Глава 2
В этот день Сяньфэй устроила в беседке Ста Цветов собрание для любования цветами, пригласив во дворец знатных девиц. В нынешнем императорском гареме было не так уж много обитательниц: помимо пустующей позиции императрицы, два из четырёх титулов главных наложниц также оставались незаняты, а прочие ранги - сюйжун, цзеюй и тому подобные - были представлены лишь несколькими особами.*
*Структура гарема:
1. 皇后 (Хуандхоу) - Императрица
2. 四妃 (Сы фэй) - Четыре главные наложницы:
Эти женщины ранга чуть ниже императрицы. Они не равны ей по статусу, но значительно выше других наложниц.
貴妃 (Гуйфэй) - Высочайший титул среди, обычно любимая наложница.
賢妃 (Сяньфэй) - "Благородная наложница", отличается мудростью и разумом.
德妃 (Дэфэй) - "Добродетельная наложница", акцент на моральных качествах.
淑妃 (Шуфэй) - "Кроткая наложница", символизирует мягкость и нежность.
3. 九嬪 (Цзю пинь) - Девять наложниц среднего ранга
Ранги: 婕妤 (цзеюй), 嬪 (пинь), 修容 (сюжун) и др.
4. 女官 (Нюгуань) и служанки
Сяньфэй была на несколько лет старше Императора. Ещё когда он был наследным принцем, она уже служила при нём. Хотя у неё не было своих детей, Император неизменно доверял и уважал её. С тех пор, как казнённая наложница-преступница госпожа Се лишилась головы, Сяньфэй временно управляла внутренними дворцовыми делами - и так продолжалось уже более десяти лет.
В беседке Ста Цветов сидела величественная дама в дворцовых одеждах. Сяньфэй была скромной и не любила интриг; возглавив гарем, она вела себя сдержанно и жила просто. Хотя её молодость уже ушла, во всём её облике чувствовалось спокойствие и умиротворённость, которых не было у других. Увидев Ли Юньцзи, она, не дожидаясь, пока он почтительно поприветствует её, сразу же сказала:
- Князь Вэй, не стоит церемоний.
В детстве Ли Юньцзи часто бывал во дворце вместе с отцом, и когда Вдовствующая императрица сажала его к себе на колени, Сяньфэй стояла рядом и угощала его сладостями. Глядя теперь на князя Вэй, она невольно вспомнила те давние времена, и её сердце наполнилось нежностью:
- Сколько лет мы не виделись, а ты, князь Вэй, становишься только прекраснее.
Ли Юньцзи тоже помнил Сяньфэй. Его обычно неподвижное лицо смягчилось, и он, что было для него редкостью, заговорил:
- Го-госпожа... г-госпожа... вы слишком преувеличиваете.
Он трижды запнулся на слове «госпожа», но Сяньфэй, будучи одной из немногих во дворце, кто знал о заикании князя, нисколько не смеялась над ним - напротив, её сердце сжалось от жалости, и она поспешила предложить ему сесть.
Не видевшиеся много лет они не могли не перекинуться парой слов. Поскольку родители князя уже умерли, Сяньфэй спросила лишь о его здоровье, о том, как он живёт и питается в столице, а затем, по традиции, одарила его разными вещами. В основном говорила она, а князь Вэй лишь кивал или отвечал «угу», максимум - «благодарю вашу милость».
- У нынешнего Императора много братьев, но больше всего он беспокоится именно о тебе. Вчера он ещё говорил: «Ты приехал в столицу один, а уехать должен в паре».
И это не говоря уже о том, что среди всех князей Император был особенно близок с покойным князем Вэй. Ли Юньцзи не только родился с изъяном, но ещё и повредил ногу, подавляя мятеж. Все эти годы Император не скупился на подарки, но больше всего он хотел найти младшему брату хорошую невесту.
