Глава 31
За окном стояла тьма — густая, плотная, вязкая. Операционник Райв Густал Фавел открыл глаза и долго лежал, неподвижно вглядываясь в черноту. Кой бес, спросил он себя, дернул его проснуться в самый темный час, перед рассветом? Впрочем, с момента той самой катастрофы на набережной, это случалось с ним все чаще и чаще.
Он вновь закрыл глаза, но так и не смог уснуть. Дыхание, как он ни старался, оставалось рваным, поверхностным. Фавел долго ещё сопротивлялся собственным чувствам, пока не признал очевидное — в затылок стучался Зов.
Минуту спустя его комм разразился звонком.
— Проверь почту, — услышал он тихий голос Элизара, — Я жду в 39-м Причале.
Фавел поспешил к рабочему терминалу и сразу нашел то самое письмо. Деловое, лаконичное, бескомромиссное. Смысл прочитанного дошел до него не сразу, а когда дошел, операционника прошиб холодный пот. Он наскоро оделся, спрятал сумку с портативным генератором под серым лоцманским плащом, и вынырнул в ночь. Пускай такие перемещения давно не подобали Старшему, сейчас время шло на минуты. Секундный дискомфорт Перехода — и он оказался в тихом и мягком полумраке Зала Собраний.
Элизар сидел в кресле, бледный, как соль. Он так ничего и не сказал, но Фавел слышал его и без слов.
Нас загнали в угол, — мысленно взывал Глава Совета, – Что делать?
— Остановиться, — вслух сказал Фавел, — Остыть. Осмыслить все.
В нише за его креслом в стене Зала Собраний хранился рабочий терминал. Фавел включил устройство, вызвал файл с письмом, и ещё раз пробежал глазами по строчкам.
"Настоящим письмом саорианская Лига Промышленников уведомляет о санкциях в адрес Гильдии Лоцманов. Мы приостанавливаем сотрудничество до выполнения следующих требований:
— отставка Совета Гильдии;
— выбор нового руководства;
— полный аудит финансов и операций.
Основание — проведенное Лигой Промышленников независимое расследование, выявившее преступное нарушение безопасности поставок..."
— Они все знают, — прошептал Элизар, — Всё.
Завершающая строчка звучала, как издевка:
"В случае несогласия с нашим решением, Гильдия имеет право обратиться в соответстующие регуляторные органы..."
— Еще бы сказали в СБ, — буркнул Фавел, — Ты прав, Лирон. Нас загнали в угол.
— Но это же безумие, — Элизар выпрямился в весь свой немалый рост, — Это равносильно выстрелу себе в ногу! Теперь они заменят нас киллуанскими Лоцманами, а это миллионные убытки!
— Для них — убытки, — сказал Фавел, — Для нас — смерть. Теперь мы не сможем финансировать ни медицину, ни пенсии. Ни обучение, если на то пошло. Без этих денег наши Лоцманы — ничем не лучше бесправных рабов. Ведомственное финансирование это жалкие крохи.
— А если это блеф?
— Блеф или нет, интересно другое, — Фавел, наконец, справившийся с чувствами, теперь рассуждал вслух, — Они торгуются, но не объявляют войну.
— Они блефуют, но как! Отставка Совета!
— Это не блеф, Лирон. Это торг. Они не пошли ни в СБ, ни в Ведомство.
Элизар перевел дыхание и вновь уселся в кресло. Фавел продолжил:
— Отбросим панику и подумаем, почему. Как Сенсор, я подозреваю, что у них мало информации. Они не до конца уверены — вот моя версия. Что скажешь ты, как эмпат?
— Даже дельцы не всегда исходят только из выгоды, — Глава Совета сцепил руки, уставившись перед собой, — Обычно сторговаться по-тихому хотят те, кому есть, что защищать. Или кого. Например, если рискуют утопить кого-то из своих вместе с Гильдией...
Фавел задумчиво потер подбородок.
— Из своих, говоришь? Это уже что-то, — он осекся, пораженный внезапной догадкой, — Кто у нас входит в Лигу Промышленников?
— Тяжелое машиностроение, транспорт...только крупные игроки — всего около 15-ти компаний. Из всех регионов планеты — Столичный округ, Хонеш, Сумеш, Озион, Лонелия...
— Лонелия. Погоди...— что-то стиснуло горло Фавела.
Элизар без труда уловил его мысль.
— Так значит, мальчишка нажаловался папе. Выходит, тебе не удалось его купить?
— Я не спешу с выводами. Мне нужен доступ к инфосети, чтобы проверить всех, кто входит в Совет Лиги...
— Да брось. Ты понимаешь, что это он. Просто не можешь признать, что ошибся.
На этот раз даже операционнику изменило его привычное спокойствие.
— Да! Ради всех Колодцев преисподней! Ошибся! — взорвался он, — Я ожидал от него здравомыслия. С его амбициями, и нежеланием зависеть от семьи...с его предельно прагматичной личной Призмой...
