Part 63 |Канада. Торонто|
Tom's pov
Голова гудела, будто внутри завели отбойный молоток. В ушах звенело, язык прилип к небу. Тошнота подступала к горлу, а в груди билось тяжёлое, неровное дыхание. Всё тело ломило, ноги были ватными, будто я пробежал марафон...или мне что-то вкололи. Нет. Точно вкололи.
Я моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться, и осмотрелся. Комната была незнакомой, блеклой, с облезшими стенами, тусклым светом лампы под потолком и решётками на окнах. Воздух был спертый, пахло железом и старой пылью. Дверь массивная, стальная, с маленьким глазком. Замок снаружи. Ни часов, ни окон в привычном смысле, только тьма за решётками.
– Чё за нахуй... - прохрипел я, поднимаясь с пола, придерживаясь за стену. Пальцы дрожали.
Пульсация в висках становилась невыносимой. Ноги подкашивались, но я заставил себя выпрямиться. Шаг. Второй. Подошёл к двери, ударил кулаком.
– Эй! Кто-нибудь, сука! - голос был хриплым, чужим. Как будто я неделю кричал на морозе.
Ответа не последовало. Только слабое эхо, растворившееся в стенах. Где-то вдалеке послышался глухой металлический звук может, дверь, может, кто-то двигался по коридору. Я прижался ухом к двери. Тишина. Слишком глухо, слишком тихо.
– Где, блядь, я нахожусь?.. - выдохнул я, осматривая комнату в поисках чего угодно: камеры, микрофона, мебели, инструмента...оружия.
В углу валялся старый металлический стул. Ржавый. Возможно можно сломать ножку. Матрас на кровати был грязный, с прожжёнными пятнами. На стене следы затяжных потёртостей, будто кто-то пытался что-то выцарапать ногтями.
Я был не первым.
Я снова подошёл к двери и ударил сильнее.
– Вы что творите, ублюдки?! Выпустите! - орал я, в гневе уже не различая свой голос.
Тут за дверью что-то щёлкнуло. Медленно, нарочито громко, словно мне специально давали услышать звук. Замок.
Дверь со скрипом приоткрылась, и в проёме показалась высокая, стройная фигура. Девушка. Короткое полупрозрачное черное платье. В руках папка.
Лицо знакомое. Сквозь туман сознания я вглядывался в черты, и гнев нарастал, как буря.
Кенди Уитмор.
Её тонкий рот изогнулся в язвительную усмешку.
– Ты уже пришел в себя? Томик) - произнесла она, словно у нас знакомая игра на грани.
Я рванул на неё, готов нанести удар кулаком:
– Сучка ты блять!
Но вдруг из дверей вышли двое огромных парней — несколько шагов, и я вдруг замедлился.
– Тише тише, Томик. Одна твоя ошибка, резкое движение..и твоя Карен окажется под пулей. - её голос стал ледяным, пальцы застыли передо мной в жесте «стоп».
Каждое её движение было плавным, невесомым, словно она парила над реальностью.
– Карен..она здесь? - выдохнул я, отступив на шаг и вглядываясь в пустой коридор.
–Она здесь в твоём сердце. - усмехнулась она - Но физически...она оооочень далеко.. Но она так старательно пытается тебя найти.
– Что значит «далеко»? - я сжал челюсть, контролируя свой гнев.
– Прогуляемся и я всё тебе расскажу. - сказала она и повернулась, приглашая меня за собой.
Охрана молча окружила меня, схватила за плечо и легко повела вперёд. Я не сопротивлялся - знал, что любая агрессия сейчас обернётся против ребенка...и Карен. Я знал какая коварная эта мразь. Она хуже чем её брат и отец, дьявол в облике ангела.
Мы шли молча, кругом вещи, коридоров несколько, а охранники держали порядок как на параде.
И вот мы вышли в сад.Огромный, мрачный, но аккуратно подстриженный.
Сквозь лёгкий иней и тонкий туман земля слегка поблёкла. Кедровые рощи вдали. Снег блестел, словно крошка битого стекла.
Я оглянулся, холодно сжав кулаки:
— Какого...нахуй - выдохнул я, осматриваясь. Воздух был прохладным, почти ледяным. В лёгких резало, будто я вдохнул иглы. Всё казалось чужим небо, деревья, даже звук ветра.
— Ты всё правильно понял, Томик. - её голос, скользящий и мягкий, будто вкрадчивый яд.
Она медленно повернулась ко мне, оставив между расточние на вытянутую руку.
— Это Канада. Торонто. - она мягко улыбнулась.
Вокруг неканадские, но уже чужие дома. Спокойные улицы, плотно закрытая калитка. И наглядная демонстрация - я загнан на её территорию.
