Глава 13
Этой ночью я не сомкнула глаз, продолжая думать в попытках вспомнить ещё хоть что-то. Всё было тщетно. Теперь же, лёжа в постели, ощущала себя крайне истощённой и измученной.
Хотелось домой и ничего более. Мне думалось, что избегание — лучший путь к решению этой проблемы. Ведь если я ничего не помнила, то ничего и не случалось... Но часть того, что произошло, подкосило моё внутреннее «я». Проснулось желание докопаться до сути, и, технически, в этом мог помочь Кайл... Решено! Полечу домой, в Торонто.
Поднявшись с постели, я вышла из спальни и, дойдя до сумки, вытащила обратный билет. Вылет уже завтра рано утром?! Но почему-то я думала... нет, была уверена в том, что обратно полечу после Ниццы. Прикусила губу и задумчиво потёрла подбородок. Казалось, прошло больше времени... хотя, возможно, это из-за стресса.
Умывшись и переодевшись, я спустилась на первый этаж — в ресторанчик, точнее в его кухню, где две девушки уже вовсю работали под чутким руководством Марии.
— Доброе утро! — поприветствовала я всех, привлекая к себе внимание. Девушки обернулись и, занятые своими обязанностями, просто кивнули с улыбкой.
— Доброе! — улыбнулась женщина. — Девочка моя, ты почему так рано встала?
— Ну уже я завтра возвращаюсь домой, — я пожала плечами, — так что хочу насладиться финальным днём отпуска. — Мария понимающе кивнула. — Что сегодня на завтрак?
Духовка щёлкнула, уведомляя о конце своей работы.
— Только что испеклись круассаны, — хлопнула в ладоши женщина, — сейчас сделаем тебе сытный завтрак. Капучино будешь?
— Благодарю, — улыбнулась я, — да, буду.
Я прошла в зал и заняла милый столик у окна; посетителей ещё не было, хотя ресторан уже открыли. Снаружи давно рассвело, яркие лучи солнца играли на тротуаре и фасадах зданий, освещая крыши и оставляя большие и по-утреннему прохладные тени.
Вчера я пропустила часть экскурсии по Риму, и сегодня меня ожидало продолжение в исторической части города.
Может, составить план? Через 2 часа я должна была присутствовать на экскурсии от площади Венеции до смотровых площадок. Это займёт около часа, возможно, полтора, а значит, дальше нужно будет найти место для обеда. Возле Колизея есть бар... там и пообедаю.
Мария принесла два круассана, запечённых с моцареллой и томатами. Пахло восхитительно.
— Благодарю, — улыбнулась я, принимая из рук женщины чашку капучино.
— Приятного аппетита, моя девочка, — Мария оставила меня наедине с собой, вернувшись к своим дочерям, на кухню.
***
Я спешно преодолевала узкие улочки, вдыхая запах старины и истории, который витал в воздухе. Перед глазами мелькали старинные фасады зданий, арки и колонны, словно открывая дверь в прошлое. Запаса в 2 часа мне едва хватило, чтобы закончить завтрак и сборы. Я опоздала на автобус, а потому к месту встречи прибыла с опозданием на 10 минут. Мне повезло, что гид тоже задержался и ещё не появился.
Я расслабилась, стараясь дышать медленнее, наблюдая за остальной группой. Кто-то, зевая, кутался в ветровку, остро ощущая прохладу утра, кто-то будто бы спал с открытыми глазами, а кто-то ворчливо сидел и ждал.
Неожиданно раздался звонок — у самой старшей участницы зазвонил телефон. Женщина суетливо достала устройство, внимательно вслушиваясь и лишь изредка отвечая «sì». Разговор длился недолго, но по её лицу было видно, что-то произошло.
— Минуточку внимания, — достаточно громко заговорила она по-английски, призывая группу прислушаться к ней. — Наш дорогой гид, мистер Конти, на данный момент в больнице с переломом ноги. Он просил передать свои извинения: компания свяжется с каждым из нас и вернёт средства за сегодняшнюю экскурсию.
В тишине утра раздались шокированные вздохи, а мне в голову пришла странная мысль на тему, не причастна ли к этому Фредерика... а может, я просто надумывала. Но, несмотря ни на что, решила хотя бы прогуляться по площади.
