Глава 4
В темноте не было желания смотреть в окно на пролетающие мимо пейзажи.
— Можно спросить? — я повернулась к бизнесмену. Мужчина расслабленно сидел рядом, прикрыв глаза. Нас разделял только откинутый подлокотник.
— Спрашивай, — выдохнул он, не открывая век.
— Почему Вы беспокоитесь о моей безопасности? Вы сказали, что мне лучше следовать Вашим указаниям из-за того инцидента. А теперь мы возвращаемся в Цюрих, но зачем? — выдала я, наблюдая за реакцией мужчины.
Он не сменил положения, даже бровью не повёл.
— Ты гражданка другой страны; пусть и внештатный, но журналист, — начал перечислять Хаслер, — не очень хотелось бы, чтобы всё переросло в международный конфликт.
— То есть мы имеем дело с криминальными организациями? — я выгнула бровь дугой.
Он открыл свои глаза, черные как сама ночь, и посмотрел на меня с раздражением.
— Нет, — понизив голос, ответил мистер Хаслер. — Это не имеет отношения к криминалу.
Мужчина вновь прикрыл веки и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. В его движениях читалось недовольство.
Когда небо начало светлеть, наш автомобиль остановился на парковочной площадке аэровокзала.
Мы вышли из машины, и звуки аэропорта окружили нас: гудение самолетов, объявления по громкоговорителю, шаги торопящихся людей. В воздухе витало напряжение, словно каждый здесь был частью огромного механизма, работающего без сбоев. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, и постаралась сосредоточиться на дыхании, чтобы хоть немного успокоиться.
Утренний воздух был прохладным и свежим, наполняя легкие и пробуждая во мне смешанные чувства ожидания и тревоги. Здесь встретил нас высокий мужчина в строгой форме с блестящим логотипом местной авиакомпании.
— Доброе утро, господа, мисс, — он сделал учтивый знак в мою сторону, — меня зовут Ганс, и я — ваш проводник, — просиял улыбкой, — прошу следовать за мной.
Я уже было собиралась подойти к Руэду за своим рюкзаком, но Хаслер схватил меня за локоть и потащил за собой. Я невольно поморщилась от боли, пытаясь разжать его пальцы.
— Больно, — прошипела я, стараясь скрыть раздражение в голосе.
— Иди рядом и не отходи, — холодно проговорил он, ослабив хватку, но не убирая руку. Его тон не допускал возражений.
— Как будто у меня есть выбор, — фыркнула я, бросая на него недовольный взгляд.
— Верно, у тебя его нет, — улыбнулся он, но в его глазах не было и намека на теплоту.
Мы прошли ускоренный досмотр, следуя за проводником, который вёл нас к вип-зоне. Я ухмыльнулась, прочитав вывеску. Вау, там есть еда и напитки. Бесплатный комфорт в аэропорту всегда приятен, особенно когда впереди долгий перелёт.
Ганс, продолжая улыбаться, открыл перед нами двери в вип-зону. Внутри было уютно и спокойно: мягкие кресла, ненавязчивая музыка и аромат выпечки и кофе. Я почувствовала, как напряжение постепенно покидает меня, и позволила себе немного расслабиться, хотя присутствие Хаслера всё ещё вызывало дискомфорт.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — я уже откровенно злилась и не стеснялась показывать это ни интонацией, ни выражением лица.
— Наш рейс в Штутгарт через четыре с половиной часа, — безэмоционально проговорил он, пропуская меня вперёд, к двери.
— Зачем нам туда? — испуганно пролепетала я. Хаслер вновь грубо схватил меня за локоть, таща за собой.
Он резко остановился и дёрнул меня на себя — я чуть не уткнулась ему в грудь, но сильные и грубые руки удержали моё тело на месте. Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза.
— Может, хватит вопросов?
— Вы предлагаете просто вверить свою жизнь в Ваши руки?! — воскликнула я от злости.
Хаслер испустил мученический вздох и возвёл глаза к потолку, но затем вновь вернул взгляд ко мне.
— Ты всё ещё жива именно потому, что я рядом, — рыкнул тот. Я потупила взгляд, нервно прикусив внутреннюю сторону щеки. Может, он и прав, ведь после случившегося в доме Хаслера я постоянно находилась под присмотром его подчинённых и даже не знала, что происходило на самом деле. Меня накормили, одели и даже волосок с моей головы не упал за всё это время. Это странно, после всего произошедшего я даже не понимала где и с кем безопаснее.
