Глава сорок первая
Страж Звездного дома вернулся в комнату и в тот же миг начисто отказался от идеи сейчас о чем бы то ни было расспрашивать Антара, чьи припухшие глаза и покрасневшее лицо и без того многое поведали Ликару. Звездный Опекун спешно одевался, а увидев Стража, коротко сказал:
— Мне нужно во дворец.
— Я подожду тебя у конюшен. Сам возьму одну из лошадей Устроителя, а тебе он попросил передать ялдарскую кобылу.
Антар остановился, не успев до конца натянуть рубаху.
— Подарок Салданара?! Он обезумел?!
— Об этом подумаешь позже. Мне пора возвращаться. Тебя без меня не пропустят, так что поспеши.
Ликар вышел, и до Антара донеслись короткие приказы, которые Страж Звездного дома отдавал подчиненным. Вскоре и он наконец покинул комнату, за пару аструмов ставшую для него сокровенным, единственно желанным местом в мире. Пересекая особняк Эльтанина, он старался не смотреть ни на комнаты, ни на снующих повсюду стражей, топчущих ковры тяжелыми сапогами. Потом надо будет разобраться с домом. Решить, что предпринять, как сохранить вещи, окружавшие Эльтанина, его любимые кинжалы, книги, что ему нравилось читать, флаконы с его ароматическими смесями.
«Он сказал, что вернется. А когда вернется, ему все это понадобится».
Несуразная, несвоевременная мысль словно питала Антара, подталкивала вперед. Казалось, его сердце ударилось о ребра едва ли пару раз, а Звездный Опекун уже перехватил поводья Шувэу — «идиот, какой же он идиот, дарами не разбрасываются, и как мне совладать с ее нравом» — и взлетел в седло. Кобыла, которая только что пятилась и брыкалась, не желая подчиняться Стражу Звездного дома, громко заржала, но под своим новым наездником притихла.
Альциону уже заливал тревожный рассвет. В город еще не пришел хаос, но каждая из улочек, оставленная Антаром и Ликаром позади, уже дышала его предчувствием. Особенно устрашающим в этом проживавшем последние минуты спокойствия городе ощущался Звездный Алтарь. Высеченные из белого мрамора статуи Мойр взирали на столицу с полнейшим безразличием. Клото держала свое веретено, Лахесис отмеряла нить, а Атропос, казалось, уже заносила свои ножницы над всем Атластионом. Сегодня безмолвное величие не вызывало трепета, а пугало, подтверждало, что нить судьбы королевства будет вот-вот перерезана.
Столица досматривала последние безмятежные сны, а вблизи дворца сумятица уже обретала плоть. От восточных ворот к дворцу следовали солдаты из бывшего легиона Великого Устроителя Судеб. То и дело от общей колонны отделялась небольшая группа, оставаясь охранять улицы и перекрестки, и постепенно отрезая обитель Аргейдов от остального города. У внушительных ворот главного входа солдаты Сегита с алыми повязками на рукавах уже объединили силы с городской стражей в гербах Дома Тейгеты и теперь теснили защитников дворца вверх по ступеням. Стражи Звездного дома в своих посеребренных доспехах выстроили сплошную стену щитов перед парадными дверями, закрывая проход собственными телами. Плечом к плечу с ними билась личная гвардия Покровителя Нитей. На стороне защитников была выучка и яростное понимание своего долга, на стороне нападавших — численное превосходство. То здесь, то там вспыхивали поединки между бывшими братьями по оружию: часть легиона сохранила верность Устроителю Судеб и теперь скрещивала клинки с людьми Сегита. Хриплые крики, стоны раненых, глухие удары тел о мраморные плиты смешивались в чудовищный гул. Фонтаны у подножия лестницы медленно окрашивались кровью павших.
Ликар натянул поводья, останавливая коня в узком переулке, выходящем к западной стене королевского сада. Дальше ехать было нельзя. Шум битвы отсюда слышался отчетливо, смешиваясь с криками и лязгом стали.
— Спешиваемся, — отрывисто скомандовал Страж Звездного дома.
