Угадай кто.
Айлондар - восхитительный замок. В сумерках он похож на светящийся рубин из-за золота подсвечников и люстр, бьющих сквозь алые шторы в окнах. На рассвете он напоминает кристально белые пики, высеченные из горного хрусталя. Даже летом, когда снег сходит с гор и частично с шумящих лесов, он остается белоснежным. Но все это заслуга трудолюбивых (и не очень) работников замка: из штор выбивают пыль, чтобы они алели цветом сдержанного зимой вина, стены очищают от колючих вьющихся терновников, бокалы и подсветки на люстрах полируют, каждую неделю стирают постельное белье и одежду, чистят посуду с зеркалами так, чтобы в них действительно можно было увидеть собственное отражение. Без такой незаметной, но исполнительной прислуги замок не смог бы существовать. Как и цветы немыслимы без пчел.
Patrick Doyle - Rita Skeeter
- Сидеть, - приказала Огнева.
Безрезультатно.
Черный пес дружелюбно вилял хвостом. Грудь его тяжело вздымалась вместе с высунутым языком, но сам зверь никак не реагировал на команды.
- Я сказала - сидеть, - раздраженно напомнила Василиса. Наткнувшись на умильный взгляд малиновых глаз, вновь не выдержала: - Ладно уж.
И Мрак с радостным лаем накинулся на девушку, опрокинув ее на пол и вконец обслюнявив. Сама же Огнева в очередной раз поняла правильность своего решения, спрятав пса от обитателей замка еще в начала приезда. На Мортинову в обмороке она бы, конечно, с удовольствием посмотрела, но вот проблем с отцом лучше избежать.
За дверью гостиной послышались знакомые голоса, и рыжая тут же вскочила:
- Прячься, - шепнула она Мраку, садясь на край дивана и поправляя оборки платья. Схватив со столика первую попавшуюся книгу, Василиса притворилась глубоко погруженной в чтение.
- Лисса хотела бы... - вошедший в комнату Миракл оборвал себя на слове. - О, а вот и наша Василиса, - он раскрыл руки для обрадованной крестницы и крепко ее обнял. А потом вновь обратился к Нортону-старшему: - Надо же, как выросла. Вылитая ма... - запнулся, но шутливо продолжил, словно стремясь перекрыть неловкость: - И что, есть у нашей красавицы ухажеры? Не грех уже и замуж выдавать.
- Давно пора, - усмехнулся Огнев, усаживаясь в кресло перед камином и жестом приглашая сесть старого друга, - только заставь такую.
Занавеска у окна неожиданно дрогнула, и оттуда прозвучал то ли хрип, то ли чих. Под недоуменными взглядами крестного и папы, Василиса тут же закашлялась, пояснив:
- Простыла, кхм! Немного.
- Надо бы врачу тебя показать, - слегка нахмурился Нортон. - А на счет женихов подумала бы. Девушки в восемнадцать уже глубоко замужем.
- Может, сердце дамы кем-то занято? - предположил Миракл с хитрым лицом. Под таким взглядом рыжая залилась краской, Огнев-старший же только сильнее нахмурился. Занавеска в очередной раз дрогнула, и из-под шторы высунулась любопытная черная морда. Миракл, стоявший напротив, узрев пса, резко закашлялся, точь-в-точь, как Василиса до этого. - Что-то мне тоже нездоровится, - поправился он.
Девушка, заметив выглянувшего Мрака и смотрящего прямо на него крестного, округлила глаза. Зверь обменялся с Мираклом одинаково непонимающими взглядами, а потом вдруг наклонил голову, облизнулся и опять скрылся за занавеской. Крестный обернулся в сторону Огневой, но та спрятала лицо в книге.
- Так, о чем это я... - Миракл прочистил горло, - Хотелось бы погостить у тебя подольше.
- Винный погреб, - прозрачно намекнул Нортон, - не бесконечен.
- Твоя маман со свету меня сживет, - обиделся мужчина.
- Просто признай, что не любишь проигрывать ей в карты, - вдруг фыркнул отец Василисы, в это время усиленно пытавшейся слиться с окружающим интерьером.
- А кто проигрывает? - притворно возмутился собеседник и заявил: - Я, профессиональный картежник, слишком добродушен, чтобы не поддаться пожилому человеку, вот и все!
- Черновод ждет тебя, - хмыкнул отец, поднимаясь и бросая взгляд на Василису, - а наш разговор мы продолжим в другом месте.
John Williams - Hagrid the Professor
На пути к выходу из гостиной Миракл перевернул книгу порозовевшей девушки так, чтобы буквы не читались к верх ногами, и едва слышно прошептал, подмигнув: «Хороший у тебя песик». Огнева с облегчением выдохнула, когда закрылась дверь в гостиную, при этом погрозив подбежавшему Мраку пальцем.
- Неужели нельзя вести себя тихо и не высовываться? - задала она риторический вопрос.
Василиса медленно кралась по коридорам Айлондара, ведя за собой пса из адской своры и стараясь не попадаться на глаза прислуге. Но не тут-то было:
- Что это там у тебя, рыженькая? - противный голос Дейлы. Старшая сводная сестра всегда стремилась подчеркнуть свое превосходство, поэтому любила называть Огневу уменьшительно-ласкательными прозвищами.
- Н-ничего, - резче, чем требовалось, ответила Василиса.
- А ну покажи, что за гадость ты к нам в дом привела, - поморщилась светловолосая девушка.
Да пожалуйста.
В следующее мгновение Дейла побледнела, тонко взвизгнув "Стража!", и грохнулась в обморок.
- Нервные они, эти люди, да? - сказала Василиса довольному своей "устрашительностью" зверю и поспешила скрыться с места происшествия.
Спустившись в конюшню, решившая прогуляться девушка накинула плащ и оседлала лошадь. Проблема заключалась в том, что скакун постоянно вставал на дыбы и косился на пса испуганным глазом.
- Придется тебе остаться, - сообщила она Мраку. Пес облизнулся, что-то недовольно проворчал, но зарылся в стог сена и, видно, собрался подремать. - Если увидишь конюха, не ешь его, - предупредила Василиса, выезжая во двор.
Хотя, боюсь, конюх не доживет до трапезы от нервного шока. Хорошо, что у кухарок всегда много сырого мяса, иначе я даже не знаю, чем бы пришлось кормить это животное.
Лес... Как же он прекрасен. Сочный темно-зеленый мох, выглядывающий из-под растаявшего снега. Кое-где он покрывает стволы самых толстых и могучих деревьев. Колючие, подрагивающие от прилетевших синиц лапы елей, душистый запах смолы и хвои наравне с морозной оттепелью. Песнь мокрых сосулек на ветвях, шелест и шорохи прячущихся в чаще зверей. Это похоже на сказку, легкий сон и возможность быть самой собой...
Внезапно глаза Огневой накрыли чьи-то руки, и над ухом раздался громкий шепот:
- Угадай, кто.