Оставшуюся часть пути мы шли молча. Мистер Хаслер больше не сжимал мою руку до боли, но продолжал держать её. Быть может у него есть враги? Хотя было бы необычно если бы их не было, но всё же я не думала, что вопросы в бизнесе могут решаться столь радикальными методами. Вначале бизнесмен казался холодным и сдержанным человеком, учитывая то, как он выглядел в тот день, когда я записала видео. При встрече и разговоре он оказался другим, пугающим. От него так и веяло чем-то разрушающим...
Жила себе тихую жизнь в Торонто, вела астрологическую колонку, а сейчас меня тащил за собой человек, входивший в число богатейших людей мира. Значит, мы летели в Германию, в Штутгарт. Если я правильно помнила, там также находится один из научных центров Вильгельма Хаслера.
Мы расположились на кожаных диванчиках у панорамного окна. Проводник предложил нам напитки и закуски, мой выбор пал на кофе с сиропом. Буквально через пару минут на столике между мной и Клаусом, который уселся рядом, появились горячий молочный напиток, заказанный мной, и различные десерты.
— Ты столько сладкого взял? — Я нахмурилась и посмотрела на соседа.
— Это я, — Руэд присел с другой стороны от меня, оттеснив ближе к Клаусу и подальше от окна.
***
Раннее утро обволакивало аэропорт Штутгарта мягким светом, пробивающимся через огромные стеклянные окна. Выходя из самолёта, я окунулась в утренний прохладный воздух. Мы вчетвером летели в бизнес-классе, а потому нас первых и выпустили из воздухоплавательного транспорта и отвезли в терминал прилёта отдельным автобусом.
Архитектура аэропорта очаровывала своими современностью и функциональностью — чистые линии, стеклянные фасады, удобные лестницы и лифты. Казалось, это целый город — настолько он был велик. Здесь у нас также имелся сопровождающий, теперь он разговаривал только с мистером Хаслером и на немецком. Бизнесмен вновь взял меня за локоть, стоило нам лишь покинуть самолёт.
Звуки разговоров на разных языках, шум колёс чемоданов, стук каблуков на полу — всё это создавало неповторимую атмосферу международного аэропорта. По сторонам протянулись магазины, кафе, информационные стенды, напоминая о том, что здесь собираются путешественники со всех уголков мира.
Сопровождающий провёл меня и моих попутчиков к выходу, где уже ждал комфортабельный немецкий автомобиль премиум-класса. Клаус сложил в багажник сумки, а Руэд открыл дверь перед мистером Хаслером. Бизнесмен подтолкнул меня вперёд, в салон автомобиля.
— У Вас и здесь есть дом? — спросила я, позабыв о том, что моего похитителя (или спасителя?) раздражают вопросы. В ответ он лишь слегка приподнял уголки губ. Подручные мистера Хаслера сели на передних сиденьях (Руэд занял место водителя), и мы тронулись, выезжая с парковки аэровокзала.
Зелёные холмы и ухоженные поля растянулись вдоль трассы, создавая умиротворённую картину. Автомобили мчались по гладкой дороге, будто стремясь ускорить время.
По мере приближения к городу на горизонте начали появляться здания — старинные, в традиционном стиле. Улицы наполнялись жизнью, люди спешили по делам, а кафе и рестораны приглашали насладиться местной кухней.
И вот мы подъехали к центральной площади, где виднелись исторические строения, монументы и фонтаны. Свернув за угол, в один из дворов, Руэд аккуратно припарковал автомобиль.
— Мы приехали? — удивилась я.
— Да, — кивнул мистер Хаслер, выбираясь из машины и протягивая мне руку, — мы поживём в доме моего близкого друга, пока я буду разбираться с ситуацией.
Он сделал акцент на «я» и улыбнулся уголками губ; только его взгляд остался непроницаемым. Мужчина шевельнул пальцами протянутой руки, показывая, что мне стоит поспешить.
— Я всё ещё ничего не понимаю, — вздохнула я и вышла из автомобиля, принимая помощь.
— Я тоже, — мистер Хаслер улыбнулся. Он не выпускал моей руки из своей, несмотря на то, что бежать я не собиралась. — Видишь, как мы похожи?
