с заботой промыла каждую прядь своих волос, ощущая, как под моими руками они становятся более мягкими. Комната наполнилась паром, который каплями оставался на коже. Завернувшись в полотенце, я вышла из душа и, подойдя к запотевшему зеркалу, протёрла его небольшим полотенцем.
С трудом нашла фен, но необходимой насадки не обнаружилось. Немного подумав, решила попытать удачу и просушить волосы при помощи расчески, одновременно стараясь не превратиться в одуванчик.
В гостиную я спустилась, уже приведя себя в порядок. Фабиан встретил меня на том же диване, на котором мы вчера хорошо алкогольно «расслаблялись». Он лежал, скрестив ноги, погружённый в чтение, утончённо удерживая книгу на весу. Приглушённый свет торшера позади дивана расплывался на его лице, подчёркивая выразительные черты.
Волосы я заколола на затылке: выпрямленный вид прядей был для меня настолько необычен, что держать их свободно распущенными казалось странным. Надела короткое корсетное платье, облегающее мою фигуру, словно вторая кожа, и смело обнажающее плечи. Рукава казались воплощением изящной лёгкости, создавали вокруг меня ауру таинственности и грации. Глубокий темно-зелёный оттенок платья идеально гармонировал с моими рыжими волосами, создавая взрывную комбинацию страсти и загадочности. Вышитые на подоле пышной юбки полевые цветы добавляли образу невинности и нежности. А ноги теперь украшали забавные носочки с рюшами.
— Доброе утро, — Фабиан отвлёкся от чтения и оценивающе глянул на меня. — Потрясающе выглядишь, точно куколка.
— Благодарю, так приятно. — улыбнулась я, и более серьезно добавила, — Вильгельм сказал, что у нас появились планы?
— Ага, — скучающе подтвердил он и, взяв меня под руку, проводил в столовую.
Обеденный стол оказался красиво сервирован, а блюда и напитки — ещё горячими. Комната была наполнена ароматами выпечки и свежесваренного кофе.
— Как вкусно пахнет, — восхитилась я, присаживаясь за стол. — А где Клаус и Руэд?
Фабиан опустился напротив меня и сделал глоток кофе.
— За продуктами отправились, — хмыкнул он.
— Так какие у нас планы? — уточнила я, отправляя в рот кусочек омлета.
— У нас... — задумчиво протянул он, — мы отправимся в Цитадель.
— Что?! — закашлялась я, поперхнувшись от удивления. Глаза Фабиана округлились: он быстро вскочил с места и набрал воды в стакан. Вернувшись к столу, мужчина протянул мне его. Осушив сосуд, я глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание. — Благодарю. Зачем нам туда?
— Хочу кое-что проверить, — загадочно произнёс он.
***
Передо мной простирался длинный коридор, который уже был мне знаком. Он казался бесконечным и пленял своей изящной геометрией. Колонны, украшенные одинаковыми узорами, тянулись по обе стороны, словно пытаясь сбить с толку моё восприятие.
Здесь было тихо и угнетающе пусто — настолько, что наши шаги эхом отзывались по округе. Я старалась не отставать от своего спутника, следуя за ним след в след. Как только мы переместились, лицо Фабиана приобрело максимально серьёзное выражение. Мы брели по коридору в поисках чего-то таинственного, остававшегося для меня загадкой.
Неожиданно мужчина остановился. Не заметив этого, я врезалась в его спину и тихо ойкнула.
— Что-то не так? — поинтересовалась я, когда он, не обратив внимания на столкновение, повернулся к стене и замер почти вплотную к ней.
Фабиан явно что-то искал на плоской поверхности с изображением божественных деяний. Он прощупывал каждый сантиметр, поглаживая стену и едва касаясь её ладонью. Так продолжалось до тех пор, пока мужчина не задел чуть заметно выступающий узор в форме полукруга.
— Здесь, — шепнул бог, с силой надавливая на находку.
