Глава двадцать седьмая
На исходе десятого звена дороги горизонт, путь к которому был устлан суровыми равнинами, наконец-то перестал быть пустым: в мареве дрожащего воздуха проступили очертания приграничного военного лагеря. Каллистар прильнул к окну экипажа, и наследного принца охватила тревога. Та картина, что ему открылась, не была похожа на изображенные в книгах его детства крепости. Окруженный глубоким рвом форт Легиона Звездного Щита внушал трепет, а дозорные вышки, на которых дежурили лучники, казались мрачными часовыми на самом краю обитаемого мира.
Его Высочество нащупал под одеждой два плотных конверта писем, врученным ему Верховным Ткачом. Глас Мойр уверял Каллистара, что предсказание богинь непреклонно, и наследник престола вернется с триумфом вне зависимости от исхода поездки. Те слова звучали, как божественное благословение, но глядя на пропитанные кровью и потом рубежи Атластиона, принц с ясностью осознал: если дикари решат пронзить его стрелой, его не спасут ни Мойры, ни уж тем более жалкие клочки бумаги.
Над фортом гулко и протяжно запели рожки, приветствуя появление столичных послов, о приближении которых загодя доложили дозорные. Тяжелый медный рев ударил Каллистара в грудь и отозвался эхом во всем его теле. Лишенный изысканной мелодичности звук заставил Его Высочество силой загнать липкий страх как можно глубже и горделиво расправить плечи, напомнив, в чью именно честь звучит это приветствие.
Колонна из Альционы медленно втянулась в высокие распахнутые ворота, и тяжелые обозы с провиантом, фуражом и запасными шатрами отделились от основной процессии — им предстояло остаться под защитой крепости, пока на земли кочевников отправится маневренный отряд. Экипажи наследного принца и Великого Устроителя Судеб в сопровождении стражей проследовали дальше и добрались до открытого пространства форта.
Плац был заполнен солдатами, державшими идеальный строй. На них не было парадного облачения, но сталь брони была вычищена до слепящего блеска, а на плечах солдат развевались форменные плащи с вышитой эмблемой Легиона. Над своими воинами колоссом возвышался хозяин этой крепости: астрег Варган Вегаирд. В его исполинской фигуре и грубых, словно топором вырубленных чертах читалась сила человека, посвятившего сражениям всю жизнь.
Бледный Каллистар покинул экипаж, и астрег Вегаирд с металлическим лязгом свел сапоги и ударил закованным в латную перчатку кулаком по нагруднику.
— Легион Звездного Щита приветствует Его Высочество на рубежах Атластиона! — прогремел астрег, и его бас разнесся над плацем. — Добро пожаловать в форт. Мои стены — ваш дом, а мечи моих людей — ваша защита!
Варган отвел кулак от груди, и по этому безмолвному знаку солдаты единым ревом выдохнули приветствие. Оглушенный Каллистар невольно отшатнулся, сделав шаг назад, упираясь в Звездного Опекуна. Лорд Сириат едва заметно, ободряюще коснулся плеча подопечного, и этого присутствия хватило, чтобы юноша собрался и ответил, вкладывая в голос всю надменность и силу будущей власти.
— Я принимаю ваше приветствие, астрег. Корона видит доблесть Легиона Звездного Щита. Я благодарю вас и ваших людей за верную службу на этих суровых рубежах.
— Надеюсь, путь от Альционы был благосклонен к вам, Ваше Высочество? Тракты в это время орба непредсказуемы.
— Он оказался утомительным, но вполне сносным, астрег, — Каллистар попытался улыбнуться уверенно, но вышло слабо и вымученно. — Мне не о чем было беспокоиться.
— Восхищаюсь вашей силой духа. Все-таки дорога от столицы зачастую показывает свою безжалостность по отношению к тем, кто не привык к ветрам пустошей, — астрег сделал приглашающий жест в сторону двухэтажного каменного дома. — Я почту за честь, если вы отдохнете в моих семейных владениях. Надлежащий прием и пир в честь вашего прибытия мы устроим чуть позже, когда вы восстановите силы. Моя жена уже распорядилась подготовить для вас купальню и чистое белье. Можете быть уверены: под крышей моего дома вы будете окружены такой же заботой, как в материнских покоях.
Упоминание материнских покоев заставило Каллистара скрипнуть зубами. Для наследного принца слова астрега звучали хлесткой насмешкой. Он находился в миге от того, чтобы выплюнуть язвительный ответ, но вперед как нельзя вовремя шагнул Звездный Опекун.