Антар спрыгнул на брусчатку. Он обхватил Шувэу за морду, заставляя лошадь посмотреть на него. Умные, настороженные глаза животного косили в сторону площади, ноздри раздувались от запаха дыма и крови. Антар наклонился к уху лошади и свистнул, вторя услышанному от Салданара звуку.
— Уходи. Найди тихое место. Я заберу тебя потом.
Кобыла развернулась и порысила прочь от лязга стали, вглубь спокойного проулка. Антар и Ликар бросились к кованой калитке, ведущей в сад. Сражение шло и здесь: несколько солдат отбивались от противников с алыми повязками, а при виде своего командира они воспряли духом:
— Страж! Они требовали выдать Ее Величество! После отказа устроили резню!
Гвардеец отвлекся на считанные мгновения. Воспользовавшись заминкой, солдат полистрега пронзил его мечом. Несчастный захрипел, его глаза удивленно расширились, и он медленно осел на землю, оставляя на стене кровавый след. Ликар немедленно вступил в схватку, Звездный Опекун последовал его примеру, схватив меч погибшего стража. Вонзил клинок под ребра одному, полоснул по горлу другого, не чувствуя, как на лицо брызжет чужая кровь.
Бой продлился всего несколько люмен. Ликар, тяжело дыша, прислонился к каменной кладке стены. Доспехи Стража Звездного дома были сплошь покрыты багровыми разводами, один из его людей погиб, второй был тяжело ранен и сидел на земле, зажимая рану на боку, остальные опустили мечи и ждали нового приказа.
— Забрать все оружие! — Ликар не стал медлить. — Тела оттащить в сторону.
Сам он склонился над одним из солдат, с отвращением сорвал с него алую повязку, шагнул к Антару и наспех повязал теплую, слегка липкую тряпицу поверх его рукава.
— Что ты делаешь? — вырвалось у Звездного Опекуна. — Зачем она?
Ликар покрепче затянул узел.
— Сейчас почти не понять, кто союзник, кто враг. Этот кусок ткани купит тебе пару люмен для прохода по дворцу. Хотя ты человек принца, никто не станет всматриваться в лица.
— Но для твоих людей это сигнал к нападению.
— Ты еще не отошел от снадобья Устроителя? — Ликар нашел силы усмехнуться. — У тебя мой жетон. Тебе придется умело подстраиваться. И не в последний раз. Но... Антар, ты же знаешь все внутренние ходы. Следуй ими.
Антар сжал кулаки. Грубый алый обрывок — Звездный Опекун с ужасом вспомнил, что именно такого цвета флаги реяли над лагерем легиона Устроителя Судеб — был и меткой тех, кто предал Эльтанина, и ключом к дверям дворца. Унизительной, но столь необходимой сейчас помощью. Антар открыл было рот, чтобы поблагодарить, но слова не шли. Вместо речей Звездный Опекун вдруг крепко обнял Ликара и похлопал его по спине.
— Иди, — Страж Звездного дома сжал его плечо. — Сделай то, ради чего спешил сюда. Я пока больше ничем тебе не помогу.
Звездный Опекун поспешил внутрь через одну из боковых дверей. Повязка на рукаве жгла душу проклятым клеймом, поднимала все новые и новые волны гнева. Но именно она помогла пройти через первый патруль солдат. Антар оказался в ближайшей к саду галерее и сразу увидел лежавшие на полированном полу тела в мундирах стражи Покровителя нитей. Звездный Опекун свернул в анфиладу, по которой быстрее всего можно было добраться до Звездного Павильона, не попавшись никому на глаза.
Павильон встретил Звездного Опекуна молчанием. Огромные зеркала, служившие и украшением, и способом обучать наследного принца, были разбиты. Осколки покрывали пол, и в каждом из них дробилось отражение Звездного Опекуна. В остальном Павильон не пострадал, и несложно было догадаться: Его Высочество сам приказал уничтожить зеркала, принося их в жертву старому укладу жизни. Они были призваны напоминать наследнику престола о многообразии его возможных судеб, заставляли вглядываться и вспоминать, что он избран самой Тканью Небес. Но отныне в том не было нужды.