Вдруг часть стены, имеющая форму двери, углубилась, отодвинувшись от нас на ширину двух пальцев. В проёме образовался зазор, в который мой спутник просунул ладонь, чтобы сдвинуть каменное нечто. Перед нами открылся проход в темноту.
— Что это такое? — шепнула я, подойдя к Фабиану ближе.
— Хранилище, — интригующе протянул тот, будто это должно было мне что-то сказать. — Раньше здесь складировали жертвоприношения, дары и всякого рода трофеи, но это было очень-очень давно.
— Вау, — я удивлённо воззрилась в темноту в надежде хоть что-то разглядеть. Безуспешно. Вернув свой взгляд на Фабиана, скептически изогнула бровь: — И зачем мы здесь?
Мужчина цокнул, закатив глаза, и прошёл вперёд, оставив вопрос без ответа. Вздохнув, я последовала за ним, с опаской проходя сквозь густую темень, которая ощущалась самой кожей.
Как только мы оказались внутри, проход закрылся, а на стенах зажглись металлические факелы, озаряя всё вокруг светом. Под моими ногами, на полу, валялись золотые монеты с неизвестными символами; местами они собирались в небольшие горки, о которые можно было споткнуться. Множество сундуков, наполненных различными золотыми и серебряными ценностями, драгоценными камнями необычных форм — от натуральных до огранённых. Стены цвета жёлтого песчаника были увешаны гобеленами, картинами и оружием разных эпох, некоторые из которых оставались для меня загадкой. Дальше располагались полки с книгами, свитками и другими подобными письменными источниками информации. Местами лежали даже каменные плиты с руническими надписями.
Фабиан двигался вглубь этого потрясающего зала, и с каждым его шагом зажигалось всё больше факелов, дабы осветить оставшееся пространство. Отвлёкшись от созерцания, я поспешила за богом и, догнав его, чуть-было не ослепла от мерцания. Поморгав несколько раз, фокусируясь на том, что вижу, я ужаснулась. На стене висело оружие убитых божеств, мерцающее золотым, словно пламя, свечением. Я сразу узнала пистолет, из которого стреляла в Вильгельма. Ведомая неясным позывом, подошла ближе и протянула руку с желанием коснуться его. Но Фабиан перехватил мои пальцы и отрицательно мотнул головой. Отступив на шаг, я прижала ладони к груди.
— Здесь нет его оружия, — пробормотал он и задумчиво подошёл ближе.
— Косы?
— Да, — кивнул мужчина, — я думал, она здесь, но, видимо, ошибся.
Неожиданно раздался скрежет камня — такой же, как при открытии прохода. Фабиан молниеносно схватил меня за руку и потащил за собой. Мы притаились между стеллажей с фолиантами средневековой литературы. Мужчина посмотрел на меня и прижал палец к губам, давая понять, что мы должны остаться незамеченными. Кивнув, я замерла, осторожно прижимаясь к стеллажу так, чтобы видеть зал в щель между полкой и книгами.
Не удалось различить тех, кто вошёл в сокровищницу, но их было отчётливо слышно: торопливые, но твёрдые и решительные шаги, отзывающиеся стуком каблуков, и шорох одежд.
— Я не знаю, как это произошло, — дрогнул в тишине мужской голос, — у него нет оружия, он слаб! Госпожа, я не врал!
К стене с божественным оружием подошла Темпус, одетая в чёрный брючный костюм. Копна её волос крупными волнами струилась по плечам. Богиня Времени скривила свои алые губы и упёрла руки в бока, рассматривая висящее на стене.
— Что ты хочешь этим сказать? — грозно прорычала она, на каблуках развернувшись к сопровождающему её богу Огня.
Игнис потупил взгляд и опустился на колени. Мужчина выглядел странно — иначе, чем в нашу последнюю встречу. Он казался истощённым, но не физически. Создавалось впечатление, будто его сила, энергия ослабла. Пропало ощущение того, что передо мной стоит божество Огня.