Обычно мужчины, даже не имея главной жены, уже обзаводятся двумя-тремя наложницами и производят на свет детей. Хотя и говорят, что настоящий мужчина никогда не останется без жены, Ли Юньцзи- человек с крайне замкнутым и молчаливым характером, какого редко встретишь даже за сто лет. . Говорят, всех женщин, которых Император дарил ему в прошлом, он отправлял в служанки, а когда те отбывали положенный срок, выдавал их замуж, щедро снабжая приданым в несколько десятков лянов серебра.
Слова «приехал один - уедешь в паре» ясно давали понять, что Император уже дошёл до предела своего терпения. Услышав это, Ли Юньцзи не знал, то ли благодарить за высочайшую милость, то ли умолять Императора о пощаде.
Помня о главном, Сяньфэй не стала тратить время и, отдав распоряжение, вскоре представила четырёх девиц, грациозно вошедших в беседку. Надо сказать, её вкус был безупречен: всем им было около шестнадцати лет. Что касается происхождения - все они были из знатных семей, поколениями служивших при дворе. Что до характера - каждая отличалась мягкостью, добродетельностью, образованностью и благоразумием. А уж их красота - тут были представлены все возможные типы, каждый по-своему прекрасен. Этих четырёх девиц Сяньфэй выбирала с особой тщательностью; во всей столице не нашлось бы никого достойнее. Она была уверена, что сегодня Ли Юньцзи непременно выберет одну из них.
Князь Вэй окинул взглядом четырёх девушек. В центре, в розовом платье, стояла та самая госпожа Цинь, уронившая ранее платок. Хотя она не была самой красивой из четверых, но выделялась особой живостью характера. Поймав на себе взгляд князя, она слегка смутилась, но всё же ответила ему мягкой, сдержанной улыбкой.
О, если бы она знала, что при виде её Князь Вэй вновь подумал, что достаточно стар, чтобы быть этим юным особам "дядюшкой"... Каково бы было её изумление?
После обмена любезностями Сяньфэй милостиво предложила:
- Что же вы всё стоите? Прошу, располагайтесь поудобнее. Сегодня будьте как дома, без лишних церемоний.
Когда гости расселись, слуги подали изысканные сладости и ароматное вино.
Эти девушки отнюдь не были простодушными. Они прекрасно понимали цель сегодняшнего приглашения. Родные заранее проинструктировали их: Князь Вэй - любимый брат Императора, заслуженный военачальник с реальными боевыми заслугами, а не праздный аристократ. Ожидая увидеть грубого вояку, они были приятно удивлены его благородной внешностью и изысканными манерами. Хромота его почти незаметна - он передвигается вполне свободно. Даже те, кто изначально не горел желанием выходить замуж, теперь тайно задумались. Да и один только титул княгини Вэй уже заставлял сердца знатных девиц биться чаще.
Каждая строила свои расчёты, стараясь понравиться князю. Вскоре одна из девиц сказала:
- Цинь-эр недавно сочинила новую мелодию. Осмелюсь попросить Сяньфэй и Князя Вэй оценить её.
С этими словами она велела служанке принести цитру.
Когда последние ноты отзвучали, Сяньфэй одобрительно кивнула:
- Истинное наслаждение для слуха. А вам, Князь Вэй, как понравилось?
Князь, слегка сжимая нефритовый бокал, под всеобщими взглядами, полными ожидания, лишь кратко произнёс:
- Достойно.
Тут же другая девушка, госпожа Лю, предложила:
- Я не столь искусна в музыке, зато разучила новый танец. Позвольте продемонстрировать его.
Вскоре все знатные девицы наперебой демонстрировали свои таланты. Беседка Ста Цветов превратилась в настоящий сад, где расцвели все цветы разом.
Но как бы искусно они ни выступали, князь Вэй не проронил ни слова сверх положенного. Каждой - без различия - он отвечал одно и то же: «Хорошо».
Когда очередь дошла до госпожа Цинь, та изящно выступила вперёд:
- Лань-эр не столь одарена, как сестрицы. В этот прекрасный весенний день не соизволит ли Князь Вэй составить с нами стихи?
Весь этот вечер князь Вэй оставался молчаливым и безучастным, и госпожа Цинь решила пойти другим путём. Но она не подозревала, что её сообразительность сыграет против неё.