Антар потер виски, сделал несколько глубоких вдохов и выбежал, не замечая хруста осколков под ногами. Вскоре он столкнулся с группой мятежников, уставившихся на него с настороженностью. Антар ткнул в повязку пальцем и рявкнул:
— Я человек Его Высочества! Я его наставник.
На лицах солдат отразилось подозрение, но тут подоспели гвардейцы с гербом Дома Тейгеты.
— Ваше Сиятельство лорд Сириат! Принц как раз приказал вас отыскать.
Солдаты Сегита тут же склонили головы.
— Звездный Опекун, простите! Мы вас не узнали!
— Неважно, — Антар отмахнулся. — Где наследный принц?
— Его Высочество в тронном зале. Вместе с Его Сиятельством Верховным Ткачом.
Антар вздрогнул. Вот куда ему нужно было идти с самого начала. Но Звездный Опекун искал юношу, которого знал еще звено назад. И не учел, что того молодого человека больше не существовало. Был наследный принц Каллистар Аргейд, который в этот Пульс Зари забирал власть в стране в свои руки. Власть, которая не прячется в Зале Созвездий, не таится в коридорах, не ждет своей участи в учебных комнатах. Она занимает положенное ей место.
Звездный Опекун спешным шагом направился в тронный зал, в ухода которого стоял смешанный пост. По одну сторону — гвардейцы в гербах Дома Тейгеты, по другую — солдаты с алыми повязками на рукавах.
— Лорд Сириат, — один из гвардейцев вежливо отступил. — Его Высочество вас ждет.
Антар прошел внутрь и невольно застыл. На Звездном Троне, обитом темно-синим бархатом, восседал Его Высочество наследный принц, одетый в легкие доспехи и мантию, в которой когда-то принимал корону его отец. Ни тени растерянности, страха или неуверенности: Каллистар излучал торжествующее высокомерие победителя. По левую сторону от него темной, незыблемой скалой возвышался Верховный Ткач.
Звездный Опекун смотрел на принца, и в первое мгновение не мог совместить его с тем юношей, который старательно читал карты и внимал Хранителям. Внизу, у дворцовых ступеней, люди убивали друг друга из-за его приказа. В коридорах лежали мертвые стражи его дяди, а у дверей тронного зала стояло в разы больше гвардейцев, словно это уже не дворец Аргейдов, а захваченная крепость.
На миг Антар замешкался, не до конца понимания, как стоит вести себя с этим Каллистаром, а затем все же низко поклонился.
— Наставник! — воскликнул наследный принц, и Звездный Опекун заметил его краткий и тут же угасший порыв подняться навстречу. — Мы повсюду вас искали! Где вы были?
Он окинул встревоженным взглядом потрепанный, покрытый пятнами плащ Антара.
— Вы ранены?
— Ваше Высочество, со мной все в порядке. Дворец я покинул в силу долга. А вам долг, вероятно, велел начать сражение внутри собственного дома.
Беспокойство на лице Его Высочества сей же миг сменилось суровой настороженностью.
— Сейчас решается судьба Атластиона, — произнес наследный принц. — Без крови этого не сделать. Вы, как никто другой, должны понимать, почему я вынужден был действовать быстро и решительно.
— Как раз это я могу понять. Но не возьму в толк, почему вы не предупредили ни о чем своего наставника.
— Не осуждайте меня за это, у меня были причины. К тому же, — Каллистар указал на алую повязку. — Вы уже приняли новый порядок вещей.
— Этот кусок ткани лишь обеспечил мою сохранность. И точно не придет мне на помощь, пока я силюсь осознать, готовы ли вы править, если настолько не доверяете тем, кто приближен к вам.
— Я доверяю вам. Но вы нашли бы десятки доводов против моего решения. Только потратив драгоценное время, которого у меня не было.
— Возможно, — Звездный Опекун кивнул. — Возможно, я бы сказал то, чего вам не хотелось бы слышать. Для этого наставников и держат рядом с наследниками.
— Звездный Опекун, — голос Каллистара зазвучал сурово. — Не думаю, что момент подходит для укоров.