— Возможно, он мыслит более здраво, чем ты.
Фавел вгляделся в непроницаемое лицо Элизара.
— Ты, что же, рад моей неудаче?
Глава Совета криво усмехнулся.
— Я, может, и был бы рад, если бы знал, как выкрутиться. Письмо Лиги пришло всем Старшим Совета. Через час они проснутся и поднимут шум. Что им говорить? Что мне им говорить, Густав? Ты втянул меня в это, теперь объясни.
— Скажешь, что обвинение несправедливо. Что мы ведем переговоры и проводим собственный аудит. Что ситуация вскоре решится. Что же ещё?
— А она решится?
Фавел сузил глаза и выцедил, глядя в полумрак зала Собраний:
— Венном-старший не учел, что и у нас есть рычаги. Целых два рычага. Его сыновья в Гильдии.
Элизар одним резким движением встал с места, поправляя плащ.
— Отлично, что ты знаешь, как быть. Жаль, я уже не узнаю, кто кого переиграет — старый змей, или старый лис. Дальше — сам, Густав. Позволь мне откланяться.
Пораженный Фавел оглядел его с ног до головы и только сейчас заметил его странный вид — неброская удобная одежда, через плечо — дорожная сумка.
— Ты...— голос его дрогнул, — Ты что же...бежишь?
— Я все решение ещё с той катастрофы на набережной, — тихо сказал Элизар, — И уже тогда начал потихоньку выводить личные средства... Еще есть места на этом уровне Синхронии, где бывший Лоцман может купить себе спокойную жизнь. И новую личность.
— В такой момент ты — Глава Совета — оставляешь Гильдию? Во время такого кризиса?
Элизар расправил плечи и посмотрел на него с достоинством отрекшегося от престола сюзерена:
— Я отдал Гильдии все, что мог. Я делал непростительные вещи ради Гильдии. А теперь отдаю ей и своё доброе имя.
Фавел покачал головой и стиснул кулаки.
— Вали все на меня, Густав, — продолжил бывший Глава Совета, — Вини во всем меня, иначе Совет погрязнет в раздорах из-за санкций Лиги. Это поможет их сплотить. Пока меня будут искать, тяни время, затей переизбрание нового лидера...
— И это ты меня называл циником?
— А ведь я даю тебе шанс, — мягко произнес Элизар, — Я ведь мог бы во всем признаться СБ. И тебя бы ждала...Петля.
Фавел невольно содрогнулся — в Петлю, сверхдальний рейс по Кольцу миров Синхронии отправляли Лоцманов-преступников до полной аннигиляции личности. Нет ничего опаснее одаренного злоумышленика. А одаренный изменник...
Его оправданий никто не услышит. Не внемлет речам о том, что Саора сама предает и эксплуатирует своих одаренных, что он исчерпал все законные средства и отчаялся добиться справедливости... По его спине пробежала дрожь, когда он ощутил где-то рядом оскал Бездны.
Элизар открыл сумку с генератором и отступил в глубь зала, туда, где вибрировали Червоточины — едва слышные из-за блокировки глушителями.
Фавел так и не пожелал ему доброго Пути. Но когда перед бывшим Главой Совета разверзся портал, он все же поднял руку в ритуальном прощании.
***
В то утро не спал не только Фавел.
Янг, так и не сомкнувший глаз, за час до рассвета натянул свитер и поднялся на крышу Башни. Прохлада зимнего Нияра дохнула ему в лицо. Огромный город внизу мерцал огнями.
Здесь, в тишине, на холодном ветру, пока большинство других жильцов крепко спали, он cмог, наконец, собраться с мыслями.
Три дня. В течение трех дней ему нужно выбрать себе в пару нового эмпата, и заступить в рейс. Он включил комм и в который раз пролистал заявки — десятки имен, досье и лиц. Ни одно из имен не удалось запомнить, ни одно лицо не врезалось в память — не только потому, что он не представлял, как поведет шаттл без Стины.
Выбрать — означало согласиться с ролью отведенной ему Фавелом. Сдаться. Добровольно. С благодарностью.
А ведь он рвался в Совет для того чтобы улучшить систему. Ещё не так давно он наивно верил, что в силах что-то изменить. Сейчас, когда сдались даже Старшие... Ни один из них не осмелился нарушить Кодекс, чтобы дать Янгу доступ к финансовой отчетности Гильдии. Никто не рискнул подставить себя под удар. Даже ради правды.
Теперь и ему предстоит смириться. Но Янг не хотел отступать — не исчерпав все шансы.
...Лола открыла ему не сразу. Наконец он услышал шаркающие шаги, потом дверь отворилась и на пороге перед ним предстала дочь Ларкина. Всклокоченные волосы, отсутствующий вид, расшитая разноцветными звездами пижама.