— Его Высочество искренне благодарит вас за гостеприимство и заботу вашей супруги, астрег, — вежливо произнес лорд Сириат, заметивший двойной смысл в сказанных словах. — Мы немедленно воспользуемся вашим щедрым предложением. А пока Его Высочество будет отдыхать, разместим свои посты, дабы не отвлекать ваших людей от охраны рубежей.
— Как вам будет угодно, Ваше Сиятельство, — с легким поклоном ответил Варган. — Располагайтесь. Но не забывайте о местных правилах.
Каллистар, которому короткая передышка дала возможность взять себя в руки, вернул на лицо маску надменного спокойствия и холодно кивнул.
— Благодарю, астрег Вегаирд. Я покину вас до вечернего пира.
Наследный принц развернулся и, не проронив больше ни слова, позволил Звездному Опекуну и личной страже увести себя с плаца. Стоило наследному принцу скрыться из виду, как астрег Вегаирд повернулся к спешившемуся Сегиту. В глазах бывалого воина вспыхнула совершенно искренняя, теплая гордость. Он сделал широкий шаг навстречу, и его огромная ладонь с размаху опустилась на закованное в сталь плечо полистрега.
— Возмужал, стервец, — с нескрываемой радостью пророкотал астрег, оглядывая безупречную выправку своего ставленника. — Оброс столичной броней.
Сегит ответил неподдельной, почти мальчишеской улыбкой, в которой сквозило глубокое уважение к старому командиру. Он открыл рот, чтобы ответить — но не успел.
— Сегит! — прорезал воздух жизнерадостный вопль. — Копье тебе под ребра!
К полистеру Целерию подбежал молодой, крепко сбитый легионер с такой же упрямой челюстью, как у Варгана. Альнат, родной сын Варгана, выросший бок о бок с Сегитом, врезался в него и сжал в медвежьих объятиях.
— Живой! — смеялся Торвальд, отстраняясь и тряся полистрега за плечи. — А мы уж думали, столичные интриги из тебя всю кровь выпили!
Солдаты из легиона Сегита, выстроенные позади, изо всех сил пытались сохранять невозмутимые лица, но то один, то другой не выдерживали и едва заметно улыбались. Зато солдаты Ликара смотрели на эту сцену с нескрываемым неодобрением.
— Отставить вольности! — полушутливо рыкнул Варган. Он осмотрел солдат вверенного Сегиту Легиона, удовлетворенно кивнул и повернулся к полистрегу Целерию. — До нас дошли слухи о твоей победе на турнире. Говорят, ты задал там жару всем хваленым столичным мастерам. Поделись со стариком, как тебе это удалось.
На этих словах несколько стражников Ликара, помнивших тот бой, зло скрипнули зубами, но промолчали.
— Отец, дай ему хотя бы пыль смыть! — возмущенно перебил Альнат, толкая отца в бок. — Тебе бы только о строевых да о турнирах говорить! Полистрег он или нет, а голоден как зверь, я уверен!
— Настоящая охота начнется только за рвом, волчонок. Рано расслабляться. Но ты прав, — лицо астрега вмиг стало серьезным. — Я горжусь тобой, малец. Но скажи мне вот что: Великий Устроитель Судеб доволен тобой? Оправдывает ли мой лучший ученик его ожидания при дворе?
— Его Сиятельство доверил мне командование личным легионом и охрану наследного принца на землях ялдаров, — отчеканил Сегит. — Я не позволю ему во мне разочароваться.
Варган удовлетворенно хмыкнул.
— Не забудь свое обещание, малец. Иначе можешь дорого поплатиться. У него, — астрег Вегаирд указал подбородком в сторону, — свои представления о милосердии.
Дверца экипажа Устроителя Судеб как раз распахнулась, и первым на землю спрыгнул Талик. Но вместо того, чтобы почтительно замереть, удерживая створку для своего лорда, он откровенно зазевался. Для бывшего беспризорника вид настоящей военной крепости был сродни сокровищнице: глаза Талика расширились от восторга, рот приоткрылся в немом изумлении. Великий Устроитель Судеб не стал дожидаться, пока его слуга вернется с небес на землю. Эльтанин грациозно сошел на пыльный плац, не нуждаясь ни в чьей помощи.
— Неужели сама Ткань Небес порвалась, Ваше Сиятельство? — зычный голос астрега прозвучал с беззлобной насмешкой. — Я ждал, что к нам прибудет пыльный, измученный тряской лорд, а вижу человека, который словно только что вышел из столичных купален. Боюсь, мои казармы покажутся тебе недостаточно изысканными.
Губы Эльтанина почти неуловимо изогнулись.
— Роскошь уместна во дворцах. От ваших казарм я жду надежности. И судя по тому, как вышколен переданный мне легион, в надежности вам по-прежнему нет равных.