— Именно поэтому я хочу знать, с кем говорю. С наследником, готовым принять власть и отвечать за свои поступки, или с юношей, который без оглядки распоряжается чужими жизнями и не щадит их, лишь бы получить желаемое.
— Смею напомнить, Звездный Опекун, — мягко произнес Верховный Ткач. — Что вы изволите рассуждать о наследном принце королевства. Его решения, какими бы поспешными они вам не казались, не требуют оправданий перед теми, кто призван служить, а не судить.
Побледневший Каллистар жестом попросил его прерваться и впился взглядом в Антара.
— Что вы имеете в виду?
Лорд Сириат прошел вперед и остановился в нескольких шагах от тронного возвышения.
— Ваше Высочество. Я служил вашему роду и вам лично на протяжении почти четырех орбов. Я редко просил вас об одолжениях, если вообще просил. Но сейчас прошу оказать мне милость. Помогите узнать правду о том, что случилось со мной в прошлом. И о том, какое отношение наследный принц Атластион, имеет к тому, что моя жизнь пошла не по желанному мной пути.
В глазах Каллистара промелькнуло недоумение, сменившееся пониманием. Долгую люмену он изучал наставника, барабаня пальцами по подлокотнику. Потом обратился к Немезару.
— Ваше Сиятельство. Оставьте нас. Это касается меня и моего наставника.
Немезар улыбнулся так, словно именно этого и ждал.
— Разумеется. Ваш приказ — закон. Как только вам понадобится свидетель власти, позовите.
Глас Мойр удалился через боковую дверь, скрытую за гобеленом. Когда тяжелая ткань колыхнулась и замерла за Верховным Ткачом, Каллистар откинулся на троне.
— Что именно вы хотите знать, наставник?
— Из-за вас я не попал на экзамен? Вы отдали приказ запереть меня?
— Да, — просто ответил Каллистар. — Это сделал я.
Правда оседала тяжелым, беспощадным знанием и связывала воедино минувшие орбы. Звездному Опекуну пришлось сделать медленный вдох, прежде чем он смог спросить:
— Зачем? — он нашел в себе силы не опустить голову, не перейти на крик. — Что побудило вас к такому поступку?
— Вы, — Каллистар произнес это почти ласково. — С самой первой нашей встречи я понял, насколько вы отличаетесь от всех, кого я знал. Вы были настоящим. Вы не пытались мне угодить, не подсовывали удобные ответы, не смотрели на меня с покорностью. Я тогда еще не умел назвать это верностью, но уже знал: именно такой человек должен быть рядом со мной.
Каллистар вспоминал давний замысел с тем же воодушевлением, с каким другой человек вспоминал бы первый удачный подарок.
— Потом я узнал, что вас отметил Хранитель Дома Майи. И понял, что могу вас потерять. Вы бы ушли в Майран. Вы бы назвали это долгом, призванием, честью, чем угодно. Даже предложи я вам место подле себя, вы отказались бы. Я уже достаточно хорошо вас знал. И тогда я нашел способ помочь вам.
— Помочь?
— Конечно, — Каллистар улыбнулся. — Я велел задержать вас. Вы опоздали, а я смог прийти на выручку. Предложить вам достойный путь, дворец и место рядом со мной.
— Ваше Высочество, но я жил не один. Лорд Тэйгас мог оказаться в комнате. Что стало бы с ним, окажись он рядом?
— С Устроителем Судеб? — Каллистар безразлично пожал плечами. — Тогда экзамен не сдали бы двое. Спасения в любом случае удостоились бы только вы. Я ведь выбрал вас.
— Как вы посмели, Ваше Высочество? — еле слышно прохрипел Антар. — Как вам пришло в голову?
Каллистар подался вперед, его глаза лихорадочно сияли.
— Наставник, разве вы недовольны своим положением? Посмотрите, как все для вас обернулось! Я дал вам столько, сколько вы никогда бы не получили, служа младшим хранителем Дома Майи! Вы — Звездный Опекун. Вы — ближнее лицо будущего короля. И поверьте, я готов дать вам гораздо больше! За вашу верность и все ваши наставления. Вам надо лишь попросить!
