Глава 52
В последние дни люди Сюй Яньцина сновали по всему городу, пытаясь хоть как-то помочь заключённым в смертных камерах и сосланным членам рода Се. Когда до него дошла весть о смерти матери, он сначала не мог в это поверить. Тогда во Втором дворе царило горе и плач.
— Прочь! Все прочь с дороги! — Сюй Яньцин, забыв о приличиях, расталкивал всех на своём пути. Услышав его голос, я с покрасневшими глазами обернулся.
Перед ним предстала ужасная картина — поскольку покойная была женщиной, слуги не решались просто так снять её тело, а служанки не смели даже приблизиться. Я один оставался рядом, не подпуская посторонних, пока он не вернулся.
Сюй Яньцин сделал несколько шагов, затем вдруг пошатнулся и с глухим стуком упал на колени. Его бледные губы беззвучно шевельнулись, словно произнося "мама"...
Он протянул руки и крепко обхватил безжизненные ноги.
Смерть госпожи Се оказалась внезапной, да ещё в такое смутное время. Узнав печальную новость, министр Сюй долго молчал, но в конце концов распорядился устроить достойные похороны. В переднем дворе особняка установили траурный зал, а табличку с её именем поместили в родовой храм Сюй — это стало последним проявлением уважения к усопшей.
Из-за разгрома рода Се на похороны пришли немногие. Да и к тому же госпожа Се была всего лишь наложницей, поэтому старейшины клана Сюй не сочли нужным явиться с соболезнованиями в такое трудное время. В зале, увешанном белыми полотнищами, среди разлетающихся золотых бумажек и пронизывающего холода, помимо меня и Сюй Яньцина, у гроба стояли лишь несколько служанок, которые при жизни ухаживали за покойной.
После смерти госпожи Се Сюй Яньцин лично занялся всеми похоронными делами - от омовения тела до закрытия гроба, не доверяя никому эти священные ритуалы. Теперь он сидел на коленях перед гробом, бледное лицо освещалось дрожащим пламенем свечей, а глаза смотрели пусто, выражение лица было отрешенным до оцепенения.
Когда стемнело, в зал вошел человек.
— Старший молодой господин, — почтительно поклонились слуги.
Услышав это обращение, Сюй Яньцин вздрогнул. Мы оба обернулись. Перед нами стоял Сюй Чанфэн в полном военном облачении, его лицо было непроницаемо, а глаза спокойны как вода в древнем колодце.
Увидев его, Сюй Яньцин словно ожил. Его плечи затряслись, а глаза наполнились яростью:
— Сюй Чанфэн!
— Второй господин! — я попытался удержать его, но не успел. Сюй Яньцин стремительно бросился вперед, схватил брата за воротник и со всей силы ударил его.
Сюй Чанфэн лишь отшатнулся, слегка наклонив голову, но не дал сдачи.
— Как ты посмел явиться сюда?! — Сюй Яньцин срывался на крик, — Ты лично возглавил карательный отряд, разоривший дом Се! Ты довел мою мать до смерти! И после этого у тебя хватает наглости стоять здесь?!"
Действительно, именно Сюй Чанфэн командовал войсками при аресте членов семьи Се и конфискации их имущества. Он не мог не знать о предстоящей расправе.
Но в ответ на обвинения Сюй Чанфэн сохранял ледяное спокойствие:
— Я пришел отдать последний долг госпоже Се. Совершу поклон и уйду.
— Вон отсюда! Твои фальшивые соболезнования никому не нужны! — Сюй Яньцин указал на дверь, — Немедленно исчезни!"
Игнорируя его, Сюй Чанфэн сделал шаг вперед. В ярости Сюй Яньцин оттолкнул слуг и снова бросился на брата.
Я обхватил его за талию, но был отброшен на пол.
Терпение Сюй Чанфэна тоже лопнуло. Он схватил младшего брата за одежду и сквозь зубы процедил:
— Хватит! Если бы не я, — он указал на гроб, — в этом деревянном ящике лежали бы все мы!!
От этих слов по спине пробежал холодок. Даже Сюй Яньцин замер.
Оттолкнув брата, Сюй Чанфэн холодно добавил:
— Ты, считающий себя первым умником Поднебесной, должен понимать, ради кого на самом деле умерла твоя мать.
Сюй Чанфэн подошел к гробу, расправил полы халата и совершил глубокий церемониальный поклон. Затем, не глядя ни на кого, вышел в ночь.
После этих слов Сюй Яньцин казался совершенно разбитым. Когда все ушли, он пошатываясь подошел к гробу и опустился на колени, дрожа всем телом.
Сюй Яньцин прекрасно понимал правду в словах Сюй Чанфэна. Госпожа Се сознательно пошла на смерть — какие бы причины ни стояли за этим поступком, всё было ради защиты семьи Сюй и его самого. Только разорвав кровные узы, люди перестали бы видеть в нём потомка рода Се, запомнив лишь как наследника клана Сюй.