Варган довольно хмыкнул, принимая скупую похвалу.
— В таком случае, добро пожаловать в последнюю цитадель короны, Великий Устроитель Судеб, — возвестил астрег и сделал приглашающий жест в сторону серого здания. — Принцу я предоставил дом, тебе — штаб. Мои люди проводят тебя и твоих дам. Наводите лоск и готовьтесь к застолью в вашу честь.
Лорда Тэйгаса не пришлось уговаривать. Он подал знак Ночной Ключнице, и вскоре он уже устраивался в выделенной ему комнате, а с астрегом Вегаирдом в следующий раз встретился уже в Пульс Тени. Приветственный пир в честь столичной делегации развернули на широком хозяйственном дворе, скрытом за стенами складов. Длинные столы выставили прямо под огромными дощатыми навесами, спасающими от ночной росы. Вокруг пылали жаровни и высокие костры, освещая лица людей неровным теплым светом.
Здесь не было хрусталя, тонкого фарфора и многоярусных десертов, к которым привык двор Альционы. Столы ломились от простой, но сытной и добротной пищи: истекающих соком кабаньих окороков, запеченных в золе корнеплодов, пышных горячих лепешек и густой похлебки с дичью. Распоряжалась надо всем супруга Варгана — высокая, статная госпожа Руна, носившая грубое сукно с таким же достоинством, с каким столичные дамы носили шелка. Она лично следила за тем, чтобы кубок наследного принца не пустел, а на его тарелке оказывались лучшие куски мяса.
Каллистар, несмотря на слипающиеся от изнеможения глаза, изо всех сил старался соответствовать статусу. Отодвинув опустевшую тарелку, он выпрямил ноющую спину и обратился к Варгану:
— Астрег Вегаирд, корона придает огромное значение безопасности этих рубежей. Скажите прямо: все ли в порядке с обеспечением лагеря? Хватает ли форту провианта, медикаментов и стали для грядущих Поворотов Тумана и Тьмы?
— Вам не о чем тревожиться, Ваше Высочество. За последние орбы нам грех жаловаться на столицу, — кивнул Варган, отрезая кусок мяса внушительным кинжалом. — Дом Астеропы заботится о нас с исключительным усердием. Обозы приходят вовремя, сталь поступает отменная, а запасы зерна полны. Мои люди сыты, вооружены и готовы в любой миг встретить врага.
— Отрадно это слышать, — Каллистар заставил себя выпрямиться, борясь с накатывающей сонливостью. — А кочевники? Ялдары проверяли на прочность вашу бдительность в преддверии нашего визита?
—Наоборот, Ваше Высочество. Степь затихла, словно вымерла. Ялдары помнят о вашем прибытии и не станут дразнить Легион Звездного Щита, пока ждут столичных даров.
Каллистар кивнул, но напускная дипломатическая важность вдруг дала трещину, уступая место искреннему любопытству.
— А в бою? — подавшись вперед, с живым блеском в глазах спросил принц. — Как они сражаются на самом деле, астрег?
Варган хмыкнул, оценив интерес наследного принца, и принялся обстоятельно, рассказывать о ложных отступлениях степняков, их коротких луках и ярости их низкорослых выносливых скакунов.
Пока принц с головой ушел в эти военные беседы, Звездный Опекун находился совершенно в другой стихии. Он не был солдатом по рождению, но парадоксальным образом именно здесь, в военном лагере, почувствовал себя особенно легко. Здесь не прятали яд за вежливыми улыбками и не говорили загадками. В столице каждый взгляд и каждый жест приходилось разгадывать, словно блуждающие светила, скрытые за плотным пологом туч, а здесь люди и их помыслы читались так же ясно и безошибочно, как неизменный, вечный узор знакомых созвездий. Ощущение того, что здесь все по-настоящему: и звон стали, и солдатский смех, и горечь полыни в воздухе, — заставляло кровь бежать по венам быстрее. В груди лорда Сириата вспыхнула почти позабытая жажда жизни, которая требовала немедленного выхода. Убедившись, что завороженный байками астрега Вегаирда подопечный совершенно не нуждается в его присмотре, Антар с легким сердцем поднялся из-за стола.
Чуть поодаль, на освещенном факелами утоптанном пятачке земли возле высоких поленниц, крутилась стайка местной ребятни. Вооружившись обструганными деревянными палками, они с восторженными криками разыгрывали свой собственный турнир, отчаянно лупя друг друга по щитам из старых бочковых днищ.
Антар остановился, скрестив руки на груди, и несколько люмен наблюдал за яростным боем. В конце концов один из мальчишек загнал противника в угол и победно вскинул палку над головой.
