пожар.
Глеб, уставший, как после недельного рейва, зашёл в квартиру, где до сих пор пахло пылью, сигаретами и каким-то старым ладаном. Он бросил куртку на пол, прошёл в ванную и, не включая свет, скинул с себя одежду. Душ хлестал по спине, почти обжигая — и это было хорошо. Вода как будто смывала чужие руки, боль, гробы в голове, голоса врачей и тот взгляд, в котором Сюзанны больше не было.
Вытершись насухо, он накинул серую футболку и нашёл старенький, треснутый телефон, который когда-то давала ему Саша Сахарная— с двумя симками и тупым сенсором, зато с живой батареей. Симку он переставил. Контакты, к счастью, сохранились. Пролистал до «Паша (мент)», тот самый, что тогда вытащил его с того дурдома.
Глеб:
«Йо, это Глеб. Если не поменял номер — отпишись. Мне надо поговорить. Есть что-то?»
Ответ пришёл почти сразу:
Паша:
«Нашлось кое-что. Очень важное. Надо встретиться. Сегодня. Срочно. Там, где дежурили мусора в ту ночь.»
У Глеба по спине прошёлся холодок. Он сразу понял — речь про ту самую убогую кофейню у отделения. Он резко поднялся с дивана, сердце дёрнулось.
«Она?..» — хотел спросить он, но не решился. Только ответил:
«Буду через 20 минут.»
Он натянул худи, накинул капюшон, сунул пачку сигарет в карман.
И вышел в ночь.
Кофейня была тёплой, но всё равно казалась чужой. Глеб сидел, откинувшись на спинку стула, молча размешивая холодный уже кофе. Паша пришёл с опозданием, запыхавшийся, с каким-то плотным конвертом в руках.
— Прости, искал тебя долго, — пробормотал он и сел напротив. — Не мог в мессенджерах писать — ты же с другого номера.
— Что хотел показать?
Паша вытащил из конверта фотку и аккуратно положил на стол.
Глеб опустил взгляд.
Там была она.
Сюзанна. Живая. Уставшая, в капюшоне и очках, с осунувшимся лицом. Но живая. Не архивная фотка — в ней было что-то слишком реальное, настоящее. Свежесть тени под глазами, складки на рукаве, блики фонарей — слишком живое.
— Это... — голос Глеба сорвался. — Это что?
Паша глубоко вдохнул:
— Я наткнулся на неё случайно. Камера наблюдения. Частная клиника в Питере, чёрный ход. Я пробил дату — неделя назад. Спустя несколько дней после того, как тебе сказали, что она умерла.
Глеб не верил. Он прижимал фотографию пальцами, как раненую.
— Это фейк?
— Нет, не фейк. — Паша помолчал. — Только… часть информации на фотке — с метаданными и фоном — немного скорректирована. Я обработал её сам. Чтобы сначала проверить твою реакцию. Прости, я не знал, стоит ли тебе это показывать.
— То есть ты хотел убедиться, что я...
— Что ты не сойдёшь с ума, да. Но теперь понимаю — я опоздал. — Он смотрел на него серьёзно. — У нас проблемы, Глеб. Кто-то скрыл её. Или сам вывез. А может — она сбежала. И если она жива, то это всё — постановка. И значит, есть люди, которым было выгодно её исчезновение.
Глеб ничего не сказал. Он просто держал фотографию, будто боялся, что если отпустит — она снова умрёт.
Паша понизил голос:
— У меня есть ещё один контакт. Один человек, который мог видеть её после выхода. Если хочешь — я устрою встречу.
Глеб кивнул еле заметно. Впервые за всё это время в его глазах мелькнул огонь. Больной, голодный и сломанный — но живой.
— Найди его, — тихо сказал он. — И не вздумай снова играть со мной.
Глеб поднялся по знакомым ступеням. Дверь открылась почти сразу — Саша, без макияжа, в огромной серой кофте, со скрученными на затылке волосами, стояла в проходе и смотрела на него молча.
— Можно? — тихо спросил он.
