70
Стычка с людьми разожгла в сердце Маат злобу, и девушка с новой силой бросилась бежать. По ее подсчетам она должна была быть уже совсем рядом с эпицентром сражения.
Наконец после очередного поворота перед девушкой открылось пространство, где ранее рос сад, однако сейчас все деревья были выкорченны и раскиданны по земле, словно выдранные перья, кресла и столы, специально вынесенные для богов наулицу, растерло в щепки обломками стен.
Оглядевшись посторонам, Маат с ужасом заметила, что вокруг нее почти все было сровнянно с землей. Позади девушки только что обвалилась еще одна стена, похоронив под собой коридор, по которому только что бежала богиня. Благодаря этому ей открылся обзор на северную часть храма.
Однако там дела обстояли еще хуже. Именно у северного крыла проходило сражение. Посреди острова, обвиваясь кольцами вокруг колонн и башен и пытаясь раскрошить каждый кусочек храма в труху, боролся с богами Апофис.
Маат пригнулась, когда в ее сторону отлетел огромный кусок фрески. Глаза богини лихорадочно изучали окружающий ее хаос. Это сделать оказалось гораздо легче, чем при ее человеческой жизни, с Маат словно сняли огромные тяжёлые доспехи, и она вновь могла двигаться быстрее, видеть четче, слышать острее. Наконец, среди бесконечных черных колец она высмотрела голову Апофиса. Демон был в постоянном движении, из-за чего Маат не могла определить точную координату, на которой ей нужно было открыть портал и не оказаться при этом под очередным булыжником. Прикусив губу, богиня постаралась успокоить сердцебиение. Нервы сдавали, она понимала, как много зависит от неё и от этого легче не становилось. В мысли тут же закрались сомнения касательно плана, богиня прекрасно понимала, что могла в любой момент оказаться в любой точке мира и навсегда забыть и об Апофис, и об всей Эненеаде. Но Маат не могла так поступить, так она бы передала не только Апофиса, но и саму себя, тем более богиня считала, что демон заслуживал большего, он доверился ей тогда, при их первой встрече в Дуате, он поверил в ее ум и смекалку, когда они придумывали план, а также был искренне предан идее, которой следовал всю жизнь, все это стоило того, чтоб хотябы попытаться помочь ему.
И Маат, сделав вдох, бросилась вперёд сквозь летающие камни. Вскочив на полуразрушенную лестницу, девушка сделала пару шагов, как тут же огромная глыба известняка чуть не снесла ее, но Маат вовремя выхватила из-за пояса перо, и разрезала им пространство прямо перед камнем, от чего он исчез и снова появился в нескольких метрах позади богини.
Забравшись на то, что осталось от второго этажа, Маат отдышалась и побежала в сторону золотого шпиля, рядом с которым то и дело мелькала змеиная голова. Почувствовав движение сверху, она успела отскочить назад, прежде чем змеиный хвост раздробил бы ей все кости. Апофис проломил перед девушкой пол, и конец хвоста оказался совсем рядом с Маат. Недолго думая, богиня вскочила на него, прямо перед тем, как змей снова пришел в движение. Босые ноги почти не скользили по гладким чёрным чешуйкам, и Маат смогла быстро пробежать несколько шагов, прежде чем чуть не оступилась. Держать равновесие было все равно сложно, хвост постоянно находился в движении, то и дело ударяясь о стены. Маат приходилось предугадывать его каждое следующее направление, дабы всегда быть под прямым углом к земле и просто не соскользнуть, когда Апофис в очередной раз изогнет хвост.