Антар молча рассматривал красивого, избалованного юношу на троне, который только что с детской непосредственностью признался в том, что растоптал его жизнь ради собственной прихоти. Звездный Опекун должен был что-то испытывать. Но правда настолько опустошила Антара, что в нем не осталось практически ничего, похожего на человеческое. Кроме желания убить. Глаза Антара затянуло красной пеленой. Он придвинулся к трону, почти поднял руки, но его остановил шум снаружи.
В коридоре за распахнутыми дверями поднялось движение. Затем прозвучал голос Стража Звездного дома — негромкий, но властный:
— Дорогу Ее Величеству.
В проеме появились королевские стражи во главе с Ликаром. Их посеребренные доспехи были помяты, на некоторых темнели следы крови. Ступив в зал, подчиненные Стража Звездного дома разошлись по обе стороны прохода, образуя живой коридор, и в нем появилась Вдовствующая Королева Гесперия Аргейд. Ее шаги были выверены и полны врожденного достоинства, спина — несгибаемой, а гордо поднятую голову венчала тяжелая диадема из черных алмазов и серебра. Королева ступала по тронному залу, оскверненному предательством, своим величием напоминая, кто на самом деле был и остается здесь хозяйкой.
Каллистар не пошевелился. На его губах заиграла презрительная усмешка, но Антар заметил, как напряглись его плечи. Перед матерью он снова рисковал стать всего лишь сыном, а не правителем. И потому наследный принц позвал того, кто должен был подтвердить эту роль при всех.
— Ваше Сиятельство Верховный Ткач! Прошу, вернитесь к нам!
Гобелен у боковой двери колыхнулся, и Немезар вступил в зал с такой непринужденностью, точно и не покидал его. Заняв прежнее место по левую руку от трона, Верховный Ткач склонил голову в сторону Гесперии — ровно настолько, чтобы это можно было счесть и приветствием, и насмешкой. Звездный Опекун же приветствовал Ее Величество глубоким поклоном.
— Ваше Величество.
— Лорд Сириат, оставьте, — Гесперия взмахнула рукой. — Каллистар, что здесь происходит?
— Матушка, неужели вы еще не поняли? — Каллистар больше не думал ни скрывать иронии, ни выказывать уважения к родителю. — Я больше не жду вашего дозволения и назначенного кем-то срока. Я забираю власть.
— Нить судьбы порой требует, чтобы старый узор уступил место новому, Ваше Величество, — с безупречной вежливостью произнес Глас Мойр. — Мудрость состоит в том, чтобы признать это раньше, чем ножницы Атропос сделают выбор за нас.
Гесперия не удостоила его вниманием.
— Я много орбов была хозяйкой этих стен, — она говорила только с сыном. — Я помню, как твой отец ходил по этим залам, размышляя о будущем Атластиона. И я не позволю тебе осквернять его память бессмысленной бойней. Немедленно прикажи своим людям прекратить сражение.
— Бессмысленной? — Каллистар резко, неприятно рассмеялся. — Я беру то, что принадлежит мне по праву! Я избавляю страну от язвы, которую ты сама вскормила!
— То, что творят сейчас по твоему велению, — не веление обладателя власти. Это истерика мальчишки, который боится, что у него отнимут игрушку. И прекрати поиски Мизара. Твои приспешники только зря тратят время. Я уже помогла ему покинуть дворец.
Слова, брошенные с безразличным спокойствием, обернулись упавшей в пороховую бочку искрой. Лицо Каллистара исказилось.
— Что? — он вскочил с трона. — Ты укрыла его? Ты опять выбрала его?
— Я выбрала закон.
— Нет, матушка. Не прячься за закон, Корону и Атластион. Ты всегда так делала. Сначала отец и его великие замыслы. Потом Мизар, которого ты берегла, хотя он слаб. Потом Устроитель Судеб, которому ты позволяла больше, чем родному сыну. Теперь снова Мизар. Даже сейчас, когда я стою здесь, когда власть наконец у меня в руках, ты смотришь не на меня. Ты ищешь, кого бы еще спасти от собственного сына.
— Да. Много орбов я делала выбор не в твою пользу.
Каллистар замер. Похоже, именно этих слов он ждал и боялся больше всего.