— Его коса исчезла, — виновато произнёс он, — я не нашёл её... То оружие, что находилось здесь, оказалось лишь подделкой, причём достаточно правдоподобной. Мы слишком поздно это обнаружили. Но коса не у Морса, он даже не приближался к Хранилищу — это я проверил.
Богиня смерила его жёстким взглядом; желваки на её лице ходили ходуном. Она злилась, теряя терпение.
— Он её спрятал, — хмыкнула Темпус, вернувшись к осмотру трофеев. — А ещё он знает, что оружие у меня, вместе с сущностями...
— Госпожа, он не может этого знать, — перебив её, возразил Игнис.
Она обернулась, зло прищурившись, заставляя мужчину замолчать и ещё сильнее поникнуть.
— Ты должен был продолжать бой, а не следить за ним, — устало вздохнула Темпус. — Боюсь, что придётся сделать всё самой.
С этими словами она схватила меч богини Света и молниеносно отсекла Игнису голову. Я чуть было не вскрикнула, но Фабиан зажал мне рот рукой. Сердце с бешеной силой забилось в груди, до боли ударяясь о рёбра. Божество обратилось в собственный меч, который замерцал аналогично остальному оружию, звонко упав на пол.
Темпус взмахом руки убрала тонкий одноручный меч на место и опустилась на корточки рядом с двуручным оружием огненного бога.
— Как только я подготовлю всё к Обновлению, — с улыбкой проговорила она, подняв меч и погладив пальцами лезвие, — вы все разом переродитесь и будете вместе со мной строить мир заново.
Я бросила взгляд на Фабина, глаза которого округлились. Он поджал губы и, прижав меня к себе, перенёс в гостиную своего дома. Не сразу осознав произошедшее, я несколько раз осмотрелась. Он переместил меня одну, сам же остался там.
Солнце за окном уже садилось... Неужели в Божественном пристанище время текло иначе?
— Чёрт! — громко воскликнула я, негодуя. На мой голос из коридора выбежали Клаус и Руэд, обеспокоенно глядя на меня.
— Что случилось? — спросил Руэд и приблизился, нахмурившись.
— Фабиан остался в Божественной обители, — выдала я, закусив губу, — где Вильгельм?
— Он ещё не возвращался, — ответил Клаус, но вдруг раздался шум, и Фабиан ввалился в комнату. Целый и невредимый.
— Всё нормально, — заверил мужчина, — я просто не мог отправить нас одновременно... Нужно было кое в чём удостовериться.
Облегчённо выдохнув, я упала на мягкий диван.
— К такому меня жизнь не готовила, — пробормотала я и перевела взгляд на божество. — О чём говорила Темпус? Что за Обновление?
Фабиан задумался, покусывая нижнюю губу.
— Ну-у, — протянул он и развёл руками, — Обновление мира?
— Ты точно бог Мудрости? — вскинув бровь, поддела его я.
— Есть сомнения? — возмутился тот.
— Да.
— Резонно, — фыркнул Фабиан, закатив глаза, и продолжил. — Апокалипсис; метеорит, уничтоживший динозавров... Тебе это на что-нибудь намекает?! — я нахмурилась, задумавшись, а он продолжил: — Обновление мира означает, грубо говоря, стереть старое и построить всё заново. Создать новый порядок вещей, новую жизнь. Всё заново!
— То есть ты хочешь сказать, что со дня на день она начнёт тотальное уничтожение всего, что есть на Земле? — удивилась я. — Чтобы потом начать по новой?! Это, что, игра по-вашему?! Так же нельзя! — Фабиан вскинул брови, наблюдая за моей реакцией. Он явно не понимал, о чём я говорила. От негодования я поднялась с места и принялась ходить из стороны в сторону. — Создать всё заново?! Как будто это так просто!