Почувствовав приближение очередного препядствия, Маат подпрыгнула и, уперешись руками в огромный кирпич, перекинула ноги через полуразрушенную стену, оказавшись на другой части хвоста. Неожиданно Апофис потянул туловище вверх, и Маат вонзила в чещую перо, чтобы не скатиться. Ухватившись двумя руками за очин, она чувствовала, что металл выскальзывал из потных ладоней. Тем временем, Маат неслась вверх с огромной скоростью. В какой-то момент богиня оказалась так высоко над землей, что смогла увидеть весь храм целиком, а точнее то, что от него осталось. Сердце облилось кровью при виде золотых руин. Маат не была сентиментальной, однако всё-таки этот храм был подарком ей от отца, он показателем того, что она важна для Апона Ра. Богиня провела в нем лучшие годы своей жизни, не зная тогда ни страха, ни сомнений, а сейчас его разрушал Апофис, как ещё девятнадцать лет назад разрушил весь ее мир, открыв глаза на правление Осириса.
Солнце давно скрылось в Дуате, а на небе воцарилась полная луна, ее тусклый холодный свет озарял руины золотого храма и чешую чёрного змея. Когда Маат поняла, что ее пальцы вот-вот соскользнут с клинка, она вырвала перо из кожи змея и, оттолкнувшись от Апофиса, полетела вниз. Перекувырнувшись в падении, она разглядела среди руин ещё не до конца разрушенную башню с золотым шпилем. Маат снова потеряла голову Апофиса из виду, и решила приземлиться на золотой шпиль, так как именно там богиня в последний раз заметила, как луна отразилось в змеиных глазах. Разрезав перед собой воздух пером, Маат провалилась в портал. Через секунду она с ослепительной вспышкой оказалась над шпилем и, извернувшись в полете, ухватилась за него, тормозя падение выставленными под прямым углом ногами. Еще горячее от солнечных лучей золото обжигало стопы и ладони, но девушка, стиснув зубы, продолжала медленно сползать, пока не оказалась на крыше башни. Пробежав до края козырька, она запрыгнула внутрь башни через окно, прямо перед тем, как золотую крышу снес хвост Апофиса. Поваившись на пол, девушка закашлялись от поднятой в воздух пыли. Прикрывая лицо рукавом калазириса, Маат поднялась с пола и, оглядевшись, подумала, что отсутствие крыши было ей даже на руку. С башни открывался отличный обзор на весь остров.
Внимательно вглядываясь в каждый движущийся объект, девушка наконец заметила некоторых богов, безуспешно сражающихся с чёрным хвостом. Поглядев в даль, Маат увидела, как кто-то убирался с осторова на лодках, однако преобладающее большинство богов оставалось на поле битвы. Сильнее присмотревшись, Маат разглядела Исиду, она так же стояла на возвышении и рисовала в воздухе причудливые узоры, окрашенными золотом, пальцами.
Рядом с Маат что-то просвистело, даже божественные глаза девушки лишь мельком уловили смазанный от скорости силуэт Гора. Через мгновение, он уже скрылся где-то внизу за обломками.
Маат четко знала, что первым делом должна найти голову Апофиса, ибо из-за своего огромного размера, змей просто физически не мог увидеть и услышать ее с далекого расстояния.
Вдруг позади богини послушался грохот, заметив, что она оказалась в тени чего-то огромного, девушка обернулась и увидела его. Полностью чёрные глаза монстра смотрели на неё пустым взглядом. Желудок скрутило. Апофис был самым настоящим воплощением кошмара. Даже в их прошлую встречу, когда демон также пребывал в своей огромной форме, и Маат знала, что Апофис под песками крепко скован цепями, она все равно чувствовала страх. Однако сейчас, когда змея ничего не сдерживало, Маат испытала самый настоящий ужас. На лбу выступил холодный пот, но девушка все равно взяла себя в руки, скрывая истинные чувства.
Только сейчас она поняла, почему Апофис переодел ее в красный калазирис. Среди золотых руин она была алым пятном, словно капля человеческой крови, упавшая на золотое ожерелье. Так ее было проще разглядеть.
Маат не знала сколько именно времени она простояла неподвижно, пялясь в бездонные глаза змея.
-Ну здравствуй, Маат.
Прошипел Апофис и оскалился. Богиня сглотнула и подняла перо над головой, показывая, что выполнила свою часть плана. Голова змея была слишком высоко, чтобы у нее получилось докричаться.