Перед нами возвышались старинные здания с волшебной архитектурой, словно сошедшие со страниц сказки. Каменная кладка разных цветов украшала их фасады: каждый камень казался наполненным историей и воспоминаниями. Дворик, по которому мы шли, был выложен массивной ровной плиткой, которая постепенно уменьшалась в размерах, уступая место небольшим клумбам, на которых расцвели зелёные кусты и яркие цветы. Ноги вели нас всё ближе к самому высокому зданию из красного кирпича, выглядящего как страж этого места.
Внутри с порога показалась каменная широкая лестница с коваными перилами; стены были светлыми, с деревянными вставками. Почтовые ящики ровными рядами шли вдоль первого лестничного пролёта, а под нашими ногами расстелилась ковровая дорожка.
Клаус шёл впереди, Руэд — позади, а я и мистер Хаслер — посередине. Мужчина не выпускал мой локоть из своей хватки. Как ещё у меня рука не отвалилась? Такой дружной компанией мы поднялись на пятый этаж, где на лестничной клетке имелась одна-единственная дверь, сделанная из тёмного дерева с цветными стеклянными вставками, похожими на изящные лозы. Рядом, на стене, находилась небольшая кнопка звонка, на которую и нажал Клаус. Мелодичный звон разнёсся по подъезду.
Щёлкнул замок, дверь плавно и бесшумно отворилась. В проёме стоял мужчина, уверенно опиравшийся плечом о дверной косяк. Подняв взгляд своих светло-серых глаз на нас, он просиял улыбкой, обнажая белоснежные зубы. Руки, сложенные на груди, выдавали недюжинную силу, скрытую под тканью одежды. Он сдул со лба пару вьющихся мешающих глазам прядей.
— Ну вы посмотрите, кто вспомнил о друге! — заговорил незнакомец своим бархатным голосом, продолжая широко улыбаться. — Древнее ископаемое собственной персоной; а я думал, ты уже помер.
— А это точно Ваш друг? — спросила я, повернув голову в сторону мистера Хаслера. Мужчина наконец выпустил из своей хватки мой локоть и прошёл дальше. Его лицо продолжало сохранять нейтральное выражение, но походка казалась угрожающей.
Клаус загораживал мне обзор своей широкой спиной, и я наклонила голову вбок: мистер Хаслер почти приблизился к незнакомцу, и тот на миг перестал улыбаться.
— Какое я тебе ископаемое? — улыбнулся Хаслер. — Ты старше, придурок!
В этот момент они оба засмеялись, пожимая друг другу руки. Что происходит? Они ненормальные?! Я тут напряглась вся, а они шутят друг над другом!
— Вижу, у тебя пополнение в команде, — незнакомец скользнул по мне взглядом и подмигнул. Я скептически вскинула бровь и вернулась за спину Клауса.
Хаслер сощурил взгляд и заговорил на немецком, вглядываясь в физиономию своего друга с серьёзным выражением лица. Незнакомец слушал внимательно, кивая головой в знак понимания, в то время как пальцы его руки нервно потирали подбородок.
Жаль, что я учила французский.
— Лета, подойди, будь добра, — неожиданно выдал Хаслер, из-за чего я подпрыгнула, не ожидая услышать своё имя. Я крадучись вышла из тени Клауса и подошла к бизнесмену, пытливо уставившись на него. — Это Фабиан Леман, мой давний друг. Возможно, ты о нём слышала.
Имя действительно было знакомым. Фабиан Леман — один из известнейших нейрохирургов в Европе. Не думала я, что он такой красавчик. Мужчина ростом чуть ниже Хаслера, но с таким же крепким телосложением. Его глаза напоминали небо во время дождя, а на губах сияла усмешка. Волосы по бокам были коротко подстрижены, а верхняя часть — удлинена; она спадала на лоб, создавая букву «М».
— Ты допустил ошибку в слове «древний», мой друг, — хихикнул мистер Леман и посмотрел на меня. Мужчина протянул мне руку. — Рад знакомству, Лета.
— Не скажу того же, мистер Леман, — приветливо улыбнулась я.
— Можно просто Фабиан, — мужчина потянул меня за собой в квартиру. — Пойдем, «мисс Проблема», я приготовил для тебя прекрасную комнату.
Как куклу тягают! Ни стыда ни совести!
Передо мной открылся небольшой коридор; ковровая дорожка под ногами заглушила звуки шагов, создавая атмосферу уюта и тепла. Сперва взгляд мой упал на стоящую слева изящную лестницу, ведущую на второй этаж.