Он склонился в глубоком поклоне.
— Второй господин... — Я опустился рядом на колени, осторожно коснувшись его плеча.
Он не поднимал головы, лишь плечи слегка дрожали. «Настоящий мужчина не проронит слез» — но спустя столько дней после смерти матери, он впервые дал волю горю.
Мои глаза тоже наполнились слезами. Я обнял его, храня молчание.
С тех пор минуло более пятнадцати дней.
Я разбирал вещи покойной — помимо одежды и украшений, в основном книги и свитки с живописью. Она ушла, не оставив ни строчки: то ли без сожалений, то ли с остывшим сердцем. Большинство её служанок получили расчёт, лишь пара осталась.
Ночью, когда я сидел в одиночестве, Бию осторожно раздвинула занавесь:
— Молодой господин... Второй господин сегодня снова не вернётся.
Я лишь вздохнул в ответ.
После смерти матери Сюй Яньцин практически исчез. Не появляясь ни в управлении, ни дома, он, по слухам, дни напролёт проводил в игорных домах. На днях кредиторы даже пришли в лавки семьи Сюй. Вчера господин в ярости приказал управителю не выдавать ему ни монеты — пусть сгинет в пьянстве.
С отстраненной от двора наложницей Сюй, лишённой даже права воспитывать собственного сына, семья явно впала в немилость. Новый скандал с Сюй Яньцином мог стать роковым.
Сегодня среди ночи я услышал шум и, накинув одежду, вышел.
— Осторожнее! Не уроните Второго господина! — Чжан Юань с слугами волокли пьяного.
— Второй господин! — Я бросился помочь, но он оттолкнул мою руку:
— Не трогайте меня! Вина! Принесите вина!
Его лицо пылало от опьянения. Когда его уложили в спальне, я растёр онемевшую кисть и велел приготовить похмельный отвар.
Когда я вошел, слуги как раз укладывали его на кровать. Чжан Юань подошел ко мне:
— Молодой господин, простите за беспокойство.
Я взглянул на лежащего и спросил:
— Где вы его нашли?
Чжан Юань помедлил с ответом:
— Из Управления музыкальных развлечений прислали весточку. Оказывается, второй молодой господин прожил там больше месяца и накопил кучу долгов.
Я кивнул:
— Можете идти.
Главный управляющий удалился со слугами.
Когда я подошел к ложу, Сюй Яньцин уже сидел на кровати. Он размахивал руками и буйствовал:
— Подайте вина! Сколько серебра потребуется — у второго господина всего вдоволь! Немедленно!
В этот момент служанка принесла похмельный отвар. Я взял чашу и протянул ему:
— Второй господин, выпейте скорее.
Сюй Яньцин выхватил чашу из моих рук, сделал большой глоток — и тут же выплюнул, разбив сосуд о пол.
— Я приказал принести вино! — проревел он.
Служанки покраснели от страха. Я успокоил их:
— Все вон. Закройте двери и не тревожьте господина Сюй.
Сюй Яньцин принялся крушить все вокруг. Я молча наблюдал, пока он не выбился из сил и не рухнул обратно на постель. Тогда я начал подбирать осколки, чтобы он случайно не поранился.
Внезапно его рука вцепилась в мое запястье. Я поднял взгляд и увидел его лицо — темные круги под глазами, ни следа былой элегантности, он выглядеть несчастным.
— Ты зачем здесь? — прошипел он.
Я молчал. Сюй Яньцин неожиданно рассмеялся.
— Второй господин? — растерянно спросил я.
Закончив смеяться, он сказал с язвительной усмешкой:
— Теперь у меня ничего нет. Род Се уничтожен. Те, кто раньше заискивал передо мной, теперь шарахаются в стороны. Все боятся со мной связываться. Я погубил собственную мать. Отец махнул на меня рукой. И теперь я наконец понял...
Он приподнялся и щипком взял меня за подбородок:
— ...что Сюй Яньцин — абсолютное ничтожество.
Я открыл рот, но не нашел слов утешения.
Сюй Яньцин склонил голову набок и ядовито ухмыльнулся:
— Тебе тоже страшно? Боишься, что я тебя втяну в свои беды? А? Если у меня ничего не осталось, зачем ты здесь? Или, может, переживаешь, что мне не с кем будет спать? — Он наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Что ж, третий брат вечно хворает, Сюй Чанфэн в постели скучен... Зато второй господин знает толк в удовольствиях, правда? Вот ты и пришел за добавкой?
Я резко оттолкнул его.
Сюй Яньцин, откинутый мной на стул, продолжал смеяться. Моя грудь тяжело вздымалась, когда я сквозь зубы произнес:
— Второй господин, вы пьяны. Я приготовлю новый отвар...
Я вытер рукавом глаза и повернулся к выходу. Но Сюй Яньцин внезапно бросился за мной, сжал в объятиях и прошипел:
— Куда?! Думаешь, уйдешь? Ни за что!