Апофис щелкнул челюстью и опустил голову к Маат, как неожиданно, девушка уловила слабое движение за спиной. Из-за полуразрушенной стены выскочил бог в маске быка, в два счета пролетев мимо Маат, он выхватил копье и одним взмахом зарядил им Апофису прямо в ноздрю. Змей с рыком отклонился назад, но бог прыгнул за ним. Маат, избавившись от шока, бросилась следом. Заскочив на тело демона, она взбежала по шее и оказалась прямо на темене Апофиса. Подлетев к богу, она вовремя успела выбить из его рук второе копье, перед тем, как он пробил бы Апофису череп. Оружие с лязгом ударилось о черную чешую и слетело вниз.
Маат поймала взгляд воина и напряглась, она впервые видела этого бога, это значило, что он был ещё совсем молодым.
Однако ловкости ему не занимать.
Подумала девушка, принимая оборонительную стойку.
Даже Исида не смогла добраться до головы, а он...
Бог бросился на нее с горящими из-под маски красными глазами. Маат еле успела увернуться. Апофис неожиданно наклонил голову, и богиня скатилась к его переносице, паралельно теряя из рук перо. Паника захлестнула ее с головой от осознания того, что она сейчас упадет, однако в последний момент богиня ухватилась за копье, все еще торчащее из ноздри Апофиса.
-Что делать?!
Заорала Маат, покрепче вцепляясь за резное древко.
-Просто держись!
Зашипел змей и встряхнул головой так, что Маат потеряла ориентацию в пространстве. Следующие несколько мгновений превратились в очередную пытку, Маат крутило и трясло так, что у неё потемнело в глазах, а желудок был готов вывернуться наружу. Пальцы болели от напряжения, однако богиня продолжала держаться. Она видела, как воин в бычей маске упорно старался хвататься за чешуйки, но постоянно соскальзывал, однако каким-то чудом все равно оставался на голове демона. Маат хотела было взмолиться, но тут же поняла, что было просто некому.
Вдруг Апофис взвыл, и его голову дернуло вниз, Маат охнула и взглянула под ноги, шею Апрофиса оплетали золотые нити, утягивая к земле.
-Старая сука!
Проревел Апофис, тряска тут же прекратилась, змей пытался не позволить утянуть себя к вниз, где его поджидали вооружённые боги.
Маат быстро вскарабкалась обратно на морду змея, но едва подняла глаза, как почувствовала резкую боль в челюсти и опять чуть не слетела с головы демона, в последний момент успев призвать к себе перо, которое еще во время падения уже у самой земли развернулось и, словно стрела, рвануло назад, прямо в правую ладонь девушки. Брызжа слюной, Маат успела воткнуть клинок между чешуек. Глаза заволокла чёрная пелена, а рот заполнила горькая жидкость. У Бога получилось оглушить девушку, и он, видимо, предпочел разобраться с ней позднее, так как тут же бросился выдергивать копье из носа Апофиса.
Маат, словно слепой щенок, пыталась подняться на ноги, но в ушах стоял гул, а руки и ноги тряслись и не слушались.
Апоп! Апоп! Апоп! Мне нельзя позволить ему пробить череп Апофису!
Маат, как и все боги, знала, что Амон Ра поразил Апофиса именно в темя, и хоть такой удар не будет летальным для демона, он всё-таки вырубит его на какое-то время, что будет равносильно поражению, боги сразу обездвижут змея, и Маат прийдеться срочно менять план.
Наконец богиня смогла подняться. Бог в маске быка двоился в глазах. Она была не в состоянии драться, воин знал куда бить, и будь Маат сейчас человеком, то сразу же отправилась бы в Дуат, однако вместо этого ее более сильное божественное тело из-за всех сил старалось поскорее восстанавиться, но на это требовалось время, которого у Маат не было.