— Я выбирала твоего отца. Мизара. Великого Устроителя Судеб. Выбирала людей за этими стенами, которых ты никогда не видел и уже готов обречь на страх ради своей обиды. Это моя вина перед тобой, Каллистар. Я не прошу у тебя понимания. Но и сейчас я выберу их.
Лицо наследного принца исказилось.
— Значит, ты никогда меня не любила.
— Я любила тебя так, как умела. Этого оказалось недостаточно. Но я не отдам тебе Атластион в качестве позднего утешения. Монарх не имеет права делать слабость законом.
— И после этого ты смеешь мне врать о своей любви ко мне?! — Каллистар побагровел. Мелкая дрожь сотрясала все его тело. — Ты всегда видела во мне лишь обузу, досадную помеху в твоих собственных играх!
Грудь наследного принца тяжело вздымалась. Слезы ярости и обиды, которые он так долго сдерживал, блестели в его глазах. Наконец-то он выкрикнул в лицо матери все, что копилось в нем орбами. Но Гесперия никак не отозвалась на его боль.
— Мой долг был воспитать не любимого сына, а сильного правителя, — тихо, но отчетливо произнесла она. — И я потерпела неудачу.
Антар прикрыл глаза. Гесперия ошибалась, как и он сам. Выбор между любовью и долгом был ложным с самого начала. Но сейчас сожалеть об этом было поздно для них всех.
— Ты предала своего сына! Стража! Заключить Венценосную Вдову под арест!
Люди из Дома Тейгеты смотрели на Ее Величество с растерянным почтением. Солдаты Сегита тоже не решались первыми переступить эту черту, а люди Ликара Эскарида без команды сомкнули строй вокруг Гесперии.
— Ваше Высочество! — вскричал Звездный Опекун. — Прошу вас, остановитесь! Вы переходите черту, откуда нет возврата!
Каллистар медленно повернул голову.
— Наставник, не вмешивайтесь. Это семейное дело.
— Таким, по вашему, должен быть первый указ нового короля? Вы действительно хотите, чтобы вас запомнили как того, кто набросил цепи на собственную мать?
— Пусть злопыхатели видят, что я способен проявить силу и волю.
— Ваше Высочество! — Антар в последний раз попытался воззвать к здравому смыслу. — Это преступление против Короны.
— Теперь я и есть Корона, — холодно ответил Каллистар. — Солдаты! Выполняйте приказ! Или вы тоже хотите оказаться в застенках за измену?
Гесперия по-прежнему стояла с гордой, прямой осанкой и высоко поднятой головой. Лишь в глазах ее отразилась бездонная скорбь. В тронном зале повисло напряжение, которое могло обернуться новым боем, но его прорезал звук других шагов, четких и уверенных. Их эхо предупреждало о появлении полистрега Целерия в сопровождении солдат. Картина, что Сегит увидел, не принесла ему ни радости, ни облегчения.
За последние аструмы он слишком много раз повторял себе причины собственного выбора. Вегаирд дал ему имя, чин, доверие, место рядом с собой. Иногда Сегиту казалось, что астрег смотрит на него почти как на сына, и именно это делало предательство особенно грязным. И в то же время сомнения, терзавшие полистрега Целерия, после Звездного Бала гасли одно за другим. Он не забыл добро. Он и предал потому, что помнил все сразу: лица погибших близких, ялдарские клинки, разговоры о мире и собственную бессильную ненависть.
Его взгляд скользнул по тронному залу и на миг задержался на рукаве Антара. Заметив это, Звездный Опекун тут же стянул тряпицу и бросил ее под ноги. Перед наследным принцем он еще мог оставить на себе этот позорный лоскут, но в глазах Сегита не желал выглядеть союзником.
Полистрег Целерий отвернулся, прошел вперед, опустился на колено и склонил голову.
— Ваше Высочество.
Антар почувствовал, как в груди разверзлось что-то темное. Глядя на безупречную выправку полистрега Целерия, на его покорность, Антар понял, что испытывает к нему не просто ненависть. Это было отвращение к тому, кто знал цену верности — и все равно решил, что она продается.