— Слишком широкий замах, боец, — произнес Звездный Опекун и шагнул в круг света. — В следующий раз проиграешь.
Детвора замерла. Маленькие воины дружно опустили деревянное оружие и настороженно уставились на столичного лорда. В их глазах читалось явное ожидание того, что взрослый сейчас прогонит их прочь от костров или начнет читать скучные нотации о дисциплине. Антар, безошибочно прочитав их мысли, усмехнулся.
— Если ты откроешь бок в настоящем бою, противник ранит тебя раньше, чем ты опустишь меч, — серьезно и по-взрослому сказал лорд Сириат. Затем подхватил с земли брошенную кем-то длинную ветку, взвесил ее в руке, крутанул запястьем, выписывая в воздухе идеальную дугу, и обратился к «победителю». — Самый грозный воин этого форта сможет коснуться моего камзола?
Настороженность в глазах детей тут же сменилась азартом. Вызов был брошен на их языке, и отступать получивший вызов мальчишка не собирался. С отчаянным боевым кличем он бросился вперед. Антар играючи ушел от атаки.
— Локоть ближе к телу! — скомандовал Звездный Опекун, со смехом отбивая град неумелых ударов. — Вес на заднюю ногу! Шаг! Еще шаг!
Увидев, что чужак дерется пусть не в полную силу, но всерьез, остальные мальчишки с восторженным воплем бросились на подмогу товарищу и облепили Антара со всех сторон. Звездный Опекун, окончательно забыв о своем высоком статусе, кружил между ними, парируя удары, поправляя стойки и заразительно, открыто смеясь, когда самый мелкий из сорванцов умудрился хитростью «проткнуть» его под колено. В шумную ватагу затесался и Талик, пока за ним неодобрительно наблюдала Селена. Ночная Ключница недовольно поджимала губы, глядя, как доверенный слуга ее господина скачет у костра, словно неотесанный уличный оборванец.
Великий Устроитель Судеб сидел во главе стола, чуть в тени дощатого навеса. Перед ним на деревянной тарелке остывало великолепно приготовленное мясо, но Эльтанин позабыл о еде. Вместо того, чтобы наслаждаться кулинарными талантами госпожи Руны, лорд Тэйгас смотрел, как теплые отблески костров играют на расслабленном лице Звездного Опекуна, как плавно и легко он двигается в этом шуточном бою. Таким свободным, искренним и невыносимо красивым Эльтанин не видел Антара уже много орбов. Великий Устроитель Судеб понимал, что ему стоит отвернуться, приказывал себе думать о грядущей встрече с каганом, но разум отказывался повиноваться, а взгляд предательски не отрывался от смеющегося Антара.
Словно почувствовав тяжесть чужого взора, Звездный Опекун повернул голову. Их глаза встретились сквозь дым и пляшущие искры костра. На один долгий звенящий миг исчезли корона, предательства, интриги и яд застарелых обид. Осталось лишь пронзительное тепло, одновременно расцветшее в обеих душах. В этой короткой вспышке тишины они снова были просто Антаром и Эльтанином, не разделенными пропастью, понимающими друг друга без единого слова.
Сладостное наваждение прервала госпожа Руна. Заметив, что Каллистар уже откровенно клюет носом над столом, она громко хлопнула в ладоши, ставя точку в затянувшихся посиделках. Каллистар, которого постель уже манила больше любых застолий, такому своеобразному распоряжению даже обрадовался, а Звездный Опекун, вернув себе собранность, передал своим расстроенным соперникам незамысловатое оружие и вернулся к наследному принцу.
Двор начал стремительно пустеть. Солдаты, которым на рассвете предстояло сопровождать послов, расходились по казармам, унося с собой сытную тяжесть ужина. Альнат бесцеремонно сгреб Сегита за шею и утащил довольного полистрега вспоминать былые времена. Гул окончательно стих, дежурные легионеры принялись сноровисто убирать со столов, и Варган Вегаирд поднялся со своего места.
— В моих подвалах есть бочонок особой настойки, — вполголоса, так, чтобы не услышала жена, сказал Варган. — Отлично прочищает мысли. Составишь мне компанию в дозорной башне? Есть там один укромный уголок, подходящий для такой затеи.
Эльтанин медленно моргнул, прогоняя образ смеющегося Антара.
— Ведите, астрег, — ровно ответил Устроитель Судеб. — Нам действительно нужно прочистить разум.
