Глава 65
Освободившись, я откинулся назад, обмякший, на тело Сюй Чанфэна. Его дыхание было тяжёлым и глубоким, руки крепко обнимали меня, погружённые в краткое послевкусие удовольствия. Вскоре он наклонил голову, начав с моих плеч нежные поцелуи, медленно поднимаясь вверх по шее, пока его губы не коснулись влажных от пота висков.
Сюй Цихао уже отпустил мой нежный стебель, и, судя по всему, проглотил всё до последней капли. Теперь его лицо пылало румянцем, одежда была растрёпана, белоснежная кожа раскраснелась. В комнате витал сладкий, дурманящий аромат. Видимо, долгое воздержание взяло своё — едва Чанфэн отстранился, он опустился на колени, раздвинул мои ноги одной рукой и без прелюдий вогнал три пальца в мокрую, готовую дырочку.
— ...А-ах! — Я дёрнулся, но стон получился сладким, как сироп.
Пока Сюй Чанфэн покрывал поцелуями мой позвоночник, длинные пальцы внутри меня исследовали каждый уголок. Разбуженный влагой цветок легко отзывался на прикосновения, сочась соком, который смешивался с белыми каплями на руке Сюй Цихао. Пальцы прошли глубже, преодолев кольцо, достигли уязвимой сердцевины и тогда узкое отверстие начало пульсировать, сжимаясь вокруг них.
Сюй Цихао медленно двигал пальцы внутри меня , сглатывая.
В этот момент Сюй Чанфэн развернул меня, крепко держа за плечи. Я выгнул спину, наши губы снова встретились, а Сюй Цихао воспользовался моментом, чтобы сменить позицию. Теперь я оказался зажат между ними: Сюй Цихао обнял меня сзади, а Сюй Чанфэн обеими руками сжал мою грудь, а затем внезапно опустил голову и впился зубами в нежную кожу. Я поднял ноги и попытался пнуть, но он грубо раздвинул мои бёдра, его шершавые ладони обхватили мой опавший член, заставляя меня содрогнуться.
И тогда Сюй Цихао прижался к моей спине, сделал глубокий вдох - и вошёл.
— М-м... — наши голоса слились в один стон. Он заполнил меня на семь цуней, растягивая и без того переполненный вход. — Так жарко... — его дыхание сбивалось, руки дрожали, когда он обнимал мои плечи, целуя виски. — Видишь, как ты горишь... а говорил, не хочешь нас... лгун... ax...
Его движения стали резкими, я подскакивал на каждом толчке. Только что растянутый вход снова подвергался натиску. Чанфэн целовал мой живот раньше я думал, что он предпочитает женщин, ведь мы обычно занимались любовью в темноте, и он редко касался моей передней части. Когда он взял в рот кончик моего члена, я вскрикнул, вцепившись в его волосы.
Сзади Сюй Цихао продолжал яростно двигаться, подталкивая мои бёдра, заставляя глубже проникать в рот Сюй Чанфэну. Тот сосал и лизал, принимая всю длину, а я, опираясь на его плечи, не знал, то ли отталкивать, то ли притягивать его ближе.
И тогда тень медленно накрыла нас, поглотив последний луч света.
Я повернул голову, бросая взгляд в сторону.
Сюй Яньцин стоял рядом, будто случайный прохожий, равнодушно наблюдая за нами.
— ...А-ах! — Внезапный толчок заставил мое тело выгнуться, и я вцепился в его рукав.
Сюй Яньцин замер. Я ожидал, что он с отвращением оттолкнет меня. Но он не шелохнулся. Он просто стоял, безмолвный и одинокий, как силуэт в бескрайнем снежном поле.
Новый толчок и я рванулся вперед, схватившись за его одежду. Моя щека прижалась к его нижней части живота. За моей спиной раздавались непристойные звуки ударов, а мое лицо терлось о его промежность... (в какой позе там Сюй Чанфэн?🤔)
С древних времен мускусный аромат «се» был неотразим — ему было трудно противостоять, так же как он не мог устоять перед эротическим ароматом «као». Я прижался к нему, отпустил рукав и медленно провел ладонью между его ног. Пока меня жестко трахали, я тяжело дыша нащупал под тканью его тяжелеющий член.
Он не смог устоять.
Я отодвинул ткань и, не расстегивая пояс, нежно взял его в рот через одежду. Сюй Яньцин резко вздрогнул, его рука сжала мое плечо.
— Мм... ммф... — Один член яростно двигался во мне, в то время как мой рот обхватил другой член, горячий и твёрдый. Я обхватил его губами, двигая головой, слюна постепенно пропитывала его штаны. Дыхание за моей спиной становилось прерывистым, толчки жестче, а пальцы на моем плече сжимались так сильно, будто стремились раздробить кости.
— Ай! — я резко вскрикнул от боли - кто-то рванул меня за волосы, запрокидывая голову назад. Не успел опомниться, как губы были грубо захвачены в поцелуй. Его язык ворвался внутрь с яростью, словно стремился отомстить, безжалостно круша всё на своём пути. Губы и язык были искусаны — во рту распространился металлический привкус крови.
Пока я пытался отдышаться, Сюй Яньцин внезапно оттолкнул меня. Он уставился на меня, его красные глаза наполнились слезами, а затем он неожиданно опустился на колени с глухим стуком.
Он медленно поднял руки, взял моё лицо и прижался своим лбом к моему.