Сяньфэй слегка замялась, бросая тревожный взгляд на князя. О заикании Ли Юньцзи знали лишь при дворе, посторонние же считали его просто замкнутым и загадочным. Наложница боялась, что князь окажется в неловком положении, и уже собиралась тактично отказать, но вдруг Ли Юньцзи спокойно сказал:
- Хорошо.
Госпожа Цинь обрадовалась и сказала:
- Раз это была моя идея, позвольте мне начать.
И она звонко продекламировала:
«Бамбук зелёный, ветер кружит - бамбук танцует с ветром».
Девицы задумались. Госпожа Ван первой нашла ответ:
«Снег на сливе белой - снег и слива отражают друг друга». *
*Это классическая китайская игра в параллельные строки - дуйлянь.
Все принялись наперебой хвалить остроумный ответ. Когда очередь дошла до госпожи Лю, дочери премьер-министра, та с улыбкой произнесла:
«Зелень и алость, повсюду иволги и ласточки».
И тут, словно сговорившись, все взоры обратились к князю Вэй. С самого начала игры он хранил молчание. Лишь Сяньфэй понимала причину и беспокоилась.
Как раз когда наложница собиралась тактично вмешаться, Ли Юньцзи отставил бокал и чуть приоткрыл губы:
- Цве...
В этот момент раздался сдавленный смешок.
Главный евнух грозно нахмурился:
- Кто там осмелился?!
Прежде чем стража бросилась искать нарушителя, из-за кустов медленно выбрался юноша в парчовых одеждах. Узнав незваного гостя, Сяньфэй улыбнулась:
- Ну кто же ещё мог осмелиться, как не наш Юаньюань.
Сюй Баочжан ничуть не смутился. Он грациозно вошёл в беседку и почтительно поклонился:
- Юаньюань приветствует Сяньфэй.
Затем повернулся к князю:
- Приветствую Ваше Высочество.
Когда юноша вошёл, Ли Юньцзи вновь уловил тот едва заметный аромат. Даже среди благоухающих садовых цветов этот нежный запах был неповторим. Их взгляды случайно встретились, и князь, очнувшись, неожиданно проговорил:
- В-встань.
И тут же, неизвестно почему, отвернулся, лицо его стало каменным, а губы плотно сжались.
Сюй Баочжан едва заметно приподнял бровь. Неужели этот князь Вэй... всё ещё обижается на то "дядя"?
- Юань-эр, - позвала Сяньфэй, и юноша тут же поднял сияющее лицо.
- Да, госпожа?
Наложница подозвала его к себе и с материнской заботой вытерла его испачканное лицо платком.
- Ну и проказник. Вместо того чтобы составить компанию своей сестре во дворце, ты решил устроить беспорядок здесь.
Сюй Баочжан тут же стал вытирать лицо рукавом.
- Госпожа ошибается! Сестра, узнав о вашем цветочном собрании, сама послала меня передать вам свои почтительные приветствия.
Беременная наложница наследника престола, восемь лет состоявшая в браке, наконец ожидала своего первенца. Поскольку у наследника уже были сын и дочь от других наложниц, эта беременность была особенно важна.
- Ладно, ладно, наш Юань-эр пришёл с почтением, а не шалить, - снисходительно сказала Сяньфэй. Она наблюдала за взрослением этого драгоценного ребёнка Сюй. Бездетная наложница души не чаяла в этом умном и живом юноше. Она усадила его рядом с собой.
Юноша поблагодарил за милость, затем повернулся к девицам и поклонился:
- Юаньюань случайно подслушал вашу поэтическую игру и не смог удержаться. Прошу прощения, сёстры, не сердитесь на меня.
Все дамы прикрыли рты рукавами, сдерживая смех. Сяньфэй воспользовалась моментом:
- Раз так, почему бы Юань-эру не попробовать подобрать подходящую строку?
Сюй Баочжан поднял голову и удивлённо моргнул:
- А?