Она шагнула ближе. Я сделал попытку отстраниться, но охрана..два массивных, угрюмых тела тут же перехватила меня за плечи.
Кенди приблизилась. Кончиком пальца провела по моей груди, словно размечала себе территорию.
— Теперь мы с тобой будем жить тут. - её голос был почти ласковым - Знаешь, почему я не убила тебя за смерть своего папаши и брата? - в глазах её плясал ледяной огонь.
Я молчал. Злость поднималась от копчика к затылку. Сердце билось так сильно, будто хотело разорвать грудную клетку.
— Потому что мне, по правде говоря, плевать на них. - она усмехнулась - Это был всего лишь повод. Пыль. То, что для них было жизнью, для меня инструмент.
Она поднялась на носочки. Шёпот коснулся моих губ, горячий и коварный:
— У наших семей должен был быть союз. Договорённость, по которой Кенди Уитмор и Том Каулитц должны были стать супругами.
Я вздрогнул. Сжал зубы, готовясь прорваться, но она не дала и секунды на ответ:
— И знаешь, что самое интересное? - она провела пальцем по моим губам - Ты встретил Карен. Ты выбрал её. И из-за этого союз сорвался.
— Потому я решила взять то, что принадлежало мне. - в её голосе не было ни истерики, ни обиды. Только ледяное спокойствие.
— Ты теперь мой, Том.
Я дёрнулся, рывком попытался оттолкнуть охрану, но они крепко держали.
— Я не принадлежу вам. Тем более тебе, Уитмор. - процедил я, глядя ей в глаза - Если думаешь, что удержишь меня и подменишь мою жизнь на фальшивую, то ты хуже, чем твой ебаный отец.
Её лицо на мгновение застыло. Потом появилась знакомая маска: полуулыбка, спокойствие, сквозь которое сочился яд.
— Карен беременна, верно? - мягко спросила она, как будто между делом.
Я не ответил. Сердце сжалось от страха.
Она рассмеялась тихо, опасно:
— Не бойся. Её никто не тронет. Пока.
Я рванулся:
— Если с ней хоть волос упадёт, я устрою из твоего особняка кладбище.
Она подошла вплотную, поставила ладони мне на грудь и, глядя в глаза, прошептала:
— А если ты сделаешь ещё один резкий шаг..ты станешь вдовцом. Даже не став мужем.
Я стиснул зубы. Она отстранилась и обернулась:
— Отведите его. Покажите комнату. Он должен привыкнуть к новому дому.
Охрана повела меня обратно. Она не оборачивалась, просто шла по саду, как хозяйка мира.
___________________________
Прошли сутки. А может, уже и больше. Я потерялся во времени, дни сливались в бесцветную вязь. Единственное, что помогало хоть как-то ориентироваться, погода за окном. Светлело, темнело, шёл снег, таял, снова шёл. А внутри пустота и лишь одна мысль, что вгрызалась мне в голову, как паразит: Карен. Ребёнок.
Что, если что-то случилось?
Что, если я не успею?
Она беременна. Ей нельзя волноваться. А я заперт. Я беспомощен. Я в капкане.
Я чувствовал, как сгораю изнутри от злобы и бессилия. И вдруг дверь скрипнула. Я не шевельнулся, только сжал кулаки. В комнату вошла она.
Кенди.
В руках какие-то бумаги и ручка. Она, как всегда, вальяжная, собранная, будто в своём чертовом офисе, а не в убежище, где держит меня как пленника.
Она молча подошла, присела рядом на диван, небрежно положила бумаги рядом со мной.
— Подпиши. - произнесла спокойно, почти обыденно.
Я медленно повернулся к ней и взглянул из-под бровей. Во мне бурлило.
— Чего тебе надо, мымра? - процедил я, каждую букву выплёвывая сквозь зубы с такой яростью, что если бы взгляд мог убивать, она бы испарилась на месте.
Она лишь усмехнулась, как будто ждала этого.
— Я так и знала, что ты отреагируешь именно так. - она щёлкнула пальцами, и в комнату вошёл парень с планшетом.
Он молча отдал его ей. Кенди, не глядя, протянула его мне:
— Взгляни. Хочешь знать, жива ли твоя Карен и ребёнок - смотри.
Я не собирался брать его. Я хотел разорвать её в клочья. Но потом...
Карен.
Она сказала Карен.
Я вырвал планшет и сразу уставился на экран.
Первая фотография:
Карен. Уставшая, вся в слезах, идёт по обочине дороги, снег хрустит под ногами. Она явно замёрзла, но всё равно идёт. Это был тот день. Когда она ушла. Потому что я её отпустил...сам.