В конце коридора внимание привлекало огромное окно, украшенное большими горшками с зелёными растениями. Такое же располагалось над лестницей. Стены в тёмно-изумрудных тонах со вставками из тёмного дерева создавали ощущение природной гармонии, а белый потолок и большие оконные проёмы добавляли пространства и света.
Фабиан повёл меня сквозь арку справа, за которой нашлась большая просторная гостиная в схожей цветовой гамме с добавлением бордовых элементов. Например, кожаный диван между двумя сервантами, а над ним висела картина с лесным озером. Мягкий светлый ковёр устилал пространство помещения, на нём расположились кофейный столик и два тёмно-зелёных кожаных кресла с изогнутыми ножками. За ними раскинулась стена из книжных шкафов с арочным проёмом, ведущим в двухуровневую библиотеку.
Стена слева была полностью из дуговых окон, с выходом на большой балкон, утопающий в зелени растений. А по правой стене, между книжных стеллажей, виднелась ещё одна открытая дверь, ведущая в столовую, совмещённую с кухней. Она по стилю не отличалась от гостиной и коридора.
— Присядь, — скомандовал Хаслер, подтолкнув меня к дивану, — сейчас подадут завтрак. Клаус, комната Леты на втором этаже — крайняя дверь слева — можешь оставить её вещи там.
***
После завтрака меня выгнали в выделенную спальню. Это оказалась мансарда: кровать была прямо под сводом крыши, где через большое окно открывался вид на чистое голубое небо. Стены были выложены кирпичом, а деревянные элементы навеса — не скрыты, а, наоборот, окрашены: они участвовали в композиции интерьера.
Я скинула обувь и ногами почувствовала мягкость ковра. Упав на постель, прислушалась к своим ощущениям: так спокойно...
Выудив из рюкзака планшет, попробовала поискать информацию о новом знакомом.
— Фабиан Леман, возраст около 40 лет... Странно, что Хаслер сказал, что тот старше него... Учеба — не интересно... Работа... Проводит исследования в одном из немецких научных центров Хаслера, — бормоча прочитала я, — на данный момент является соучредителем этих же предприятий в Германии. Ну, вот уже что-то стоящее...
На этом полезная информация закончилась. Ни сплетен, ни слухов о нём я не нашла. Кайл бы точно разыскал что-нибудь.
Тут телефон завибрировал, отозвавшись в кармане рюкзака. Я поднялась с кровати и выудила гаджет из сумки.
— Мама? — удивилась я входящему вызову, нажав кнопку «ответить». — Алло?
— Привет, моё солнышко! — завопила она на другом конце. — Ты совсем меня не любишь! Беспокоиться заставляешь!
— Привет, мам, — выдохнула я, — всё хорошо. Почему ты звонишь?
— У начальства твоего узнала, что ты в командировке в Европе. Хотела поинтересоваться, всё ли в порядке. Но слышу — голос здоровый, значит, намного лучше, чем в моих фантазиях.
— Да, мам, — я улыбнулась и прилегла на мягкое одеяло, — скоро приеду и загляну в гости.
— Ну, хорошо, — по голосу матери было ясно, что она тоже улыбается, — тогда до встречи, солнышко!
— До встречи, мам, и передавай привет отцу.
— Обязательно.
Я отбросила телефон на подушку, завершив звонок, и прикрыла глаза. Хотелось домой: сбежать от всего этого дерьма и жить свою скучную жизнь...
Неожиданно раздался стук в дверь.
— Я могу войти? — приглушённо прозвучал голос мистера Хаслера.
Недоумевая, в чём причина, я поднялась с кровати и подошла к двери:
— Что-то случилось?
— Ты хочешь разговаривать через стену?
Зараза! Вопросом на вопрос отвечает.
— А может, я не хочу с Вами в закрытом пространстве находиться?
Послышался усталый вздох.
— Тогда просто открой дверь, — не сразу проговорил мистер Хаслер.
Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щель.
— Я вся внимание, — заговорила я, смотря на мужчину снизу вверх.
— Тебе нужно одежду купить...
— Не нужно, у меня есть.
— Нужно, — безапелляционно отрезал бизнесмен, — жду внизу через двадцать минут.
Не удивлюсь, если меня решили продать на органы илитого хуже на аукционе. Иначе зачем это?