— Лета, успокойся, — строго произнёс он. — Для этого ей необходимы силы всех божеств. Так что если мы её остановим, то всё вернётся на круги своя.
— «Если» — такое хорошее слово! — я чувствовала, как из-за несправедливости в моих жилах закипает ярость; голос сорвался на крик. — А если не получится?! Ты видел, что стало с твоим собратом! Что стало с Игнисом?!
— Лета, успокойся! — сейчас мой собеседник был серьёзнее некуда. — Выход есть всегда! Прекрати истерику! Она ничем не поможет, и ты это знаешь! Твой страх обоснован, как и мой, и любого другого!
Я сделала глубокие вдох и выдох, села на место и посмотрела на Фабиана как провинившийся ребёнок.
— Просто... Ты прав, — тихо проговорила я, потирая лицо ладонями. — Но у меня в голове не укладывается.
Фабиан подошёл и опустился рядом, похлопав меня по плечу.
— Она уже нарушает баланс своими действиями в отношении Двенадцати, — вздохнул он и убрал руку, — сохраняя их сущности при себе, она вызывает катастрофу масштаба больше чем одной планеты.
— В чём причина? — задумалась я. — Мне бы хотелось знать.
— И мне тоже...
***
Вильгельм вернулся ближе к ночи, когда солнце уже опустилось за горизонт. Он был крайне ошарашен тем, что мы были в Хранилище, и даже пытался возмущаться подобному поступку, но информация, которую мы узнали, удивила его ещё сильнее.
Теперь мужчина неустанно шагал из угла в угол просторной гостиной; его кулаки сжимались с такой силой, будто он пытался удержать ускользающее из пальцев самообладание. Желваки на мужском лице пугающе играли, говоря о слишком смешанных чувствах.
Насколько я помнила, бог Смерти ни разу не перерождался, а значит, был свидетелем хотя бы одного такого «Обновления».
— Происходили ли Обновления раньше? — решилась озвучить вопрос я.
Вильгельм вздохнул, останавливаясь. Мужчина повернулся, смотря на нас; забравшись на диван с ногами, я напряжённо стискивала кулаки, и мои ногти впивались в ладони. Фабиан, сидя в задумчивой позе, поставил локти на бёдра, словно ведя внутренний диалог с самим собой.
— Три раза, — устало потерев глаза, ответил Фабиан, — каждое было запланировано на определённый период, но всегда оставалась часть существовавшей жизни для дальнейших эволюции и адаптации. Никогда не возникало идеи стирать всё подчистую — это даже звучит как бред.
— Верно, — подтвердил Вильгельм, — это нарушение баланса мироздания и имеет последствия.
— У всего есть последствия, — пожав плечами, подметила я и слегка поежилась, обняв себя за плечи. Мужчины одобрительно закивали, подтверждая мои слова.
Мы насколько просто говорили о конце света, словно это что-то естественное. Для них возможно да, но для меня точно нет.
— Замерзла? — Вильгельм накинул мне на плечи появившийся из ниоткуда плед, не дождавшись ответа.
— Спасибо, — неловко улыбнулась я и укуталась, натянув края пледа, — но это скорее страх от обсуждаемой темы, чем холод.
Нас прервало появление Клауса, который тихо вошёл в комнату.
— Ужин готов, — проговорил он и, склонив голову набок, обратился ко мне. — Красотка, принести его сюда?
— Было бы замечательно, — неловко улыбнулась я, — а то думать на голодный желудок становится всё сложнее.
Кивнув, мужчина поспешил обратно на кухню.
— Почему молчала, что голодна? — нахмурился Вильгельм, обращаясь ко мне.
— Слишком много всего произошло, — пожала плечами я, — даже не заметила, как проголодалась. Если бы Клаус не спросил, то, возможно, и не вспомнила бы.
— Лета, так же нельзя, — пожурил меня Фабиан, — как врач полностью не одобряю подобное отношение к собственному телу!
