Перелом
Прошел месяц как Рей в плену у мафии. За это время они узнали друг друга получше на столько, что Рей может выходить из пентхауса одна. Потому что Пейтон ей объяснил, что она там находится исключительно для ее безопасности. Она так и не поняла кто ей может причинить больший вред , чем сама Глава мафии, но и сопротивляться не стала. Потому что ей от него не скрыться. Но если все таки она захочет уйти он не будет за не бегать, так он думал....
Пейтон не думал о Рей. Во всяком случае, так он твердил себе, разрывая конверты с докладами о поставках оружия. Она все таки ушла. Никому ничего не сказав, просто бесследно пропала.Он не видит ее больше за столом и в доме снова мрачная тишина. Он не собирался ее искать, просто жил дальше и пытался все таки найти карту. Но на третий день тишины горничная дрожащими руками подала ему чашку кофе, в которой плавала серебряная пуля с выгравированными буквами **«Кайто»**.
— Где нашли? — голос Пейтона звучал спокойно, но пальцы сжали пулю так, что металл впился в кожу.
— В… в ее комнате, сэр. Под ковром.
Он поднялся по мраморной лестнице, игнорируя учащенный стук сердца. Комната Рей была перевернута: шкафы распахнуты, духи разбиты, а на зеркале кровью нацарапано **«Ключ или труп»**. Но Пейтон знал — она не стала бы паниковать. Не оставила бы следов. *Значит, это сделали они*.
На полу, среди осколков флакона с её любимым жасминовым ароматом, он заметил обрывок карты. Старая схема порта, помеченная печатью Кайто. *Сектор 9*. Тот самый район, который он приказал стереть с земли годы назад. Но враги, как тараканы, всегда выживают.
— Собирайте группу, — бросил он в рацию, но тут же передумал. Если Кайто узнают, что он лично ведет операцию, Рей станет разменной монетой. *Если еще жива*.
Он выехал один, сменив «Бентли» на краденый грузовик. Дождь хлестал по лобовому стеклу, а в голове крутился её голос: *«Ты когда-нибудь просто доверишься инстинктам, Пейтон?»*. Он заглушил его лязгом затвора «Глока».
Сектор 9 встретил его ржавыми скелетами заводов. Пейтон шел по памяти: здесь был склад оружия, там — лаборатория. Теперь лишь ветер выл в разбитых окнах.
Темнота промышленной зоны давила, как саван. Заброшенный склад, облупленные стены, запах ржавчины и машинного масла — все кричало о запустении. Но Пейтон не замечал ни запахов, ни хруста битого стекла под ботинками. Его мир сузился до тяжести «Глока» в руке и скрипящих на верхнем этаже шагов. Они забрали *ее*. И даже если весь клан Кайто собрался здесь, он вырежет их до последнего.
Первая пуля вошла в горло часового у ворот, не дав тому вскрикнуть. Тело рухнуло в лужу дождевой воды, окрашивая ее в чернильный цвет. Пейтон двигался как тень, но внутри все горело. *Страх*. Он ненавидел это чувство. Ненавидел, как дрожь в пальцах перебивала привычный холодный расчет.
Лестница на второй этаж скрипела предательски. Где-то за стеной послышался приглушенный смешок.
— Ты уверен, что он придет? — спросил мужской голос.
— Он вернет ключ-карту или ее кишки, — ответил второй.
Пейтон вдохнул глубже. *Ключ-карта*. Тот проклятый предмет, из-за которого Рей теперь висит на крюке в их грязных руках.
Дверь распахнулась с грохотом. Трое. Пистолеты на поясах, лица, искаженные удивлением. Пейтон не дал им опомниться. Первый выстрел — в колено ближайшему. Человек рухнул, закрывая проход. Второй пулей Пейтон пробил горло тому, кто тянулся за оружием. Третий, метнувшись к окну, получил пулю в спину. Всего три движения. Три выдоха. Три трупа.
Но он уже не считал.
Рей висела на цепях, прикованная к стене. Бархатное платье порвано, лицо в синяках, но губы сжаты в насмешливую полоску.
— Опоздал… — прошипела она, пытаясь улыбнуться. Кровь сочилась из раны на плече.