Каллистар указал на Гесперию.
— Полистрег, я вверяю это вам. Заключите Ее Величество под стражу.
Сегит обернулся и посмотрел сначала на Ликара, потом на Ее Величество. Для полистрега Целерия приказ больше не прятался за словами о спасении страны, ненависти к ялдарам или жестокости Устроителя Судеб. Теперь перед ним стояла королева, и выбор имел лицо.
— Солдаты легиона, — наконец произнес он. — Исполнить приказ Его Высочества. Оружие не обнажать без моей команды. Помните, что Ее Величество — мать всего королевства. Не смейте прикасаться грубо.
Ликар не отступил. Его люди тоже остались на местах. Несколько люмен тронный зал держался на грани новой резни. Гесперия повернула голову к Стражу Звездного дома.
— Ликар Эскарид.
— Ваше Величество. У вас будут распоряжения?
— Мой сын прав. Я благодарю вас за верность и службу, но ни один из ваших людей не должен здесь пострадать или умереть из-за недопонимания. Теперь вы переходите под власть Его Высочества наследного принца. Подчинитесь приказу.
Лицо Стража Звездного дома дрогнуло, но Ликар все же опустил меч и обернулся к своим людям.
— Отступить на два шага.
Строй разомкнулся ровно настолько, чтобы солдаты Сегита смогли окружить Гесперию.
— Выведите Ее Величество, — отрезал Каллистар. — Ей нужно отдохнуть.
— Ваше Высочество, — громко позвал Ликар. — Позвольте моим людям остаться при Ее Величестве.
— Пусть будет так, — процедил Каллистар. — Но если хоть один из них даст ей выйти без моего дозволения, я сочту это мятежом.
Гесперия не произнесла ни слова. Не посмотрела на сына. Она направилась к выходу, и окружившие ее солдаты Сегита были вынуждены отступать перед ее шагом, а не вести под конвоем. Страж Звездного дома со своими людьми шел следом и напоследок позволил себе коротко кивнуть Антару, а затем тяжелые двери тронного зала наконец закрылись, и Каллистар милостиво произнес:
— Говорите, полистрег. Я жду хороших новостей.
— Дворец и столица под контролем ваших солдат. Но к сожалению, мне стало известно, что Великого Устроителя Судеб уже нет в Альционе. Его особняк пуст, слуги распущены. Похоже, он покинул город заранее. Погоня уже отправлена, я готов немедленно пуститься следом. Жду вашего приказа.
На лице Каллистара медленно, словно распустился ядовитый цветок, появилась торжествующая ухмылка. Он сел и вновь откинулся на спинку трона, но теперь в его позе была не капризная расслабленность, а вальяжность хищника, загнавшего свою добычу.
— Какая восхитительная идея, полистрег. Ты возьмешь своих лучших людей. И ты приведешь его ко мне живым вместе со всеми, кто при нем будет. Ищи не только Устроителя Судеб, но и моего дражайшего дядю, где бы он ни скрывался. Их ждет публичная казнь на главной площади Альционы за государственную измену. Они заслуживают того, чтобы вся столица видела их унижение. Чтобы каждый, от последнего портового грузчика до самого знатного лорда, видел, что случается с теми, кто смеет бросать вызов судьбе.
Слова «публичная казнь» ударили по Антару. Мир вокруг сузился до одного ужасающего образа. Эльтанин на эшафоте под взглядами толпы. Его бледная, гордая шея под занесенным топором палача. Холодный пот прошиб Антара, в ушах зазвенело. Он открыл рот, чтобы крикнуть, запротестовать, но из горла вырвался лишь сдавленный, хриплый вздох.
Хрип подавил и полистрег Целерий. Приказ оказался тяжелее того, к чему он готовил себя. Он полагал, что все ограничится арестом, изгнанием, но уж никак не публичной казнью. Но после исполнения этого приказа наследного принца Сегит уже не сможет сказать, что следовал долгу, уберегая страну от опасности.
— Да, Ваше Высочество.
Сегит отдал честь и направился к выходу, а Каллистар перевел торжествующий взгляд на Верховного Ткача, который улыбался, любуясь завершенным узором.