Варган привел лорда Тэйгаса в картографическую комнату, с порога дарующую гостю прохладу и ощущение надежности. Вопреки ожиданиям, здесь не было спартанской неприхотливости. Астрег Вегаирд руководил Легионом достаточно долго, чтобы отказывать себе в комфорте, соответствующем званию. Каменные стены укрывали плотные шерстяные гобелены с изображением битв прошлого, скрадывающие эхо. В центре стоял массивный стол из мореного дуба, заваленный картами Атластиона и приграничных степей. В каменном очаге тлели угли, наполняя комнату запахом кедра, а кресла были обиты звериными шкурами.
Вегаирд поставил на стол две серебряные чарки. Астрег наполнил их густой, темно-рубиновой настойкой, от которой по комнате сразу поплыл терпкий ягодный дух.
— За встречу, Устроитель.
— За встречу, астрег.
Эльтанин сделал глоток и едва не поперхнулся. Настойка обдала горло огнем и ударила в голову. Крепчайший напиток точно мог свалить не только неопытного юнца, но и Эльтанина, который привык к изысканным и легким напиткам. Лорд Тэйгас напомнил себе пить медленнее, чтобы не сдаться неотвратимому хмелю раньше времени.
Выпив, астрег Вегаирд без предисловий тихо спросил:
— Как ее здоровье?
— Она угасает, — так же тихо ответил Эльтанин, глядя на рубиновые блики в своей чарке. — Дух по-прежнему тверже стали, но тело сдает. Хотя Ее Величество возлагает надежды на восточные лекарства, они лишь оттягивают неизбежное. Времени у нас гораздо меньше, чем хотелось бы.
Астрег тяжело, со свистом выдохнул и потер лицо огромной ладонью.
— Великая женщина. Атластион держится на ее воле. Если она уйдет до того, как мы закончим перестановку сил...
Незаконченная фраза повисла в воздухе. Эльтанин медленно опустил кубок и прищурился. Он молчал, но Варган как наяву мог слышать шелест его взметнувшихся мыслей.
— Знаешь, юный Тэйгас, — позвал его Варган, качая головой, — каждый раз, когда ты вот так щуришься, просчитывая десять ходов наперед, я словно вижу своего младшего брата. Он погиб у Нависфорда двадцать орбов назад. Был таким же тощим, бледным, острым на язык и слишком умным. Считал, что может переиграть смерть.
Астрег Вегаирд сделал большой глоток вина.
— Но мой брат заигрался. Постарайся не повторить его судьбу.
— Я приложу все силы. Но обещать не могу.
— Уж ты-то наверняка найдешь способ выкрутиться даже из лап смерти. Иначе я не отдал бы тебе одного из своих лучших воспитанников. А теперь объясни мне, что мы делаем с августейшим недоразумением, которое сейчас спит в моем доме? Я же заметил, что он шарахается от собственной тени. Что ты будешь делать, Устроитель, если ялдары решат, что его голова будет отлично смотреться на их пиках? Если дикари перережут ему горло прямо в шатре?
Эльтанин устроился в кресле удобнее. Крепленая настойка начала медленно расслаблять тело.
— Если Каллистар не вернется из степей, это обернется катастрофой. Если кровь наследника прольется, Ткач объявит нас с Мизаром предателями, а Дом Тейгеты с радостью придет Ткачу на помощь, чтобы забрать власть в столице силой. Я не могу этого допустить. Его Высочество должен вернуться в Альциону невредимым, но с пустыми руками и уязвленной гордостью.
— Все хочу спросить, малыш Тэйгас. — Варган откинулся назад и пристально посмотрел на Эльтанина. — Мне кажется, или Его Высочество тебе чем-то лично не угодил? Ты с таким усердием помогаешь Покровителю Нитей, что сложно не насторожиться. Не знай я о твоей расчетливости, подумал бы, что это месть.
Устроитель Судеб улыбнулся.
— Что бы я сейчас вам не ответил, это в равной степени можно воспринять и как правду, и как ложь. Но в конечном счете, мои слова не будут иметь значения. Главное, что принц падет, когда это будет выгодно нам, а не когда решат ялдары.
Вегаирд задумчиво потер подбородок.
— Политика, — выплюнул Варган. — Грязное дело.
Эльтанин сделал еще один неспешный глоток, чувствуя, как приятный огонь разливается по жилам.
— Грязь легко смывается, астрег. И кто-то должен по локоть погружать в нее руки, чтобы Атластион расцветал, а корона не теряла опоры.
— И ты справляешься с этим лучше многих. Кстати, об опорах. Мне доложили, что из твоих обозов сегодня выгружали подозрительно тяжелые ящики. Те самые новые игрушки из Талморна?
— Именно. Несколько штук мы берем с собой за ров. Я хочу посмотреть, как Салданар отреагирует на оружие, способное пробить их строй до того, как его всадники успеют хотя бы натянуть луки.