Он сорвал цепи голыми руками, не чувствуя, как металл режет ладони. Обнял ее так, будто хотел вдавить в себя, спрятать от всего мира.
— Ты заставила меня стать слабым, — его голос звучал хрипло, как будто слова рвали глотку.
— Слабым? — она закашлялась, обвивая руками его шею. — Ты только что устроил бойню… — Ее пальцы дрожали, но ирония не угасала. — Три выстрела. Три трупа. Как в старые времена…
Он понес ее на руках, не отвечая. Тело Рей стало невесомым, как в тот день, когда она впервые переступила порог его кабинета, объявив войну всему его порядку. По лестнице, мимо тел, через лужу крови — шаги ускорялись. Где-то вдали завыла сирена.
— Пейтон… — ее голос стал тише, сознание уплывало. — Ключ-карта… не отдавай им ее
Он замер, глядя на ее полузакрытые глаза. И вдруг улыбнулся. Прижимая ее окровавленную голову к груди.
— Сумасшедшая.
Но она уже не слышала. Только ветер шептал в разбитых окнах, провожая их к грузовику, оставшемуся последним островом в этом хаосе.
А где-то в кармане Пейтона ждал нож. На случай, если враги решат проверить, что осталось внутри нее.
Дождь превратился в ледяную морось, затягивая раны города пеленой тумана. Пейтон уложил Рей на заднее сиденье грузовика, накрыв своим пропитанным кровью и дымом пиджаком. Ее дыхание было поверхностным, но ровным — выживет. *Должна выжить*. Он уже тянулся к ручке двери, когда из-за груды искореженных металлоконструкций, что когда-то были фасадом завода, раздался хлопок — чья-то ладонь ударила по ржавой трубе.
— Изысканно, Пейтон. Практически поэтично, — голос звучал как скрип ножа по стеклу.
Глава клана Кайто вышел из тени, поправляя перчатки. Его лицо, изборожденное шрамами от кислоты, напоминало карту былых войн. За ним маячили силуэты людей, но он поднял руку, останавливая их.
— Ты справился лучше, чем я ожидал. Забрал свою игрушку… — Он кивнул в сторону грузовика, усмехаясь. — Но ты правда думал, мы позволим уйти, зная, что ключ-карта у вас?
Пейтон не шевельнулся. Рука лежала на дверце, но взгляд фиксировал расстояние: семь шагов. Пять, если прыгнуть.
— Она ничего не знает, — прорычал он, отмечая, как Кайто поглаживает рукоять пистолета у пояса. — Карту уничтожили.
— Врешь. — Глава клана сделал шаг вперед, и свет прожектора упал на его лицо. Глаза, как у змеи — узкие, желтые. — Мы вскроем ее кишки, как консервную банку. Если ты не отдашь мне карту. — Он облизнул губы, — …умрет, поняв, что ты даже не пытался ее спасти.
Пейтон почувствовал, как по спине пробежал холодок ярости. *Семь шагов. Нож за голенищем. Вес — 200 граммов. Скорость ветра — 3 м/с*.
— Это твой конец, — Кайто выдохнул, словно делая одолжение. — Но я дам тебе выбор: отдай её… или…
Нож вылетел из руки Пейтона, даже прежде чем глава клана закончил фразу. Лезвие, отточенное до бритвенной остроты, вошло точно в яремную вену, разорвав артерию. Кайто захрипел, схватившись за горло, и рухнул на колени. Его люди замерли, словно громоздкие тени, не веря, что их босс — эта глыба безумия — корчится в луже собственной крови.
— Кончились слова? — Пейтон бросил фразу, как окровавленный камень, и прыгнул в кабину.
Двигатель грузовика взревел, колеса взрывая грязь. Пули застучали по кузову, но Пейтон уже мчался сквозь лабиринт развалин, держа одну руку на руле, другую — на бедре Рей, словно проверяя, дышит ли она.
— Проснешься — объяснишь, как познакомилась с ним — пробормотал он, резко выруливая на шоссе.
В зеркале заднего вида догорал Сектор 9. А впереди, за тучами, пробивался первый луч рассвета.
*Слабость? Нет. Но ради неё он стал бурей.*
Он не заметил, как её пальцы слабо сжали край его рубашки от боли во всем теле.....