Бог вырвал копье из ноздри Апофиса и неспеша, расчитывая угол удара, замахнулся им демону прямо в темя. Маат собрала волю в кулак и рванула на воина. Сбив мужчину с ног своим телом, богиня обхватила обеими руками его голый торс и повалилась прямо в бездну. Копье сразу вылетело у бога из рук. Будучи в полёте, Маат наконец отпустила воина, но тут уже он заключил девушку в стальные объятья. Обхватив ее шею, он перевернулся так, что Маат оказалась под ним, лицом к стремительно приближающуюся земле.
Богиня задергалась, но безрезультатно, тогда она лягнула бога пяткой в пах. Это дало ей секундную передышку, и, развернувшись, Маат приставила к его шее перо. Однако бог, даже снова оказавшись под девушкой, не разжал руки, тогда Маат заглянула в его горящие глаза и прошипела.
- Выбирай: либо ты отпустишь меня и тебя размажет по земле, но через пару дней твои останки соскребут с камней и вернут первозданный вид, либо я перережу тебе глотку благословенной сталью ещё до того, как мы разобъемся.
Мужчина покосился на перо и, немного помедлив, все же отпустил Маат. Она вздохнула с облегчением и через пару секунду уже оказалась на пару локтей выше более тяжелого бога, который смирился со своей участью и, стремительно падая, соединив ладони у груди, беззвучно шевеля губами в молитве.
На секунду Маат раскинула руки и закрыла глаза. Столько времени прошло с того момента, как она последний раз ощущала ветер, дующий в лицо, пока она парила в воздухе. Это чувство даже рядом не стояло с тем, что ощутила Нил во время полета с Тотом. На глазах навернулись жгучие слезы от осознания, что богиню лишили возможности летать, это еще сильнее разожгло в ее сердце огонь злобы к Осирису, Гору, Исиде, Тоту... Список ненавистных ей богов был бесконечен, Маат ненавидела их всех, ибо все они бездействовали, когда ее наказывали, она ненавидела их за трусость и глупость, за их нежелание становиться умнее и сильнее.
Перекувырнувшись, богиня присмотрела на земле чистое от обломков место и рассекла пером воздух. Она слишком затянула с пребыванием в полете, от чего скорость падения стала слишком быстрой, и, приземлившись на ноги, она тут же повалилась на землю, скорчившись от боли в коленях. Через пару секунд в нескольких шагах от неё с глухим звуком приземлилось тело бога. Маат невольно обернулась и скорчилась от отвращения, его голову вместе с маской проломило камнем, и в радиусе нескольких шагов все было забрызгано мозгами. Руки и ноги были согнуты под неестественными углами, а из-под спины стекала целая лужа серебристой крови.
Маат, всхлипывая от боли, поднялась с земли, вывихнутые суставы быстро возвращались на место, но боль при этом все равно была невыносимой. Вдруг, прямо у неё над ухом просвистела стрела, а вторая почти сразу проткнула руку, в которой Маат держала перо. Вскрикнув, девушка выронила кинжал, и он укатился назад прямо к ногам Себека.
-Ни с места!
Грозно приказал бог войны. Маат вздрогнула, глотая слёзы, она попыталась вырвать стрелу из продырявленного насквозь предплечия, однако наконечник был специально сделан по образу гарпуна, и чтобы вытащить его, следовало еще сильнее разорвать плоть. Маат все-таки удалось обломать древко, и, прикусив до крови внутреннюю сторону щеки, она вытащила стрелу из руки. Но богиня поздно сообразила, что наконечник был сделан из благославленной стали, от чего рана не стала заживать, а кровотечение лишь усилилось.
Осмотревшись посторонам, Маат осознала еще одну свою ощибку, богиня на чистой местности оказалась, как на ладони. Приглядевшись, она насчитала минимум пять лучников, затерявшихся среди руин и направивших свои стрелы на богиню.
Маат начала лихорадочно соображать. Ей нужно было срочно придумать, как вырваться из-под надзора стрелков и Себека, однако, будучи под прицелом она не могла ступить и шагу. Богине нужно было укрытие, что-то, что могло спрятать ее от стрел. Или же она могла начать сражаться с Себеком, лучники не стали бы стрелять, пока был бы риск задеть их командира, однако в таком случае вставал другой вопрос, как Маат остаться в живых в схватке с богом, который в два раза больше ее, в сто раз сильнее и в тысячу раз опытнее в бою.