Под ногами скрипела брусчатка, словно напоминая о веках, прожитых на этой земле. Я замерла — мой взгляд устремился к арке Септимия Севера. Её мощные каменные стены казались непоколебимыми.
На площади становилось всё больше и больше людей, которые фотографировали древние статуи, здания и их останки; оживляли то, что казалось застывшим во времени.
Прогуливаясь по дорожкам, окружённым зеленью травы и развалинами Римского Форума, я снимала на телефон всё, что попадалось мне на глаза. Каждый кадр становился свидетельством восхитительных утренних часов и красоты.
Достаточно долго я ходила по площади, предавшись восхищению, а затем, перекусив на ходу, направилась к нужной остановке. Но, заметив странное движение незнакомого человека в мою сторону, ускорила шаг.
Кажется, у меня паранойя... или не кажется. Не так уж это сейчас и важно, главное свалить подальше!
До остановки дошла быстро, и, к счастью, нужный автобус уже подъехал. Поэтому я сразу отправилась в апартаменты: перед полётом домой хотелось ещё немного отдохнуть.
В ресторанчике Марии меня ждало настоящее чудо — толпа людей, заполнивших пространство своими задорным шумом, песнями и танцами. Антураж был настолько вдохновляющим, что на моём лице моментально появилась восторженная улыбка.
Гости веселились на полную катушку: кто-то играл мелодии на гитаре, а сама хозяйка ресторана не только танцевала, но и исполняла потрясающую итальянскую песню с таким пылом, словно отдавала мелодии всю себя. Её голос, богатый и мелодичный, проникал в самые глубины души, вызывая у присутствующих мурашки и желание подпевать.
Улочка, на которой располагался ресторанчик, наполнилась звуками, которые не только притягивали внимание прохожих, но и завлекали своей волшебной атмосферой соседей. Воздух был пропитан ароматами свежеприготовленной еды и специй, которые смешивались с запахом цветущих деревьев, создавая неповторимый букет.
Дети бегали вокруг, смеялись и играли, их звонкий смех добавлял ещё больше жизни и динамики в общую картину. Они строили башни из бумажных стаканчиков и соревновались в прыткости, пока взрослые наслаждались музыкой и общением.
Я ещё немного понаблюдала за весельем, но вскоре поднялась к себе — нужно было собирать чемодан.
Пусть до вылета оставалось ещё достаточно времени, мне хотелось немного отдохнуть и поспать. Этот отпуск, кажется, выдался чересчур насыщенным и странным.
***
Аэропорт окружил предрассветный туман, создавая за окном загадочную обстановку. В зале ожидания, который был полупустым, каждый звук — будь то шаги по мраморному полу или шёпот разговоров — эхом раздавался по округе, усиливая ощущение пустоты и простора.
Пассажиры, постепенно заполняющие пространство, выглядели сонными и немного растерянными, но в то же время оживлёнными в предвкушении своих рейсов. Они занимали свободные места: кто-то выбирал мягкие кресла для отдыха, другие располагались за столиками в кафе и ресторанах, чтобы скоротать время.
Я расположилась у окна с планшетом в руках, погружённая в чтение новостных финансовых сводок. За окном аэропорта продолжал висеть предрассветный туман.
До начала регистрации оставалось много времени — я решила приехать заранее. то позволяло избежать ненужной суеты и спешки, а также давало возможность сосредоточиться на своих делах.
На экране планшета мелькали графики, статьи и аналитические обзоры. Я внимательно изучала последние тенденции на рынке, изменения в котировках акций и важные экономические индикаторы. Было приятно погрузиться в привычную среду цифр, невольно вспоминался университет.
Периодически я отвлекалась от чтения, чтобы оглядеть зал ожидания. Напротив меня сидел незнакомец и будто бы выглядел знакомым... а может и нет? Мужчина что-то листал в телефоне и поднимал взгляд на меня, каждый раз как я осматривалась. Казалось, что за этот отпуск я уже достаточно испытала экстрима и теперь уровень моей тревожности возрос. Я будто бы становлюсь подозрительнее ко всему.
