Глава 6
Вот так и вышло, что юный господин Сюй, прищурившись, с видом уличного хулигана шаг за шагом припер князя к стене, пока тот буквально не уперся спиной в каменную кладку. Очнувшись, Ли Юньцзи обнаружил, что дерзкий подросток уже с громким «хлоп!» уперся ладонью в стену, зажав могущественного князя Вэй в тесном пространстве.
- Почему ты бежишь, едва завидишь меня? - грозно сверкнув глазами, потребовал Сюй Баочжан.
Мужчина перед ним отвел взгляд, кадык беспомощно дрогнул, а весь его вид кричал о вине и попытке скрыться. Сюй Баочжан нахмурился и наклонился влево - незнакомец тут же отвернулся вправо. Так они «танцевали» несколько мгновений, пока юношу не закружилась голова. В конце концов он схватил того за лицо:
- Хватит вертеться! У меня в глазах рябит!
Как уже говорилось, между «се» и «као» должны быть строгие границы. Но Сюй Баочжан рос как обычный мальчишка, и его простодушная натура не ведала запретов. «Старому дяде» князю Ли Юньцзи не повезло - он оказался в ловушке. Ошеломленно глядя на это прекрасное личико в сантиметре от себя, он вдруг снова ощутил тот самый дурманящий аромат, нахлынувший на него словно волна...
Сюй Баочжан отлетел назад, споткнувшись от неожиданного толчка в плечо. Незнакомец резко провел рукой по носу, его грудь вздымалась чаще обычного.
- С тобой... все в порядке? - обеспокоенно шагнул вперед юноша.
Князь Вэй пытался восстановить дыхание, как вдруг краем глаза заметил подозрительную тень в конце переулка. Его взгляд стал жестче. Резко оттолкнув Сюй Баочжана, он бросился в погоню - но незнакомец исчез, словно испарился.
Осмотрев пустой переулок, Ли Юньцзи наступил на что-то металлическое. Нагнувшись, он поднял цепь из волчьих зубов - похоже, беглец обронил её в спешке.
- Ты куда опять?! - настигший его Сюй Баочжан увидел, как мужчина поспешно сует что-то в рукав.
Князь стоял, погруженный в мысли, внезапно прекратив попытки сбежать. Молча выйдя из переулка, он оставил юношу в недоумении:
- Эй! Я ждал тебя так долго! Ты пришел, но прячешься - почему?
- Раз ты бежал не туда... ты и правда не из столицы?
- Зачем носишь эту маску? Скрываешься от кого-то?
- Я столько вопросов задал - почему молчишь?!
Вопросы сыпались как из рога изобилия. Ли Юньцзи, от природы немногословный, и вовсе не знал, как отвечать. Он предпочел молча идти вперед, игнорируя болтовню.
Хотя князь Вэй славился любовью к тишине, а болтливость обычно выводила его из себя, на этот раз он не стал резко ускоряться, чтобы оторваться от юноши. Как говорится, «когда один бьет, а другой подставляет спину - третьим не вмешаться»...
Однако Ли Юньцзи по-прежнему хранил молчание, что в конце концов вывело юношу из себя:
- Ты даже слова не промолвишь... Неужели ты вправду немой?
Только эти слова сорвались с его губ, как человек впереди резко остановился.
Сюй Баочжан замер, затем тихо пробормотал:
- Ты... значит... Неужели и вправду не можешь говорить?
Князь Вэй сохранял молчание. Спустя долгий миг он, казалось, тихо вздохнул и, заложив руки за спину, снова зашагал прочь. Юноша растерянно смотрел ему вслед, в отчаянии топнув ногой - ему хотелось прикусить собственный язык:
- Ну и что ты несешь... Эй, постой же!
Ли Юньцзи не ожидал, что юнец снова бросится за ним. Вслед ему летели взволнованные слова:
- Прости, прости! Я болтал бездумно, благодетель, будь великодушен, этот неразумный вовсе не хотел обидеть...
Хоть Сюй Баочжан и сболтнул лишнего, в душе он был воспитанным и чутким. Осознав ошибку, он искренне раскаивался - в отличие от многих, кто, задев других, еще и злится, считая, что это «всего лишь шутка», а виновата узость взглядов оппонента. Заметив, что шаг Ли Юньцзи замедлился, юноша поспешил вперед, преградив ему дорогу.
Подобрав полы халата, он осторожно поднял взгляд:
- Ты игнорируешь меня... потому что ненавидишь?
Князь Вэй опешил - с чего бы мальчишке так думать? Как он мог... ненавидеть его...
- Если я тебе не противен, - продолжал Сюй Баочжан, - то почему отворачиваешься?
Юноша поднял лицо, и мужчина медленно повернулся к нему. За нелепой глиняной маской черные глаза, отражающие огни фонарей, таили в себе тысячи невысказанных эмоций. Этот взгляд Сюй Баочжан запомнил на всю жизнь.