Он грубо развернул мое лицо и поцеловал.
— Сколько бы я ни старался угодить ты всё равно будешь ненавидеть меня. Так уж лучше взять силой...
— Вто-мм... второй господин! — Я отчаянно сопротивлялся, но он поднял меня и швырнул на стол.
Грубо стянув мои исподние штаны, он вошел в меня, от резкой боли у меня перехватило дыхание, руки инстинктивно вцепились в него. Сюй Яньцин покрывал мое лицо беспорядочными поцелуями, погружаясь глубже. В панике я обнял его:
— Второй господин...!
После нескольких толчков на мою щеку упала горячая капля. Открыв глаза, я увидел слезы, катящиеся по его лицу, пока его руки сжимали мое тело. В этот момент сердце разрывалось сильнее, чем болело тело.
— Ах!.. — Сюй Яньцин резко толкнул, я обвил его ногами, запрокинув голову. Наши стоны слились. Затем он перенес меня на кровать, где мы утонули в шелках, а его язык проник в мой рот.
Всю ночь он не отпускал меня. В конце концов я потерял сознание от изнеможения.
После возвращения в особняк Сюй Сюй Яньцина поместили под домашний арест по приказу отца. Запертый, лишенный выхода своей боли, он стал непредсказуем — то и дело избивал слуг, заставляя всех ходить на цыпочках.
Я чаще других становился мишенью его ярости. Когда мои ответные реплики выводили его из себя, он орал:
— Вон! Убирайся!
Я уходил, не оглядываясь, оставляя его одного. Бию, закатывая мой рукав, ахнула:
— Весь в синяках! — возмутилась она. — Второй молодой господин совсем забыл о приличиях!
В гневе Сюй Яньцин терял человеческий облик.
Я знал он не хотел этого, и лишь хрипло говорил:
— Не входите, пока он не успокоится.
Я тоже был расстроен, поэтому вышел во двор один.
Стоя на мостике над замерзшим озером, я растирал руку. Горечь подступила к горлу, но слез не было.
— Санси.
Я обернулся. Сюй Чанфэн приближался с другой стороны. Несмотря на заслуги в деле рода Се, он выглядел постаревшим. Виски тронула седина. Его глаза, которые я не видел так долго, теперь хранили новую глубину печали.
Он взял мою руку, собираясь закатать рукав. Я остановил его:
— ...Всё в порядке.
Его пальцы замерли, затем отпустили.
Он повернулся, глядя на озерную гладь, и после паузы произнёс:
— Ты тоже считаешь, что я поступаю так из личных побуждений?
Я опустил взгляд, не решаясь ответить. Заключённый в глубинах семейных покоев, я не смел рассуждать о дворцовых делах, в которых мало что понимал.
Сюй Чанфэн продолжал:
— Тебе должно быть ясно — влияние семьи Се достигло небес. При дворе их слово стало законом. В императорском гареме Вдовствующая императрица Се и наложница Се подавляли других жён, осмелившись даже погубить саму Императрицу. Его Величество терпел до последнего.
Он посмотрел на меня и тихо добавил:
— Сегодня они отравили императрицу. А завтра? Не посягнут ли на самого Сына Неба?
Я вздрогнул, поражённый крамольностью этих слов, и не посмел проронить ни звука.
Скрестив руки за спиной, Сюй Чанфэн опустил веки:
— Понимаешь ли ты, что у меня не было выбора? Его Величество расставил шпионов повсюду. Один неверный шаг — и нас ждёт вечная погибель.
С древних времён усиление аристократических родов означало ослабление трона. В нашу эпоху влияние знатных семей возросло настолько, что стало угрожать самому Императору. Возможно, Сын Неба давно знал истинную причину смерти Императрицы Чэнь, но выжидал, позволив наложнице Се родить наследника, чтобы усыпить бдительность семьи Се перед решительным ударом.
Гибель рода Се нанесла удар по всей аристократии. А Сюй Чанфэн, оказавшийся на гребне этой бури, один знал, сколь шатко его положение.
Он понизил голос до шёпота:
— Будь я один — я мог бы рискнуть всем.
Его взгляд скользнул по мне:
— Но теперь у меня есть...
Он замолчал.
— Что есть? — не удержался я.
Сюй Чанфэн отвернулся, не дав ответа. Подошедшие слуги проводили меня в покои, а он отправился в управление.
Едва я переступил порог, как чья-то рука резко притянула меня. Оказавшись в тесном пространстве между дверью и Сюй Яньцином, я поднял глаза и увидел его воспалённый взгляд.
— О чём говорил с тобой Сюй Чанфэн?
Автору есть что сказать :
Маленькая Бабочка нечаянно задела кого-то, после чего осталась в комнате размышлять над своим поведением. Выйдя из комнаты, чтобы найти Санси, она неожиданно увидела его рядом с Сюй Чанфэном.