— Лета, — мягко произнёс незнакомец, вырвав меня из раздумий. Он уже длительное время сидел напротив и наблюдал за мной. Настораживало и пугало лишь то, что я уже видела его во Флоренции, а потом ещё и на видеозаписи.
— Мы знакомы? — удивилась я, оторвав взгляд от планшета и посмотрев на мужчину перед собой. Мой голос не дрогнул, это успокаивало. Незнакомец поднялся со своего места и переместился на то, что было рядом со мной. Теперь нас разделял лишь столик, на котором я расположила свою сумку.
— Да, огонёк, мы знакомы, — улыбнулся он и грустно добавил, — ты просто забыла...
Незнакомец, выглядящий знакомо, — будто небылица какая-то. Мужчина, не спрашивая дозволения, положил свою ладонь мне на лоб и в этот миг меня будто окатило ледяной водой. Ощущение было настолько резким и неожиданным, что я вздрогнула всем телом. Словно я проснулась ото сна, резко и неожиданно. Я часто задышала, отчего мои губы пересохли, а пот заструился по спине прохладными каплями.
В этот момент в мою память ворвалась командировка, вереница странных и запутанных происшествий. Они заполнили имеющиеся пробелы, словно кусочки мозаики, складывающиеся в единую картину.
— В... Вильгельм? — робко спросила я, повернув голову в сторону мужчины. Он улыбался: казалось, его чёрные бездонные глаза светились. Неожиданно было осознавать, что бог Смерти радовался. Его рука спустилась с моего лба и погладила по щеке, словно успокаивая.
— Прости, огонёк, — прошептал мужчина и наклонился к моему лицу ближе — так, что наши лбы соприкоснулись, — боюсь, я не справлюсь без твоей помощи.
Судорожный вздох сорвался с моих губ, а в голове будто бы всё встало на свои места.
— Разве из-за этого не будет проблем? — поинтересовалась я, покусывая губы.
— Не больше, чем те, что уже есть, — хмыкнул он и, вставая с места, протянул мне руку: — Пойдём со мной: расскажу, что ты пропустила.
— У меня регистрация на рейс вот-вот начнётся, — нахмурилась я и указала на табло вылета.
— Хочешь домой?
Я задумалась, отвернувшись к окну. Всё-таки чего же мне хотелось на данный момент? Побыть рядом с мужчиной, которого окружили проблемы, причём это могло стоить мне жизни, или вернуться в свои скучные будни, чтобы заниматься поиском работы? Странный выбор я ставила перед собой. Хотя и понимала, что Вильгельм важен для меня и, что бы ни произошло, мне бы хотелось подольше побыть с ним.
Забавно, что, потеряв некоторые воспоминания и обретя их вновь, я поняла, что не боюсь ни его, ни его силы. Это осознание пришло ко мне внезапно, как легкий ветерок перемен. Вспоминая наши встречи и разговоры, я осознала, что страх перед неизвестностью постепенно растворился, уступая место чему-то новому и неизведанному. Вильгельм больше не казался мне таинственным и пугающим незнакомцем; теперь он был частью моей жизни, частью меня самой. И к тому же оставалось чувство, что Вильгельм играл важную роль в моей судьбе. Я просто хотела быть рядом с ним, а что дальше — меня пока не волновало.
— Думаю, Фредерика меня даже там достанет, — усмехнулась я и посмотрела на мужчину, вспоминая встречи с девушкой.
— Тогда мне стоит присматривать за тобой получше, — Вильгельм улыбнулся, всё ещё ожидая с протянутой рукой.
— Вы уж постарайтесь, мистер Хаслер, — усмехнулась я, принимая его ладонь. — Куда мы направляемся?
— Что ты думаешь насчёт продления отпуска? — загадочно заговорил мужчина, беря меня под локоть.
— Я официально безработная, — хмыкнула я, пожимая плечами, — можно считать, вся моя жизнь теперь отпуск, пока не закончатся накопленные средства.
Он улыбнулся, погладив мою руку. В этом простом жесте было столько тепла и нежности, что все мои сомнения мгновенно рассеялись. Его прикосновение словно пробуждало во мне что-то глубокое и искреннее, заставляя забыть о всех страхах и тревогах.
— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, огонёк, — затем, чуть погодя, добавил: — Ты не ответила на вопрос.
Я наигранно задумалась, стараясь сдержать смех.
— Мне надо подумать, — лицо Вильгельма едва не перекосило. Он остановился, отчего я чуть не споткнулась, и вскинул бровь, посмотрев на меня. Я засмеялась, прикрыв ладонью рот. — Я шучу! Мне особенно сильно захотелось Вам пакость сделать, а Ваше выражение лица того стоило!
Он усмехнулся, качая головой, но в его глазах блеснул игривые искорки. Мужчина наклонился ко мне и томно прошептал на ушко:
— Даже твою маленькую месть я не оставлю безнаказанной.
Щёки вспыхнули ярким румянцем, когда мой взгляд встретился с его. Но несмотря на это, душа почему-то пребывала в покое; впервые со дня приезда я ощущала спокойствие и безопасность. Внезапно обнаружила, что чувствую себя комфортно рядом с тем, кого прежде страшилась. Было приятно вновь оказаться рядом, ощутив его близость и запах.
— Так и куда мы направляемся? — вновь подняв взгляд на мужчину, спросила я. — Мой рейс вот-вот закроет регистрацию...
— Могу лишь дать несколько подсказок, — он повёл меня через пункт досмотра, за стеклянные двери VIP-зала, — пляж, море и вино. — Вильгельм подмигнул мне, протягивая сотруднику свой документ. — Есть догадки?
— Мистер Хаслер, — улыбнулся сотрудник, — документы Вашей спутницы, будьте добры. — Я с тяжёлым вздохом достала из сумки паспорт и протянула его своему спутнику, а тот передал сотруднику. Без особого интереса молодой человек пролистал мой документ и сразу вернул его Вильгельму. Нажатием кнопки он открыл двустворчатые стеклянные двери. — Прошу на борт и приятного полёта; разрешение на вылет пилот уже получил. Советую поспешить.
Мой спутник кивнул и слегка потянул меня за собой — вперёд, через открытые стеклянные двери, на улицу. Мы оказались достаточно близко к перрону, где ожидал микроавтобус, который должен был отвезти нас к самолёту.
— Пойдём, — он сжал мою ладонь в своей. Я едва поспевала за его шагом. — Догадки появились, огонёк?
— Боюсь, что вариантов слишком много, мистер Хаслер, — протянула я, стараясь не отставать, — доверюсь Вашему выбору.
У автомобиля нас встретил ещё один сотрудник, открывший перед нами дверь. Вильгельм помог мне забраться на сидение и залез следом. Тронувшись с места, мы быстро доехали до небольшого частного самолёта. Я вопросительно посмотрела на своего спутника, и Вильгельм улыбнулся мне, подтвердив, что на этот раз наше средство передвижения выглядит именно так.
У небольшого трапа нас встретили пилот и стюардесса, одетые в тёмно-синюю форму с серебристыми вставками. Они доброжелательно улыбались.
— Здравствуйте, мистер Хаслер, мисс Брейв, — ещё шире заулыбалась команда.
— Прошу на борт, — пропела стюардесса.
Я неловко улыбнулась уголками губ, но Вильгельм подтолкнул меня вперёд, к трапу.
— Что? — спросила я, едва не упав, но мужчина меня поймал.
— Не задерживайся, — проворчал он, закидывая меня к себе на плечо, будто мешок какой-то. Я вскрикнула от испуга, — окно для вылета небольшое, стоит поспешить.
— Мистер Хас!.. — я даже не успела произнести его фамилию, как получила сильный шлепок по ягодицам, что взволновало меня ещё сильнее. — Вильгельм! Поставь меня на землю! Я в состоянии идти сама!
— Боюсь, через пять минут мы будем для этого уже высоко, — хмыкнул он, погладив место удара. — Осторожно, голову не поднимай, — предупредил Вильгельм, проходя в салон самолёта.
Когда мы оказались у кресел, мужчина поставил меня на ноги. Я чуть пошатнулась, оказавшись на твёрдой поверхности, и со злостью посмотрела на мистера Хаслера.
