Глава 24. Искушения и новые раны
После напряжённого суда, в котором Эстель одержала победу, город словно вздохнул вместе с ней. Но эта тишина была обманчива — слишком зыбкая, словно зыбучие пески, готовые в любой момент поглотить всё, что она успела построить. В глазах общественности она больше не была простой девушкой, случайно оказавшейся в вихре событий. Теперь её имя звучало уверенно, почти грозно, рядом с именем Дерина Экхарта.
Эстель пыталась насладиться этим новым этапом. Она больше не была няней, теперь её статус возвышался: заместитель Экхарта. Люди смотрели на неё с опаской и уважением, но вместе с тем — с завистью. И именно в этих взглядах таились новые угрозы.
Элизабет, утратившая почти всё влияние после суда, не собиралась уходить в тень. Её ревность и зависть превращались в оружие. Она не могла смириться с тем, что та, кого она считала соперницей, оказалась выше и сильнее. За её спиной начали плестись интриги, тонкие сети, которые должны были поймать Эстель.
Но Эстель чувствовала это нутром. Она научилась распознавать скрытую вражду по мелочам: слишком долгие взгляды, странные улыбки, намёки в разговорах. Она знала — война ещё не окончена.
Несмотря на победы, внутренний мир Эстель был всё ещё хрупок. В тёмные ночи, когда она оставалась одна, к ней возвращались призраки прошлого. Те самые тайны, которые она едва успела приоткрыть перед Дерином. Тени детства и боли не отпускали её.
Именно в такие минуты приходил соблазн. Ей казалось, что отказаться от борьбы, уйти в тень, исчезнуть было бы легче. Она видела, что Дерин готов нести её бремя, но сомневалась — имеет ли она право полностью отдать ему себя, свою тьму и свои слабости?
В то же время её тело и сердце тянулись к нему всё сильнее. Их близость после скандалов, после боли становилась почти священной — она брала власть, он уступал, но только для того, чтобы дать ей почувствовать: её желания значат всё. Эта игра между ними уже перестала быть игрой, превращаясь в язык их чувств.
Дерин понимал её колебания. Но он не торопил, не давил. Наоборот — создавал почву, где она могла раскрываться. В его пентхаусе теперь было место и для неё: её книги, её пледы, даже её кружка для кофе стояла рядом с его. Он тем самым показывал: она здесь не гость, она часть его жизни.
В один из вечеров, когда они сидели вместе, глядя на город с высоты панорамных окон, Эстель призналась:
— Мне кажется, что всё только начинается. Суд был лишь разминкой. Они не остановятся.
Дерин обнял её за плечи, его голос был низким и спокойным
:
— Именно поэтому у нас должен быть союз. Настоящий. Без масок. Без тайн.
Эти слова резанули её сердце. Без тайн. Но ведь её прошлое всё ещё оставалось тёмным лесом, в котором прятались звери. Она не знала, готова ли вести его туда.
И тогда прошлое действительно вернулось. О нём сообщили тихо — один из людей Дерина передал весть: в город приехал мужчина, чьё имя Эстель не слышала долгие годы. Человек, который был частью её юности, чьё предательство тогда разрушило её доверие к миру.
Эстель почувствовала, как внутри неё что-то обрушилось. Всё, что она пыталась похоронить, всплыло вновь. Её руки задрожали, когда она произнесла имя вслух. Дерин заметил её реакцию и мгновенно понял: эта фигура опасна не только для её сердца, но и для их будущего.
— Я разберусь, — сказал он жёстко.
Но Эстель удержала его за руку.
— Нет. Это мой призрак прошлого. И мне придётся встретиться с ним.
—
Тем временем Элизабет усиливала свои интриги. Она пыталась подступиться к Авелю, который после публичного отказа Эстель был уязвим, и к Кемпу, чья ненависть кипела после поражения. Её зависть стала топливом, подталкивая врагов Эстель к объединению.
Эстель это чувствовала. И впервые она не дрогнула. Если раньше она пыталась защищаться через Дерина, то теперь в ней заговорил другой голос: властный, уверенный. Она больше не будет мишенью. Она станет охотницей.
Кульминацией этого периода стал вечер, когда Дерин устроил для неё встречу не в роскоши, а в простоте. Он отвёз её за город, где был старый домик у озера. Там не было камер, не было чужих глаз, только они двое и отражение луны в воде.
— Знаешь, почему я привёз тебя сюда? — спросил он, наливая вино в простые бокалы.
Она покачала головой.
— Потому что здесь всё настоящее. Без масок. Я хочу, чтобы так было и между нами.
Эти слова стали для Эстель поворотным моментом. Она посмотрела на него и впервые ощутила: он не просто её союзник, он её опора. И если она хочет победить и справиться с прошлым, то должна довериться ему до конца.
Их поцелуй в тот вечер был и обещанием, и клятвой. А ночь — подтверждением того, что их союз крепнет не только в страсти, но и в доверии. Но вместе с этим она знала: впереди её ждёт встреча с фигурой из прошлого. Той, что может перевернуть всё. А рядом с этим надвигались новые интриги, которые Элизабет уже сплетала вокруг её имени.
Эстель стояла у зеркала, глядя на своё отражение. В её взгляде больше не было сомнений. Там горел огонь женщины, которая прошла через тьму и готова принять бой.
— Теперь всё по-другому, — сказала она себе. И знала: так оно и будет.