— Опасно дразнить степного волка в его же логове. Дикари могут воспринять это как угрозу.
— Я не собираюсь угрожать, я хочу лишь показать. К тому же, прежде всего меня интересуют лошади. Атластиону нужны их скакуны, и я намерен лично оценить хваленые ялдарские табуны.
— Смотри в оба, — предупредил Варгана, вновь наполняя кубок. — Ялдары хитры. Втюхают тебе выбракованных меринов, а запросят цену как за чистое золото.
— Не посмеют. Я отличу стоящего коня от клячи, даже если ялдары украсят ее лентами и самоцветами. У моего отца много недостатков, но науку оценивать скакунов он вбивал в меня с тех пор, как я научился держаться в седле.
— Слыхал я о твоих умениях. Говорят, по столице ты разъезжаешь на ахалтеке, равного которому нет во всем Атластионе. Не рискнул тащить драгоценность в степи?
— Персей слишком горяч и приметен для подобной поездки. Но я о нем не забываю. Возможно, в ставке кагана я присмотрю своему жеребцу спутницу, — Эльтанин медленно поднялся, чувствуя, как непривычно кружится голова. Настойка оказалась куда коварнее, чем он предполагал. — Прошу меня простить, астрег, но я засиделся. Боюсь, мой слуга уже решил, что я бесследно сгинул в ваших каменных лабиринтах, и прямо сейчас поднимает лагерь по тревоге.
— Спите спокойно, Устроитель. Завтра степь проверит, из чего вы сделаны.
Увы, мирный сон остался для лорда Тэйгаса недостижимой роскошью. Настойка подарила ему лишь несколько аструмов вязкого забытья, которое растворилось без остатка, стоило робким лучам солнца пробиться сквозь рваный туман форта к узким окнам комнаты Устроителя Судеб. Пробуждение принесло с собой свинцовую тяжесть в висках — жестокую расплату за приятную беседу с астрегом.
Эльтанин с глухим стоном прижал ладони к глазам, когда тишину безжалостно разорвал звук кованых сапог по камню и скрип тележных осей. Отрывистые крики и мерное ржание сотен лошадей отдавались в голове лорда Тэйгаса болезненным эхом. Степь, затаившаяся за высокими стенами частокола, не собиралась ждать, пока столичные гости наберутся сил. Делегация готовилась к выезду, безжалостно отсекая все лишнее. Тяжелые обозы с шатрами и неповоротливой мебелью оставались под защитой астрега Вегаирда, а для путешествия в степи снаряжали маневренные повозки. Под бдительным присмотром астрега в них грузили дары для кагана: рулоны тончайшего шелка, специи и увесистые, окованные сталью сундуки с серебром.
В то же время в дальнем конце хозяйственного двора, под немигающим взглядом Ночной Ключницы доверенные люди астрега перетаскивали в крытую повозку длинные, тяжелые ящики, которые по бумагам числились как личные дары от Великого Устроителя Судеб и Покровителя Нитей. Солдаты Сегита и Ликара проверяли подпруги и крепления седельных сумок. У коновязи, не обращая внимания на суету, прощались полистрег Целерий и Альнат Вегаирд.
— Смотри не растеряй столичный лоск в ковыле, брат! И если эти дикари предложат тебе кумыс с кровью, пей не морщась, иначе засмеют!
— Сбереги бочонок отцовской выпивки, — Сегит ответил совершенно искренней улыбкой, похлопав Альната по плечу. — До моего возвращения.
Пока солдаты заканчивали сборы, личный слуга Устроителя Судеб пребывал в состоянии абсолютного восторга. Для Талика, выросшего в портовых подворотнях, военный лагерь казался величайшей в мире лавкой сладостей, где ему вдруг позволили выбирать все без исключения. С горящими глазами Талик сновал между телегами, завороженно разглядывая тяжелые арбалеты, восхищенно цокая языком при виде начищенных кирас и едва ли не подпрыгивая от желания примерить настоящий солдатский шлем. Талик как раз тянулся пальцем к лезвию чьего-то меча, когда рядом с ним появился лорд Тэйгас. Талик мгновенно отдернул руку от оружия и с напускным, важным видом выпрямился, хотя его глаза все еще воровски косили на оружейные стойки.