— Знаете, это было очень грубо! — насупилась я, присаживаясь в мягкое кожаное кресло. Мои слова вызвали у собеседника усмешку. Он опустился напротив — нас разделял небольшой столик.
В салоне царила тишина; лишь слабый шум включившихся двигателей слегка нарушал покой.
— Уважаемые пассажиры, Вас приветствует командир корабля, — раздался голос пилота из громкоговорителя, — прошу занять свои места и пристегнуть ремни безопасности, мы взлетаем. После набора высоты вам будут предложены напитки и закуски. Приятного полёта.
Перелёт был недолгим, и всего через час мы приземлились в Ницце — потрясающем и живописном месте. Как только мы вышли из аэропорта, нас встретил тёплый средиземноморский бриз и яркое солнце, озаряющее всё вокруг.
Пара бокалов шампанского отлично скрасили время в полёте; хотелось ещё немного остыть, прежде чем мы с Вильгельмом поговорим.
Я огляделась вокруг, уставившись в бесконечное голубое небо над головой.
Спиной почувствовав присутствие Вильгельма, быстро спустилась с трапа на перрон, где ожидал автомобиль.
— Соскучилась, красотка? — неожиданно раздался недалеко от меня знакомый голос, отчего я подпрыгнула. Повернувшись, я увидела улыбающегося Клауса.
— Привет! — удивилась я, чувствуя радость встречи. И, повертев головой, осматриваясь, добавила: — А где Руэд?
— Здесь, — раздалось прямо над ухом, заставив меня испытать испуг.
— Не пугай так больше, — обернулась я. Мужчина стоял достаточно близко и тоже улыбался. Как ни странно, его руку уже не скрывал гипс. — Бедовая красотка опять в беду попала?
Вместо ответа я просто пожала плечами, состроив гримасу.
По дороге из аэропорта я не могла отвести глаз от великолепных пейзажей: лазурное море, величественные горы и утопающие в цветах улицы. Море сверкало под лучами солнца, а легкий ветерок играл с листвой растущих вокруг деревьев, покачивая их кроны.
***
Мы ехали по извилистой дороге вдоль потрясающего Средиземного моря, пока не остановились у одиноко стоящего особняка, утопающего в гуще зелени и цветов. Вилла, окружённая густым садом, встретила нас своей величественной красотой. Белоснежные стены, сложенные из мрамора, на фоне лазурно-синего моря казались бесконечными, а ярко-красная крыша мерцала под лучами солнца, словно самое яркое пятно на палитре природы. Французские окна, украшенные изящными решётками, интригующе приглашали внутрь дома.
Автомобиль остановился на подъездной дорожке, охрана вышла из машины. Руэд помог мне выбраться, а затем придержал дверь для Вильгельма, пока Клаус занимался багажом.
Шагнув внутрь, мы оказались в величественном холле, где высокие потолки казались тянущимися к небесам, а мраморный пол — искрящимся в лучах солнца. Мягкий свет проникал сквозь огромные окна, заливая пространство теплом и уютом. Мебель была подобрана изысканно: роскошные диваны с шёлковыми подушками, дорогие ковры, антикварные предметы и картины на стенах придавали интерьеру особый шарм.
На кухне царила атмосфера домашнего уюта: ароматы свежей выпечки и лаванды наполняли помещение, приглашая на чашечку кофе. Столовая была сервирована с изыском, а золотые приборы и фарфоровая посуда создавали атмосферу праздника. Стены оказались выполнены в нежных оттенках зелёного и белого, но не рябили в глазах, а, наоборот, настраивали на умиротворение и отдых.
Спальни, расположившиеся на втором этаже, были оформлены в нейтральных тонах, обещая спокойствие и комфорт. Огромные кровати с мягкими одеялами и подушками; из окон же открывались великолепные виды на море и сад, где расположился огромный бассейн, за которым имелся пляж с белым песком и лазурными водами моря.
— Здесь потрясающе красиво, — воодушевлённо пробормотала я, выходя из спальни на большой открытый балкон с ограждением, будто бы вырезанным из камня, украшенный роскошными цветами и зеленью. — Но дом такой неживой, пустой... будто здесь никто не жил никогда.