Она протерла глаза.
— Ты? Ради всех Врат Синхронии! Ещё раньше не мог прийти?
— Ты — моя последняя надежда, — сказал Янг, — Прочти мои мысли.
Лола попятилась назад и окинула его недоверчивым взглядом.
— Серьезно? Я похожа на человека, способного проделать это в такую рань?
Янг красноречиво покосился на свой браслет. Лола ответила гримасой.
— Ясно. Ну что же. Жди, пока я приведу себя в божеский вид.
Её маленькая студия напомнила Янгу выставку — точнее то, как выглядел бы музей сувениров из разных миров, если бы в его стенах взорвалась бомба с красочной палитрой. Он потянулся было к одному из предметов, но одернул руку. Как Лола ухитрялась жить здесь, не теряясь, где что лежит?
Лола на минуту исчезла в ванной, а выйдя — принялась греметь чашками на кухне. Она бросила пучок травы в замысловатый чайник из глины и залила его кипятком. Запах варева разнесся по студии, мятный, горьковатый, бодрящий — настолько, что Янг, всю ночь не сомкнувший глаз, мгновенно ощутил прилив сил.
Лола разлила напиток в чашки, залпом выхлебала половину, поморщилась, и тряхнула волосами.
— Готов?
...Она не сразу заговорила. Вынырнув из его мыслей, она долго смотрела куда-то в сторону.
— Это рисковано, — сказала дочь куратора Сенсоров.
— Крайне.
— И сложно.
— Ещё бы.
— Это подставит меня под удар и нарушит все, что только можно.
— Но это единственный шанс.
Она повернулась к нему. Теперь её взгляд был твердым, ясным. И безжалостным.
— Нет, Янг. Нет. Я не берусь.
Янг замер, не веря своим ушам. Лола всегда помогала раньше. Более того, делилась с ним тем, что сама успевала узнать. Опешив, он смог только произнести:
— Почему же?
Лола скривилась.
— Прошу тебя, хоть раз сделай то, чего не делал никогда — поставь себя на место другого. Я не могу. Не хочу. Слишком большие риски.
— Ты трусишь?
— Хуже. Я не вижу смысла.
Янг не двигался с места, будто пригвожденный к стулу. Он, наконец, сподобился выдавить:
— Объясни.
— Все тупо. Все предельно просто. Ты бы пошел на такое ради меня? Ради моих планов? Ради дружбы?
— Думаю, да.
— Это смелое заявление. Для того, кто даже не отвечал на звонки.
Янг медленно выдохнул. Он отключал комм тогда, в Лонелии. Он был слишком разбит, чтобы хоть как-то общаться с внешним миром. А видеть новости о Стине и том пилоте...это было выше его сил.
— Я тогда упал в какую-то черную дыру.
— И именно тогда, когда был больше всего мне нужен? Я — рядом всегда. Что бы ни случилось! Вселенская драма Стины, — она закатила глаза и развела руками, — Непонятый всеми Янг и его тонкий внутренний мир... А когда хреново мне, все ичезли, никому нет дела! Ни одной живой душе. Ни-ко-му.
— Лола, — спросил Янг после долгого молчания, — Почему у тебя нет Второй?
Она горько рассмеялась.
— Это была очередная попытка её найти. Построить настоящие отношения. Я думала, меня мог понять именно ты, ведь сам ты... Понимаешь?
Озадаченный, Янг ушел в свои мысли. То, что Лоле казалось очевидным, для него представлялось совсем иначе. Когда ты ранен — ты уязвим, и прячешься, пока не восстановишь силы.
— Я думал с такими вещами, каждый справляется сам. Один.
— Вот потому у тебя и нет друзей. Ты ничего не даешь взамен, а претендуешь на отдачу.
— Что я мог дать тебе? — его брови поползли вверх.
— Плечо. Тишину. Да, Боги, хотя бы просто присутствие! Знаешь, Янг, даже сенсору неприлично быть настолько эмоционально глухим.
...Когда за ним закрылась дверь, Янг не стал подниматься в лифте. Он добрался до лестницы, и преодолевал пролет за пролетом, пока не выбился из сил.
Он думал о последних словах Лолы. Эмоциональная глухота... Такое он уже не раз слышал от Стины. Но ведь он отстранялся вовсе не из-за черствости, а из-за того, что не знал, как быть опорой. Или ему так казалось? Что если он, и правда, и глух и жесток?
Что если Стина была права, когда променяла это на этого...
Стина. Внезапно он остро ощутил присутствие своей Второй, вдохнул запах её духов.
...Стина сидела на ступеньках их лестничного пролета. Она куталась в плащ, по плечам свободно струились кольца волос.
— Тебя не было дома, а я уже сдала ключи. Вот и сижу, жду здесь. Здравствуй... — сказала она и добавила совсем тихо, — Рон.