Талик не заметил в своем хозяине ничего необычного. Эльтанин, как и всегда, был безупречен: темный дорожный камзол сидел как влитой, ни одна прядь не выбилась из высокого хвоста. Однако Звездный Опекун, который неподалеку проверял упряжь на лошади принца, безошибочно уловил в облике Устроителя Судеб неладное. Антар слишком хорошо знал этого человека. Он заметил, что шаги Эльтанина лишены привычной грации, и двигался лорд Тэйгас с особой осторожностью. Когда в кузнице неподалеку с оглушительным звоном ударил молот, Эльтанин на долю секунды прикрыл глаза, и его челюсти сжались. Приграничное пойло все же взяло свою дань. Великого Устроителя Судеб терзала тяжелая боль в висках, но он упрямо держал лицо. Рука Антара инстинктивно дернулась. Внутри обожгло давно забытым, отчаянным порывом: пересечь двор, вложить в бледные пальцы фляжку с ледяным отваром ивовой коры и мяты и тихо велеть выпить до дна. Как он делал это в Академии, спасая Эльтанина после бессонных ночей, проведенных бок о бок с Солином. Но реальность напомнила о себе. Он — Звездный Опекун. Эльтанин — Устроитель Судеб. Между ними пролегала река, которую больше нельзя было перейти ради такой простой, щемящей заботы. Антар силой заставил себя опустить руку от пояса и отвернулся к седлу наследного принца.
Эльтанин, старательно игнорируя звенящий шум лагеря, направился к конюшне. Проходя мимо поилки у конюшен, он уловил обрывок разговора двух солдат, таскавших воду, и замер.
Один из солдат произносил гласные с характерной, мягкой оттяжкой, а звук «р» в его речи рокотал гортанно и глухо. Так не говорили ни на суровом севере, ни в сердце Атластиона. Это был изворотливый говор южан — или, что еще хуже, выученная, искаженная речь степняков.
Эльтанин не обернулся. Он лишь сделал едва заметный жест рукой. Из глухой тени между повозками, словно сложившись из тумана, выросла фигура Клинка.
— Два человека у левой поилки, — бросил Эльтанин. — Ты остаешься здесь. Выясни, кто они и откуда притащили свой говор. После этого сдай их Вегаирду.
Приняв приказ, Клинок бесшумно растворилась в укрытии, а Эльтанин проследовал дальше, к ожидавшему его вороному жеребцу.
Вскоре все было готово к отбытию послов. Астрег Вегаирд, окруженный своими солдатами, вышел проводить их со всем подобающим статусу церемониалом. Над плацом пропели медные трубы, и Варган, вытянувшись в струну, отдал честь наследному принцу.
— Пусть Мойры благоволят вашим речам, а свет Атластиона укажет путь в темноте! — прогремел астрег. — Счастливой дороги!
Каллистар, сидевший в седле парадного белоснежного жеребца, заставил себя выпрямиться. Внутри юноши бушевала паника. Без защиты надежных каменных стен, наследный принц чувствовал себя отвратительно уязвимым.
— Благодарю за службу и кров, астрег Вегаирд! — голос Его Высочества прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть гул ветра. — Да хранят Мойры вас и ваших людей до нашего скорого возвращения!
Слова прозвучали величественно, но тело принца предавало его. Пальцы Каллистара натянули кожаные поводья так судорожно и крепко, что чуткий, вышколенный жеребец под ним нервно заржал и начал перебирать копытами, передавая скрытый страх седока всему плацу. Это послужило сигналом для Звездного Опекуна: хмурый и сосредоточенный Антар мгновенно поравнялся с подопечным. Он придержал скакуна принца, успокаивая животное, и склонился к Каллистару.
— Дышите ровнее, Ваше Высочество. Вам нужно успокоиться еще здесь. Помните: ялдары чуют неуверенность, как гончие чуют кровь. Держите спину прямо и ни в коем случае не отвечайте на их провокации.
Принц попытался защититься от нарастающей паники привычным оружием — высокомерным сарказмом. Он резко повернул голову к Эльтанину, который неподвижно сидел в седле своего крупного вороного коня.
— А что скажет Великий Устроитель Судеб? — с кривой усмешкой бросил Каллистар. — Какую невероятную стратегию вы припасли для дикарей, которые не умеют читать ваши столичные законы?
— Стратегия предельно проста, Ваше Высочество, — отчеканил лорд Тэйгас, чье лицо оставалось бесстрастным, несмотря на головную боль. — Победа преходяща, а поражение — лишь болезненный урок. Вашу неудачу простят и примут. Но чего корона вам никогда не простит, так это утраченного достоинства. Что бы ни произошло в шатре кагана, как бы страшно вам ни было, вы не имеете права опускать голову.
Каллистар сглотнул, и усмешка окончательно сползла с его лица. В этот самый миг над строем раскатился зычный приказ Сегита Целерия, и передовой отряд с гулким стуком копыт ступил на деревянный настил моста.