Я прижалась к перилам и внимательно всматривалась в морскую даль, восхищённо вздыхая. Неожиданно Вильгельм встал рядом, повернувшись ко мне; яркие лучи солнца, попадающие прямо ему на лицо, придавали глазам более светлый оттенок. Боковым зрением я заметила, что он пристально наблюдает за мной.
— Этот дом стал моим не так давно, — протянул он в ответ, — тебе нравится?
— Здесь так спокойно, — прошептала я, а затем чуть громче добавила: — Да, мне нравится это место.
Между нами повисла пауза, которая не напрягала и не вызывала неловкость; наоборот, она была будто естественной. Звучали только морской прибой и шум ветерка. Но сейчас мне хотелось утолить любопытство: почему нужно было поступить именно таким образом? Для чего вновь меня впутывать?
— Я знаю, что у тебя много вопросов, — прервал тишину Вильгельм и предложил: — Мы можем обсудить это за едой. Пойдём вниз.
Повернувшись к дому, мужчина медленно двинулся вперёд, и я, словно компаньон, последовала за ним по пятам.
В столовой, утопающей в аромате приготовленной еды, стол уже был накрыт изысканными фарфоровыми тарелками, переливающимися из-за отблесков лучей, проникающих сквозь окна.
Вильгельм вежливо отодвинул стул, жестом приглашая занять его. Только после того, как я удобно устроилась на предложенном месте, мужчина занял своё во главе стола.
На тарелке передо мной находился освежающий салат со страчателлой и яркими крупными томатами.
— Выглядит очень аппетитно, — прокомментировала я. — А где Руэд и Клаус?
— Уехали за продуктами, — ответил Вильгельм, сделав глоток из своего стакана; янтарная жидкость колыхнулась от движения. — Приятного аппетита.
— Благодарю, — улыбнулась я, — и Вам.
Правда я так и не видела, чтобы он что-то ел. Пил, пожалуй, достаточно, но закуска явно не входила в его планы. Салат я быстро приговорила, почувствовав приятное насыщение.
— Теперь можно и поговорить, — пробормотала, отставляя тарелку в сторону. Вильгельм ухмыльнулся, — для начала мне хотелось бы знать, не была ли моя поездка в Италию «судьбой», — изобразив в воздухе кавычки, я продолжила, — или, может, чем-то ещё?
Мужчина нахмурил брови, обдумывая заданный вопрос.
— После того, как Темпус стёрла твою память, — начал он, — тебя переместили в Торонто, параллельно исправив воспоминания всех причастных. Ты ведь даже не задумывалась о командировке и причинах увольнения, когда оказалась в родном городе?
— Честно говоря, попытки вспомнить сопровождались головной болью, — закивала я, — но почему тогда Кайл...
— Кое-кто вернул ему воспоминания, огонёк.
— Как ты мне? — Вильгельм кивнул. — Тогда с этим может быть связана Фредерика?
— У меня есть предположение, что она очень глубоко завязана во всей ситуации, — мужчина пригубил бокал, сделав глоток. — В Италии убили богиню Воздуха и бога Воды. Именно в те дни, когда она уже находилась в стране. Более явных доказательств мне найти не удалось.
— То есть она может быть напрямую связана с тем, кто всё это заварил, — удивилась я и добавила, — или быть зачинщиком...
— Второе, думаю, стоит исключить, — перебил мои мысли Вильгельм, — она трусливей, чем кажется.
— Зачем ей нужна была я? — тихо спросила я, но догадка сама пришла мне в голову... Хотелось бы ошибаться. Вильгельм поднял свой бездонный взгляд, когда я машинально коснулась его кулона, всё ещё висевшего на моей шее.
— Боюсь, я был неосторожен в своём поведении, а Фертилитас, в силу нашего общего прошлого, всё ещё пытается его ворошить, — пробормотал он, но громче пояснил: — Мне пришлось попросить Карла передать тебе это, — он указал на кулон на моей шее; я быстро сняла шнурок и положила на стол.
— Тогда мне стоит его вернуть, — Вильгельм взял украшение и поднялся с места. Обойдя меня, встал позади. — Я, правда, не очень понимаю, зачем это было нужно...