Она только кивнула. Глеб прошёл вглубь квартиры, сел на диван, уткнулся локтями в колени. Саша наливала чай, а он продолжал молчать.
— Ты как будто снова на нуле, — произнесла она, ставя кружку перед ним.
Он посмотрел на неё, глаза налились стеклянным блеском, но слёз не было.
— Пашка… фанат один… кое-что показал. Фото. Типа, Сюзанна жива. Но оно странное, будто подделка. Я не знаю. У меня ощущение, что всё вокруг врет. Люди. Клиника. Даже улицы стали чужими.
— А тебе не кажется, — медленно сказала Саша, — что кто-то специально так делает?
Глеб поднял голову.
— Что?
— Ну подумай. Сначала исчезает Сюзанна, потом тебе скидывают мутное фото. Ты сходишь с ума. Психотропы, алкоголь, случайные люди. Может, это вообще не про неё. А про тебя. Тебя будто разводят — на эмоции, на поступки. Как марионетку дёргают.
Он молчал. В висках застучало.
— Ты думаешь, на меня охотятся?
— Не знаю. Но ты знаменитый. У тебя враги есть. Ты сам говорил, у Сюзанны были странные знакомства. Может, через неё тянут тебя. Или через тебя — её. В любом случае, ты — звено. Только не понимаю, начало ты или цель.
Глеб откинулся на спинку дивана.
— Если это правда, мне хана, — прошептал он. — Я уже внутри этой игры.
Саша посмотрела на него внимательно.
— Тогда давай играть умнее. Без всплесков. Без наркотиков. Без исчезновений. В следующий раз тебе может просто не повезти.
Он кивнул. В первый раз за долгое время — медленно, осознанно.
А внутри всё сжималось — от страха и от странной уверенности: она права. Кто-то тянет за нити. И Глеб не знает, где конец этой паутины.
Глеб лежал на раскладушке в комнате Саши. Она давно уснула в соседней комнате, а он... просто не мог. Всё тело ныло от усталости, но голова была слишком шумной.
Он взял ноутбук, притянул его к себе, включил в полумраке. Тишина квартиры казалась звенящей. Глеб открыл поисковик. Страницы социальных сетей, новостные порталы, форумы, чаты фанатов. Всё, что хоть как-то касалось Сюзанны.
Бессмысленный поток ссылок — мемориальные посты, «вечная память», несколько старых клипов, где мелькало её имя. Но вдруг... он наткнулся на блог некой медсестры. Запись была от двух недель назад:
«Сегодня привезли тело молодой девушки. Сказали, несчастный случай, отказ оборудования. Красивое имя — Сюзанна. Похороны были тихие. Никого, кроме одного мужчины в чёрном и женщины с длинными волосами. Кладбище на окраине, старый участок, под номером 38...»
Глеб замер. Он перечитывал эти строки раз за разом, будто надеясь, что они исчезнут. Но нет. Сердце застучало сильнее, пальцы сжались на сенсоре.
Он не разбудил Сашу. Просто вышел. Тихо оделся, захлопнул за собой дверь и пошёл в ночь.
Машина летела по почти пустым улицам. В голове была звенящая пустота. Только дорога, мерцающие огни фонарей и эта цифра — 38. Участок 38.
Кладбище встретило его тишиной и утренним туманом. С первыми лучами солнца он стоял у старой калитки, хрустящей от ржавчины. Таблички на крестах были еле видны. Глеб брёл меж рядов, пока не остановился.
Простой чёрный крест. Без фотографий. Только имя. Его дыхание сбилось. «Сюзанна М.» — больше ничего.
Он опустился на колени. Руки дрожали. Веки слипались от недосыпа и боли.
— Прости... — выдохнул он.
Но земля под ним молчала.
Глеб сидел так долго, пока не стих ветер, пока солнце не поднялось над верхушками деревьев. В какой-то момент он понял: он не верит. Не до конца. Это слишком просто. Слишком тихо.
Он поднялся. У него в кармане остался номер Паши. И теперь... ему нужны ответы. Настоящие.