— За что ты так со мной?! — закричал он сдавленным голосом.
Его слезы, горькие и солёные, падали мне на лицо. Я раскрыл объятия, вцепился в его плечи, уткнулся лицом в его шею и когда закрыл глаза, мои собственные слёзы скатились вниз.
Оглядываясь на нашу жизнь, я понимал: мы с Сюй Яньцином словно созданы чтобы мучить друг для друга.
Он - гордый и надменный, я ничтожный, как пыль. Он вспыльчивый, я мягкий. Для него любовь и ненависть всегда были чёткими, как граница между водой и сушей — все его чувства пылали ярко и без остатка. Порой я ему завидовал. Завидовал его гордости, его свободе... Его достоинство не заслуживало быть растоптанным. Он должен был парить над мирской суетой, живя в своё удовольствие.
Дрожа, я нежно поцеловал его брови и виски.
— Обними меня, — прошептал я.
Все невысказанные слова между нами — те, что уже не требовалось произносить, — потонули в яростном танце наших губ и языков.
Лёгкие занавески колыхались, а воздух был наполнен извивающимся дымком благовоний.
Сюй Цихао лежал на спине, одежда сползла до пояса, его конечности переплелись с моими, а его член по-прежнему был глубоко во мне, ритмично двигаясь. Сюй Яньцин прижался к моей спине, словно обезумев, целуя и кусая мою шею, его руки скользили по моей спине. Его щёки пылали, а глаза потемнели - он впился в меня, будто готовый на всё. Пальцы его опустились ниже, грубо сжимая мои ягодицы. Я запрокинул голову, стон застрял в горле, когда он раздвинул их и увидел место, где я соединялся с другим мужчиной. Член Сюй Цихао яростно терся внутри меня, при каждом движении вытесняя соки, а при выходе обнажая розовую плоть это было одновременно и неистово, и непристойно. Внезапно я почувствовал боль — Сюй Яньцин втиснул внутрь палец.
— Нет... ах... — я понял его намерение, и сердце бешено заколотилось. Но ни один из них не собирался отпускать меня, зажав между собой. Сюй Яньцин уже полностью потерял контроль — он сразу ввёл два пальца, насильно находя путь. Всё моё тело напряглось, а отверстие сжалось — в ответ он злобно укусил меня за ухо и прошипел:
— Ты мне нужен... сейчас же... — Его пальцы раздвинули вход, едва создав пространство.
— Нет, не надо... ах...! — Я мотал головой.
Как только кончик его члена вошёл, я стиснул зубы от боли, а они оба нахмурились - прежнее удовольствие исчезло. Но тут чья-то рука сжала мои челюсти, словно опасаясь, что я прикушу язык. Сюй Чанфэн наклонился и поглотил мой рот в глубоком поцелуе.
— Ммм... нн... — мои стоны стали тише. В голове почему-то всплыла эротическая гравюра, которую я видел в юности — несколько тел, сплетённых воедино. Я всегда считал это фантазией, но теперь...
— Угх...! — Сюй Яньцин резко дёрнулся и, воспользовавшись тем, что Сюй Цихао частично вышел, грубо вогнал свой член в меня. В тот миг мне показалось, будто мне перекрыли дыхание, а внутренности перекрутились - словно меня разрывали заживо. Через мгновение Сюй Яньцин прижался ко мне и начал двигаться.
Моё отверстие было чрезвычайно узким - с трудом принимало один член, не говоря уже о двух. Они оба прижали меня к себе, но вскоре поняли, что одновременное проникновение невозможно. Тогда они стали действовать по очереди один отступал, другой входил, попеременно атакуя мою истерзанную щель. Сначала была адская боль, затем невыразимое наслаждение. Моя дырочка была растянута до предела, истекая соками.
Я никогда не испытывал ничего подобного. Меня трахали так неистово, что пальцы на ногах судорожно сжались, а разум помутился. Я, словно тонущий, вцепился в Сюй Чанфэна, задыхаясь от стонов и слез. Когда он поднялся, я тут же жадно захватил его член губами, глубоко засасывая.
Спустя долгое время я уже мало что помнил. Забыл, как в детстве бежал по коридору, а отец положил мне в ладонь сладость и впервые поднял на руки. Забыл, как в юности, облокотившись на перила, наблюдал за танцовщицами, и кто-то бросил мне игривый взгляд. Забыл, как, высунувшись из кареты, увидел в толпе женщину в поношенной юбке, плачущую мне вслед. Забыл и того, кто обернулся ко мне под дождём из цветов сливы, среди запаха чернил.
Я открыл глаза и увидел в руке красный шёлк. Другой его конец был привязан к одному, второму, третьему...
— Поклон Небу и Земле!
— Поклон родителям!
— Поклон друг другу!
Грянул выстрел - обряд завершён.
В девятом месяце десятого года Нинъу, хотя император и оправился от болезни, силы его были подорваны. Чиновники подали прошение о назначении наследника.
В начале десятого месяца император, сославшись на траур по Вдовствующей императрице Се, отложил северный поход до следующего года. В конце месяца наследником был объявлен сын осужденной наложницы Се.
После допроса в зале я оставался во внутренних покоях. Трое молодых господ по очереди следили за мной, а кроме немого слуги, я никого больше не видел.
В конце десятого месяца врач пощупал мой пульс и сказал, что я беременен уже два месяца.