- Не останешься без награды, - Сяньфэй бросила взгляд на Князя Вэй. - Если мальчик справится, пусть Ваше Высочество одарит его чем-нибудь. Как насчёт этого?
Ли Юньцзи посмотрел на юношу. Его ладонь под рукавом то сжималась, то разжималась. Наконец он медленно кивнул.
Ослушаться наложницу Сюй Баочжан не смел. Видя неохотное согласие князя, он настроился серьёзно. Сложив руки в почтительном жесте, обратился к госпоже Лю:
- Прошу сестру повторить первую строку.
Госпожа Лю повторила:
«Зелень и алость, повсюду иволги да ласточки».
- Хм... - Сюй Баочжан медленно прошелся по беседке. Взгляды присутствующих следили за каждым его шагом. Госпожа Лю не выдержала:
- Если юный господин Сюй не может придумать, может, всё же предоставим честь Князю Вэй?
- Сестрица, не торопитесь! - взгляд юноши упал на озеро, и его осенило. Он обернулся, слегка кашлянул для важности и продекламировал:
«Ветры и дожди, год за годом, изо дня в день!»
- «Год за годом, изо дня в день...» - дочь канцлера всплеснула руками. - Прекрасно! Юный господин превосходно справился.
Сяньфэй одобрительно кивнула. Повернувшись, она заметила, как взгляд князя прикован к юноше, а на его губах играет лёгкая улыбка.
Довольный собой Сюй Баочжан подбежал к наложнице и князю. Сяньфэй напомнила:
- Ваше Высочество, о каком подарке для нашего юного господина Сюй мы договорились?
Хотя всё начиналось как шутка, Ли Юньцзи неожиданно воспринял это всерьёз. Он уже собирался позвать слугу, когда Сюй Баочжан замахал руками:
- Сущая безделица! Если уж непременно желаете одарить... - его блестящие чёрные глаза забегали, пока не остановились на тарелке с пирожными рядом с князем, - ...лучше уж разрешите Юаньюаню отведать угощения.
Сяньфэй мысленно похвалила юношу за скромность, но вслух поддразнила:
- Вечно у тебя на уме еда! - затем повернулась к князю: - Как насчёт этого, Ваше Высочество?
Ли Юньцзи знал, что юноша из знатного рода Сюй ни в чём не нуждается. Но видя, как тот смотрит на сладости, он, словно заворожённый, взял одно пирожное и протянул Сюй Баочжану. К всеобщему удивлению, юноша без колебаний принял угощение и радостно воскликнул:
- Благодарю дя- - встретившись взглядом с князем, тут же поправился: - ...Ваше Высочество.
Но было поздно. Ли Юньцзи мгновенно опомнился, и едва зародившаяся улыбка бесследно исчезла.
Беседа в беседке продолжалась в тёплой атмосфере, пока Сяньфэй не начала выказывать признаки усталости. Дамы стали прощаться. Сюй Баочжан, получив от наложницы несколько тарелок с угощениями, радостно отправился к сестре.
Когда посторонние наконец удалились, сад погрузился в тишину.
Сяньфэй медленно обмахивалась веером, рассеянно роняя слова:
- Из этих четырёх девушка из семьи Ван самая красивая, да и нрав у неё кроткий. А вот из семьи Цинь хоть и сообразительная, но боюсь, тебе с ней не справиться... - Она бросила взгляд в сторону и увидела, как Ли Юньцзи бесцельно вертит в пальцах пирожное, даже не пытаясь его попробовать, словно погружённый в какие-то далёкие мысли. - Князь Вэй, - позвала она.
Ли Юньцзи вздрогнул и поднял глаза.
- У Вашего Высочества есть предпочтения? - ласково спросила наложница.
- Ваш подданный... - тонкие губы сжались. Князь опустил веки и глухо произнёс: - Нужно... подумать.
Сяньфэй понимала, что торопить его бессмысленно. Сделав всё, что было в её силах, она могла лишь позволить князю принять решение самостоятельно. Проговорив с ним ещё немного, она наконец разрешила ему удалиться.