— Это очень ценная вещь, которая выполняет несколько важных функций, — задумчиво произнёс мужчина, — одна из которых — не упускать тебя из вида.
— Можно было просто сказать «спасибо», — проворчала я, запрокинув голову, встретившись с его серьёзным взглядом, — что связывало Вас с богиней Плодородия?
— Ты уже догадалась, — проговорил он, проводя пальцами по моей шее. Это вызвало миллионы мурашек, будто оставляя на коже пылающий след.
— Не отвлекайте меня. Мало ли, что я надумала, — я ухватилась за его руку, но едва ли смогла собраться с мыслями. Сжав всю волю в кулак, продолжила, — озвучьте ответ, пожалуйста.
— В далёком прошлом мы длительное время были любовниками, — он наклонился ниже, всё ещё смотря прямо в мои глаза. В его тоне ощущалась нарастающая злость. — Исчерпывающий ответ, или нужно подробнее, огонёк?
— Благодарю, — проворчала я, отпустив его руку, — а вот Ваша злость здесь ни к чему!
— Я злюсь не из-за этого, огонёк, — ответил он, кончиками пальцев проводя по моей щеке, — но об этом позже.
Мужчина выпрямился и вернулся на своё место.
— То есть Вы думаете, что она ещё и из ревности могла так поступить? — Вильгельм пожал плечами. — Ладно... Ситуация с Кайлом — её рук дело, или есть ещё помощники?
— Она и несколько других богов уверены, что ты мне дорога, — небрежно бросил он, отчего моя грудь болезненно заныла, — а Кайла сбила машина с обычным смертным за рулём, — продолжал мужчина. — Кто именно из богов причастен, мне неизвестно, но возвращение воспоминаний и появление флешки — моя заслуга.
Я нахмурила брови.
— Значит, я действительно видела Вас там?
У Вильгельма дёрнулась бровь... Уже не первая странная реакция с его стороны на мои вопросы или высказывания.
— Да, — со вздохом ответил он.
То, что я хотела спросить далее, вертелось на языке, но почему-то было страшно озвучивать...
— Почему Вы сказали, что не справитесь без меня? Что Вы имели в виду? — мысленно взяв себя в руки, заговорила я. — Зачем нужно было возвращать мне память?
Вильгельм вновь встал с места, явно обдумывая ответ. Он задумчиво дошёл до меня и замер позади, опустив руки мне на плечи.
— Потому что, — произнёс он, явно обозначив, что это полный ответ. Я посмотрела на него снизу вверх.
— Вы издеваетесь?
— Вполне серьёзно, огонёк, — после заданного вопроса его пальцы на моих плечах слегка сжались, и он натянуто улыбнулся.
— Тогда могу ли я получить более развёрнутый ответ? — я чувствовала, как кровь в венах начинала закипать от злости.
— Не хмурься, — мужчина наклонился прямо к моему лицу и коснулся складки между бровей губами. Я слегка вздрогнула от неожиданного и приятного прикосновения. Оторвавшись от меня, Вильгельм выпрямился, но продолжал удерживать зрительный контакт. У меня дёрнулась бровь.
— А-а-а, — протянула я, — поняла! Не нравится, что я перешла на «Вы».
Ироничность момента вызвала нервный смех. Я схватилась за живот, стараясь успокоиться, но не прекращала истерично хихикать. Мои глаза начали слезиться, а дыхание сбивалось, но я продолжала смеяться до тех пор пока мужчина не наклонился к моей шее, которая из-за собранных волос оказалась открыта.
— В следующий раз, огонёк, — он оставил горячий поцелуй на коже, отчего я замерла, — я сразу перейду к наказанию.
Вильгельм выпрямился и покинул столовую, оставляя меня наедине со взбунтовавшимися мыслями.
Я густо покрылась румянцем, а сердце болезненно пустилось в пляс. Абсолютно не выходило понять, что творилось у него в голове! Оставшись сидеть на месте ещё какое-то время, я задумалась. Вильгельм иногда вёл себя так, будто мы... скорее всего, это бессмертные замашки от скуки, не более. Не стоило что-либо надумывать!
Тяжёлый вздох сорвался с моих губ; я поднялась с места и унесла посуду на кухню.
Sì — да (итал.).