Очнувшись, юноша лучезарно улыбнулся:
- Вместе с сегодняшним ты спас меня уже дважды. Мой А-ба говорил: «Пей воду - помни об источнике». Получив добро, нужно платить добром.
Он отряхнул рукава и совершил почтительный поклон:
- Этот недостойный Сюй Баочжан благодарит благодетеля за двукратное спасение. Прошу принять мои поклоны.
Движения юноши были изящны и благородны - истинная манера аристократа. Ли Юньцзи, застигнутый врасплох такой церемонией, поспешно поднял Сюй Баочжана, но тот лишь рассмеялся:
- Как говорится, «случайная встреча - тоже судьба». Не смог бы благодетель назвать свое имя?
Миллионы людей в этом мире, а этот человек дважды спас его - разве не судьба?
При свете разноцветных фонарей кожа юноши казалась фарфоровой, его округлое личико излучало жизненную силу, а ясные глаза, устремленные на Ли Юньцзи, сияли так ярко, что на них невозможно было смотреть.
Когда мужчина снова не ответил, Сюй Баочжан вдруг вспомнил - он же не может говорить! Только юноша собрался что-то предложить, как князь Вэй взял его за запястье и поднес его тонкую руку к себе.
- Ты... - Сюй Баочжан замер.
Ли Юньцзи слегка наклонился. Его густые ресницы, подобные перьям, не могли скрыть теплый свет, непроизвольно льющийся из глаз. Держа эту нефритовую ладонь, он чувствовал, будто сжимает самую нежную вещь на свете - что-то, требующее предельной бережности.
Он собрался с мыслями и легонько провел пальцем по раскрытой ладони.
В императорском дворце, утопающем в весеннем цветении, в покоях боковой наложницы наследного принца Тайчэньгун молодой господин сидел, облокотившись на перила. Вместо того чтобы наслаждаться прекрасной погодой, он задумчиво разглядывал свою ладонь - то сжимая, то разжимая кулак, повторяя это снова и снова.
В этот момент служанки помогли войти беременной женщине. С красной сливой на лбу, в изысканном макияже и с тремя золотыми шпильками в волосах, она излучала благородство. Увидев юношу, она улыбнулась:
- Братец все рассматривает свою руку. Неужели надеется увидеть на ней цветы?
- Сестрица! - Обернувшись, Сюй Баочжан вспомнил о дворцовом этикете и поспешил встать, но наложница взяла его за руку и усадила обратно:
- Здесь нет посторонних. Юаньюаню не нужно церемониться с сестрой.
- Я думал, сестра ушла на поклон к Сяньфэй и вернется не скоро.
Служанка пояснила:
- Госпожа скоро родит, и Благородная наложница освободила ее от утренних приветствий, велев отдыхать.
Сюй Баочжан широко раскрыл глаза:
- Уже так скоро?
Придворные сдержанно засмеялись. Наложница щелкнула брата по лбу:
- Я ношу этот «мячик» уже девять месяцев - разве это быстро?
Юноша, навещавший сестру от случая к случаю, не замечал, как летит время. Наложница забеременела в июле прошлого года - и вот уже скоро рожать. Глядя на ее округлившийся живот, Сюй Баочжан вспомнил, как несколько лет назад его А-ба перед родами был куда крупнее и с трудом даже вставал с постели.
- О чем задумался? - спросила наложница.
- Юаньюань думает, кто у сестрицы родится - принцесса или принц.
Не дожидаясь ответа госпожи, старшая служанка сказала:
- Господину Сюй не стоит гадать. У госпожи непременно родится маленький наследник.
- Цзинь Яо! - Наложница окликнула ее, и та сразу замолчала.
Поглаживая живот, наложница улыбнулась:
- Лучше бы Юаньюань подумал, за какого мужчину выйдет замуж и родит ему детей.
Сюй Баочжан, будучи «као» и уже не ребенком, действительно должен был задуматься о будущем. При словах «родит детей» его лицо вспыхнуло:
- Юань... Юань не выйдет замуж! - Затем добавил: - Юаньюань останется дома, чтобы заботиться об отцах и А-ба!
Придворные вновь засмеялись. Юноша недоумевал:
- Чему смеетесь, сестрицы?
Наложница поняла, что младший брат еще не просвещен - дома ему не объясняли, что «као» переживают период жара, когда желание становится нестерпимым. Не желая пугать его, она сказала:
- Расскажи об этом своему А-ба и послушай, что он скажет.
Сюй Баочжан, видя их загадочные улыбки, фыркнул:
- Хорошо! Спрошу А-ба, а потом вернусь к сестрицам за ответами!
Поклонившись, он удалился, получив от наложницы дворцовые сладости в подарок.
Когда юноша ушел, служанка упала на колени:
- Эта рабыня позволила себе лишнее. Прошу наказания!
Наложница равнодушно махнула рукой:
- Ладно, ступай.
Оставшись одна, она погладила живот и прошептала:
- Малыш, ты должен оправдать надежды матери.