Вздохнув, я усмехнулась: было приятно почувствовать их беспокойство.
— Спасибо, господин доктор, — ехидно улыбнулась я. — Лучше расскажите, чем грозит поступок Темпус?
— Если баланс нарушится, мир развалится, — начал Вильгельм, — постепенно всё исчезнет и превратится в пустоту, из которой появилось.
Эти слова, пронзительные и беспощадные, эхом отозвались в голове, заставив замереть от ужаса. Горькая сладость страха заполнила все мысли, вынудив сердце бешено колотиться в груди.
Требовалось собраться — ещё оставалась возможность всё исправить... Наверное.
Клаус вновь тихо вошёл в гостиную и оставил на журнальном столике рядом со мной поднос с ужином. Под металлическим куполом был рататуй, лежащий в тарелке цветными кубиками, и небольшое блюдечко с десертом.
Вид и аромат еды немного успокоил внутренние метания. Клаус улыбнулся мне, когда я шепнула слова благодарности, и вернулся на кухню. Они с Руэдом там жить собрались, что ли?
— У нас есть план? — выдала я, усевшись лицом к столику и взяв в руки вилку.
Фабиан поднял взгляд на Вильгельма: тот всё ещё стоял и задумчиво потирал подбородок. Приступив к еде, я время от времени посматривала на них, переводя взгляд с одного на другого.
— Ты знаешь, где твоё оружие? — начал бог Мудрости. — Почему не сражался им?
— Косу пришлось спрятать.
— Она нужна! — повысил голос Фабиан. — Не будем же мы защищаться одним копьём на двоих?!
— Было бы интересно посмотреть, — я прыснула от смеха, представляя это зрелище. Уголки губ Вильгельма едва заметно поднялись вверх, а Фабиан удивлённо глянул в мою сторону. — Продолжайте. Это так, мысли вслух.
Я внутренне посмеялась над своими словами, возвращая внимание к еде.
— Мне сейчас не нужна коса, — продолжил бог Смерти, — она всё равно не для сражений.
— Не будь таким самоуверенным! — завёлся доктор. — Ты когда-то сражался с её помощью, а тут не призвал даже!
— Ею можно убить, только если пришло время, — устало вздохнул Вильгельм.
— Я это знаю, — Фабиан встал, подошёл к шкафу и открыл бар. — Но оружие способно защитить тебя! Как же с тобой сложно! — мужчина закатил глаза, — кто-нибудь хочет выпить?
Жуя, я обернулась в его сторону и одобрительно закивала.
— Просто неси сюда бутылку, — сказала, проглотив еду, — думаю, одним стаканом не обойтись.
Вильгельм с ухмылкой, играющей на губах, покачал головой и с лёгкостью опустился на диван рядом со мной.
— Маленькая пьяница, — шепнул он мне на ухо, заставляя улыбнуться.
— В этот раз присмотрите за мной, мистер Хаслер, — хихикнула я, приступая к десерту, которым оказалось крем-брюле, — будьте благосклонны.
— Конечно, — кивнул мужчина.
Фабиан вернулся к дивану с бутылкой и стаканами. Он разлил янтарную жидкость по сосудам и, взяв один в руку, расслабленно откинулся на диван.
— Ну и где твоя коса? — вздохнул мужчина, сделав глоток.
— В моей Обители, — произнёс Вильгельм, пригубив виски. Фабиан замер со стаканом у рта, уставившись на друга.
— Что ты сказал?
— Ты слышал.
Я со звоном опустила креманку на поднос, заставив мужчин приковать ко мне взгляды.
— Что? — удивилась я, посмотрев сначала на одного, а затем на второго. Взяв поднос в руки, поднялась с места. — Пойду отнесу...
— Оставь, — Вильгельм придержал меня за руку. Я вернулась в прежнее положение.
— Ладно, — пробормотала я и, вздохнув, повториласвой вопрос. — У нас есть план?