Вторая:
Карен выходит из машины. Она у моего особняка. Маленький живот уже виден сквозь куртку.
«Мой ребёнок. Мой...»
Третья:
Снимок через окно. Камера на высоком этаже. Она спорит с кем-то из охраны, лицо бледное, голос судорожный.
Она не спит. Не ест. Вся на нервах. Измучена.
И, наконец - четвёртый.
Камера наблюдения. Её комната. Карен. Полураздета. На ней Марко. Один из моих людей. Он вжимается в неё, как хищник в добычу.
Мир исчез. Я перестал дышать.
Планшет хрустнул в моих ладонях от ярости. И в следующее мгновение я швырнул его в стену, так что он разлетелся на осколки.
— Новый куплю. - спокойно сказала Кенди, глядя на обломки, будто это не значило для неё ничего.
Я медленно поднялся. Грудь сдавило.
В голове стучало только одно: Она одна. Она страдает. Она в опасности.
— ТЫ КАКОГО ХРЕНА ДЕЛАЕШЬ?! - я шагнул вперёд.
— ОНА БЕРЕМЕННА, СУКА! - я завопил, и в ту же секунду ладонь со всей силы врезалась в её щеку.
Кенди упала. От удара её тело отлетело к стене. Она застонала, схватилась за щеку. Губа треснула. Несколько секунд она молчала. Затем медленно подняла глаза.
Я думал, что она взорвётся, закричит, отдаст приказ убить меня. Но вместо этого она рассмеялась.
Холодно. Тихо. Маниакально.
— Вот теперь я точно знаю, что ты мой. - сказала она сквозь кровь на губах - Потому что ты способен убить за неё. А значит уязвим. И знаешь, Том... - она встала, вытерла губу тыльной стороной ладони - Теперь я знаю, как надавить на твою больную точку.
Охрана сжала меня за плечи. Я вырвался, но они тут же схватили снова.
— Карен не пострадает, если ты будешь выполнять мои правила.
— Всё, что я хочу - союз. Фиктивный. Документы. Подпись. А потом...может быть, ты снова увидишь её.
Я плюнул ей под ноги.
— Твоё место в гробу, Кенди. И я лично закрою крышку.
Она улыбнулась:
— Томик, я уже в твоей жизни. И чем больше ты злишься, тем крепче я держу твою судьбу в своих руках.
— Нет! СУКА, НИ ЗА ЧТО! Я ПРИНАДЛЕЖУ ТОЛЬКО КАРЕН! - взревел я, рванувшись из хватки охраны с таким остервенением, что даже один из амбалов пошатнулся.
Мои кулаки сжались до боли, губы растянуло в злобной гримасе. Вены на шее вздулись, глаза налились кровью. Я был готов убивать. Я хотел крови. Хотел вцепиться Кенди в глотку и разорвать, как зверь.
Но тут она молча кивнула кому-то за моей спиной. И в ту же секунду - укол.
Резкий, колкий. В левое плечо.
— Твою мать... - выдохнул я, уже чувствуя, как внутри всё начинает плыть.
Сердце застучало громче. Мышцы будто провалились внутрь тела. Я попытался снова двинуться, но ноги подкосились. Мир поплыл перед глазами, будто кто-то влил туман прямо в кровь.
— А теперь, милый... - проговорила Кенди, медленно подходя ко мне, её голос был как шелест шелка - подпиши здесь...и здесь. - она наклонилась, положила бумаги на стол и указала на нужные строки - И мы будем счастливы.
Я зашипел, пытаясь выдавить из себя хоть слово:
— Мразота... - прохрипел я, падая на колени перед этим адским столом, опираясь на руки, которые уже почти не слушались.
Охрана, не теряя ни секунды, грубо схватила меня за запястье, вложила в ладонь ручку и силой подвела к документам.
— Подписывай. - голос Кенди больше не был мягким. Он стал ледяным, безжизненным - Иначе я даю приказ: сначала пуля в живот Карен. А потом...пуля в её голову. И ты услышишь это в прямом эфире.
Я закрыл глаза. Передо мной пронеслось лицо Карен. Её глаза. Улыбка. Живот. Наш ребёнок.
Если я не подпишу - она умрёт.
Если подпишу - продам душу.
Я подписал.
Одно движение.
Второе.
Рука дрожала. Подпись получилась рваная, кривая, будто поставленная умирающим.
— Вот и всё. - выдохнула Кенди, с облегчением, будто только что завершила сделку с дьяволом - Теперь ты мой. На бумаге. А значит по праву.
Последнее, что я услышал, был приглушённый смех. Её. А потом тьма.
Сознание вылетело, как лампочка, разбитая в темноте. Я рухнул на пол, как тряпичная кукла.