Но ведь мне не нужно сражаться с ним до победного, можно просто провернуть обманный маневор, а самой открыт портал...
Нил вскинула окровавленную руку, призывая перо к себе, однако Себек вовремя наступил на него, придавив подошвой сандаля оружие девушки к земле.
-Руки за голову!
Раздраженно скомандовал он, и Маат ничего не осталось, кроме как повиноваться. Богиня медленно сложила руки за головой, неотрывая взгляда от глаз бога войны. Она ни разу за всю свою долгую жизнь не видела его лица, Себек всегда носил черную маску крокодила и на пирах, и на поле боя.
-Теперь скажи, кто ты такая и почему поспешала офицеру Апису остановить змея?
Маат медлила, хоть и осознавала свою беспомощность. Себек крепко держал перо ногой, от чего богиня не могла подозвать его, а без клинка она резко почувствовала себя слабой и беззащитной.
Что мне делать?
Апофис сражался с Исидой, а значит помощи ей ждать было неоткуда. Маат часто задышала. Страх нахлынул на нее вместе со штормом из воспоминаний. Она снова стояла в кругу богов, а Гор вырывал ей крылья, Маат видела их взгляды, в которых не было ни капли сочувствия.
-Я М-маат.
Заикаясь, промямлила Богиня, а Себек недоверчиво склонил голову набок. Она не была удивлена, что бог ее узнал, ибо почти всю свою жизнь она носила вуаль из-за своего дара. Ни боги, ни люди, не могли сопротивляться ее магии, глядя ей в глаза никто не мог соврать.
-Как докажешь?
Маат скривилась, последнее что ей хотелось прямо сейчас - это доказывать, что она это она.
Подул ветер, подняв в воздух целую тучу песка. Себек продолжал пилить взглядом девушку, пока она пыталась придумать, как ей доказать, что она это она. С каждой секундой в воздухе песка становилось все больше и больше, и в какой-то момент его стало так много, что Маат уже ничего не могла разглядеть в радиусе нескольких шагов. Где-то из руин послышался вскрик, а за тем ещё один. Все происходило так стремительно, что ни Маат, ни Себек не успели сообразить, что происходит. Песка столо еще больше, и богиня совсем потеряла из виду бога войны.
Это не могла быть просто неожиданная буря. Маат постаралась прислушаться, но больше ничего не слышала, ни рёва Апофиса ни криков сражающихся, песок поглотил все звуки, оставляя слышным лишь умиротворяющее шуршание.
Маат не на шутку перепугалась, ибо сразу поняла, что это было дело рук кого-то из богов. Песок хлестал ее по лицу, залетая в уши, нос и глаза. Маат попыталась подозвать к себе перо, но, по-видимому, оно все так же было плотно прижато к земле ступней Себека. Богиня почувствовала себя ещё более беспомощной и слабой, чем, когда была под прицелом лучников. Ей нельзя было уходить без пера, в нем заключался ключ к спасению, поэтому девушка продолжала стоять на том же месте, вслушиваясь в шуршание песчинок.
Чего он хочет?
Подумала девушка и неожиданно для самой себя услышала в шорохе песка своё имя. Маат вздрогнула. Песчинки точно нашептывал ее имя, ей это не могло показаться.
-Я тут...
Дрожащим голосом сказала Маат совсем тихо. Она пришла к выводу, что хуже уже ничего быть не может, поэтому решила откликнуться.
-Что тебе надо?
-Стой на месте.
Неожиданно прошептал грубый голос прямо у неё за спиной, обдав нежную щею горячим дыханием, от чего Маат чуть не вскрикнула. Тотчас вокруг неё образовался воздушный купол, больше непозволяющий песку долетать до неё.
-Где перо?
-У Себека под ногой.
Прошептала девушка, оглянувшись, но уже никого не увидела. Однако это было уже неважно. Маат узнала этот голос и с облегчением выдохнула.