Красные нити

Ночь в городе была тяжелой, словно застыла между башнями из стекла и бетона. Казалось, даже воздух здесь был пропитан чужими мыслями, тайнами и завистью. Для Эстель эти последние дни стали чередой перемен: она окончательно перестала быть лишь «няней», случайной женщиной рядом с влиятельным мужчиной. Теперь её имя звучало в залах компании, её подпись появлялась рядом с подписью Дерина, и каждый понимал — эта женщина пришла сюда не временно. Но вместе с этим росло и напряжение.

—

Элизабет, когда-то верная союзница семьи Экхартов, теперь всё чаще играла роль ядовитой змеи. Её улыбка стала натянутой, взгляд — холодным, а слова, произносимые в адрес Эстель, были полны скрытой желчи.

— Ты быстро поднялась, — однажды заметила она на собрании, обведя взглядом зал. — Слишком быстро для тех, кто не прошёл долгий путь.

Слова вроде бы были обобщёнными, но все взгляды обратились к Эстель. Она не ответила, только спокойно сложила руки, чувствуя, как Дерин рядом напрягся, готовый встать на её защиту.

Элизабет завидовала не только её позиции в компании. Она завидовала тому, как Дерин смотрел на Эстель: не как на трофей, не как на союзницу по расчёту, а как на женщину, которой он доверял больше, чем себе. И это ранило её сильнее всего. Элизабет жила жаждой признания, а Эстель — силой выбора. И этот контраст разжигал ненависть.

Но зависть Элизабет была лишь цветком по сравнению с тем, что ожидало Эстель вечером.

Её новый кабинет на двадцатом этаже был просторным, с панорамным окном, из которого город казался мозаикой огней. Она задержалась допоздна: разложенные папки, кружка с остывшим кофе, застывшие мысли о будущем. Стук в дверь прозвучал мягко, но тревожно.

— Войдите, — произнесла она, даже не поднимая головы.

И когда дверь открылась, мир вокруг рухнул. На пороге стоял мужчина, чьё лицо она не могла спутать ни с чьим. Высокий, с резкими чертами лица, серыми глазами, в которых когда-то пряталась нежность, а теперь — лишь пустота и холод.

— Добрый вечер, Эстель, — сказал он так, будто только что вернулся с прогулки. Она онемела. В груди всё сжалось, руки предательски дрожали.

— Леонард...

Имя сорвалось с её губ, словно острие ножа. Он улыбнулся — не тепло, а издевательски.

— Я знал, что однажды снова найду тебя. Слишком долго ты пряталась.

Воспоминания хлынули лавиной. Когда-то Леонард был для неё всем: первым мужчиной, первой любовью, первой опорой. Но именно он предал её, когда Эстель оказалась лицом к лицу с бедой. Он выбрал выгоду, выбрал продать её слабость врагам, и именно тогда кровь впервые запятнала её руки.

Она встала, стараясь держаться прямо.

— Ты не имел права приходить сюда. Для меня ты давно мёртв.

— Мёртв? — его голос стал мягким, почти ласковым. — Нет, милая. Я жив. И я вернулся, чтобы забрать то, что мне принадлежит.

— У тебя ничего нет, — холодно отрезала она.

— Ошибаешься, — Леонард шагнул ближе, и её сердце ударилось о рёбра. — У меня всё ещё есть воспоминания. Твои обещания. Твоя любовь.

Эти слова были словно яд. Но в его глазах не было ни капли настоящего чувства — только желание разрушить.

— И теперь у тебя есть он, да? — Леонард кивнул в сторону двери, явно подразумевая Дерина. — Думаешь, он спасёт тебя от прошлого? Ошибаешься. Я знаю тебя лучше. Я знаю твои страхи.

Эстель с трудом удержала голос от дрожи.

— Уходи. Иначе...

— Иначе что? — он усмехнулся. — Ты убьёшь меня, как тогда убила их?

Эти слова ударили сильнее ножа. Леонард знал. Он всегда знал её тайну. И теперь он пришёл использовать её против неё.

Он ушёл, оставив после себя запах сигар и ощущение чужой власти.

—

Дерин застал её сидящей в тишине. Её лицо было бледным, пальцы сжимали подлокотник кресла так, что побелели костяшки.

— Что случилось? — спросил он сразу, присев рядом.

Она посмотрела на него, и впервые за долгое время её глаза наполнились слезами.

— Он вернулся... Леонард.

Дерин не сразу понял, о ком речь. Но когда осознал, его взгляд стал жёстким, почти звериным.

— Где он?

— Он ушёл. Но он знает. Слишком много знает.

Дерин взял её за руку, и это прикосновение было сильнее любых слов.

— Мы справимся, — твёрдо сказал он. — Что бы он ни знал, что бы он ни хотел, он не сможет разрушить нас.

Эстель всмотрелась в его глаза, и впервые за долгие годы почувствовала, что рядом с ней мужчина, которому можно доверять даже свои самые страшные тайны. Леонард мог попытаться вернуть её в прошлое, но сейчас у неё было настоящее.

Их союз укрепился в тот вечер не через страсть, не через интриги, а через хрупкость и доверие. Она прижалась к нему, позволив себе слабость. А он обнял её так, словно клялся защищать её даже ценой собственной жизни.

За дверью, в коридоре, стояла Элизабет. Она слышала достаточно, чтобы понять: в игру вступил новый игрок. Но вместо страха в её сердце родилось злорадство. Если прошлое Эстель вернулось, значит, впереди будут трещины. И в этих трещинах у Элизабет появится шанс.

Эстель этого ещё не знала, но её враги начали плести новые сети. И каждый шаг теперь будет стоить слишком дорого.