Стоило делегации миновать окружавший Легион Звездного Щита ров, как мир пугающе изменился. Горизонт словно рухнул вниз, обнажая колоссальное, давящее своей бесконечностью небо. Атластион оставался позади, уступив место бескрайнему океану седого ковыля. Солнце выжигало землю, а ветер дул со свирепой силой, принося горьковатый запах полыни и пыли.
Они не проехали и лиги, как горизонт впереди исказился. Из марева выросли конные фигуры. Десятки всадников сидели в седлах так, словно являлись продолжением своих мускулистых скакунов. Не издав ни единого звука, ялдарский дозор стремительно и слаженно окружил послов Атластиона, и солдаты Сегита нервно стиснула копья.
Вперед выехал один всадник, чей облик заставил столичных гостей задержать дыхание — их лично выехал встречать Салданар, наследник кагана.
Он олицетворял стать, которую невозможно воспитать в дворцовых залах. Огненно-рыжие волосы были заплетены в косы, небрежно переброшенные через плечо, а лоб пересекала тканая лента с лазурным узором. Со смуглым лицом и нечеловечески яркими янтарными глазами, Салданар нес в себе свирепость дикой степи, причудливо переплетенную с показной роскошью. Несмотря на зной, поверх рубахи из темно-синего шелка на плечах Салданара красовалась накидка, отороченная белоснежными перьями. На груди в несколько рядов тяжелели массивные ожерелья из крупной бирюзы, красных кораллов и клыков хищников. Руки Салданара защищали тяжелые кожаные наручи с золотой чеканкой, а сложный, сплетенный из сотен бусин и камней пояс с яркими кистями удерживал изогнутый клинок.
В отличие от предводителя, воины Салданара не носили шелков и перьев. Их одежда состояла из грубой кожи и прочных тканей, оружие — простые, но смертоносные изогнутые сабли — было не украшением, а продолжением руки. Обветренные лица ялдаров были бесстрастны, но в каждом взгляде читалась готовность в любой миг пустить кровь по первому слову наследника кагана.
Салданар остановил коня в десяти шагах от гостей из Атластиона и равнодушно скользнул взглядом по закованной в сталь гвардии Сегита, словно пересчитывая стадо баранов. Задержался на фигуре Звездного Опекуна, переместился к наследному принцу, а затем остановился на Великом Устроителе Судеб. Эльтанин Тэйгас сидел в седле своего крупного вороного жеребца абсолютно неподвижно. Его лицо ничего не выражало, но холодные серые глаза встретили взгляд Салданара, не мигая.
Сын ялдарского кагана натянул поводья.
— Тэн-гхри шээ-рх, — произнес Салданар на гортанном языке степей и почти без акцента перешел на язык Атластиона. — Я открываю ветру пустые ладони. Приветствую вас, сыны каменных городов.
Каллистар судорожно сглотнул. Паника стянула горло, требуя спрятаться за спины стражей, но в ушах набатом прозвучали недавние слова Эльтанина: «Вы не имеете права опускать голову». Наследный принц сложил руки перед грудью, накрывая правую ладонь левой, как того требовал обычай, и ответил:
— Тэн-гхри шээ-рх. От лица Атластиона я благодарю тебя за встречу, наследник кагана.
Салданар чуть склонил голову. Враждебности в его поведении не было, но каждый чувствовал: для этого человека они лишь чужаки, посмевшие ступить на его землю.
— Путь по степи опасен для тех, кто не знает ее законов. Наше гостеприимство священно, но оно оберегает лишь тех, кто держится рядом, — он обнажил зубы в хищном оскале. — Поэтому я лично провожу вас, дорогие гости. Следуйте за мной. И постарайтесь не отставать. Тех, кто отбивается от стаи в наших травах, обычно находят лишь по кружащим в небе стервятникам.
Каллистар побелел еще сильнее. В его сердце зародился липкий, унизительный страх перед властью дикаря. Антар, напротив, подобрался в седле. Для Звездного Опекуна слова наследника кагана прозвучали не как пустая бравада, а как сухой факт. Ялдары были этими землями. И любая попытка отступить от их правил будет пресечена. Антар предупреждающе посмотрел на Сегита, чья рука дернулась к эфесу меча, и полистрег, поморщившись, оставил оружие в покое. Лишь лорд Тэйгас казался ничуть не впечатленным угрозой стать пищей для птиц. Он медленно огляделся по сторонам и казался явно увлеченным необычной красотой местных пейзажей.
Салданар развернул коня. Повинуясь безмолвному приказу, ялдарские всадники перестроились по обе стороны от послов плотным конвоем, готовым сопроводить чужаков вслед за своим предводителем. Столичная колонна, не задерживаясь, двинулась за Салданаром, растворяясь в бескрайнем море ковыля.