Глава 10 Часть 8
— На самом деле, все просто и сложно одновременно. Император Минхёк в свое
время не гнушался любовными похождениями на стороне, так что тут ничего
удивительного. Чимин появился на свет раньше, чем принц Джуён, но к тому моменту
правитель уже отослал от себя его мать как надоевшую. И, естественно, сына он не
только не признал, но и слышать об этом не хотел. Даже ни разу в глаза его не видел.
Сам Чимин тоже долгое время не знал, кто его отец. Лишь на смертном одре мать
открыла ему правду. Он тогда был еще юношей, верил в лучшее.
— И он отправился к императору? — я уже заранее предвидела не особо позитивное
развитие событий.
— И да, и нет. Он отправился в Чертоги, его приняли здесь на обучение к стражам.
Своего белого дракона, который бы сразу выдал происхождение, Чимин скрывал. Мы
еще тогда сдружились, и лишь мне он доверился.
— Чон, погоди, но как тогда быть с принцем Джуёном? — запуталась я. — У него же
есть дракон, как я понимаю.
— Есть, но это дракон его матери на самом деле, просто он выдает за своего, а
магическая иллюзия создает видимость нужного цвета. По идее, Чимин мог с помощью
дракона в любой момент доказать свое происхождение. Ведь они появляются только у
первенца в роду.
— Но почему он этого не сделал? — я нахмурилась.
— Сначала потому, что наивно считал себя недостойным, хотел многого добиться,
чтобы предстать перед отцом не неизвестным юношей, а чуть ли не героем. Но по
мере взросления прекрасно понял, что, на самом деле, он родителю не нужен, даже
стань он спасителем мира. Сам по себе он дослужился до начальника всей
императорской стражи, ему даже был дарован титул. Правду Чимин открывать и не
собирался, но случайно император все равно узнал об этом. Он хотел сразу же
выставить его из Чертогов, но без веского повода это бы выглядело крайне странно.
Минхёк тогда открыто Чимину сказал, что он просто дождется хоть малейшей его
осечки и тогда уже с превеликим удовольствием его изгонит.
— Да как вообще можно так относиться к собственному сыну? — у меня просто к
голове не укладывалось.
— А он и не относится к Чимину как к сыну, — Чонгук мрачно усмехнулся.
— Он воспринимает его исключительно как угрозу своему положению. Принца Джуёна
же выдают за наследника, оказывают ему все почести и, главное, именно его
наделили особой магией, как и положено для сына императора. И если вдруг
выяснится, что все это многолетний обман, то удар по репутации будет сильный.
Темные вообще не прощают ошибок. И то хорошо, что император не попытался
избавиться от сына на стороне, пока тот был еще совсем ребенком.
— Розэ ведь ничего этого не знает, верно? — совсем печально стало.
— Нет, конечно. На данный момент в курсе только Чимин, император и мы с тобой.
Все. Больше никто в эту тайну не посвящен. Вряд ли Минхёк распространялся. Да и
Чимин сам не хочет афишировать. Он считает это своим позором, а не каким-то
преимуществом. Говорит, что лучше быть вообще безродным, чем сыном такого отца.
Потому и с Розэ так сложилось. Чимин считал, что он не вправе просить руки девушки
из столь высокопоставленного и знатного рода. А раз о замужестве в итоге и речи быть
не может, то зачем впустую бередить душу и себе, и Розэ. Я хоть и пытался его
разубедить, да и мой отец, прекрасно зная, какой Чимин благородный человек, был бы
только «за», чтобы Розэ связала с ним свою жизнь. Но сам Чимин рассудил иначе...
Сняв камзол, Чон набросил мне на плечи. И вправду уже было ощутимо прохладнее.
Но объятия грели куда сильнее любой одежды.
— Все равно я этого не понимаю, — хмуро возразила я. — Но, может, мне сложно
понимать некоторые реалии этого мира попросту из-за того, что я выросла в другом...
Но, Чонгук, что теперь будет? Чимин ведь изгнан из Чертогов. Но у них с Розэ
появилась истинная метка — как же быть?
— То, что Чимин изгнан, не значит, что он и вправду уберется восвояси. Он останется
здесь, просто тайно. Пусть официально он не будет уже начальником стражи, но его
люди все равно останутся ему верны. Мы все равно вместе доведем до конца нашу
борьбу с культом тьмы. Что же касается Розэ, мне даже сказать нечего, — Чонгук
помрачнел. — Как сами решат. Даже смысла нет лезть в их отношения. Сколько я
пытался переубедить Чимина, сколько доказывал Розэ насчет Чанёля — и толку?
— Но ведь когда ты станешь императором, Чимину уже не придется таиться, верно? —
я вопросительно на него смотрела.
— Ты же отменишь это решение императора Минхёка? И тогда Чимин и Розэ вполне
смогут официально быть вместе. Если захотят, конечно.
— Когда мы взойдем на престол, все проблемы решатся, — Чон говорил чуть устало,
обнял меня крепче, словно опасаясь, что я вдруг исчезну. — И с культом, и с изгнанием
Чимина...
Осталось пережить лишь последнее испытание. Сехун и Айрин идут вровень, но мы с тобой им не уступим, верно? — он тепло улыбнулся.
Последнее испытание... Честно, я пока и загадывать боялась, как что будет. Казалось,
обстановка в Чертогах уже накалена до предела, и теперь недруги пойдут абсолютно
на все, лишь бы не дать Чону победить.
Последнее испытание отделяет от этой победы... И как бы оно не обошлось нам слишком дорого...
В своей комнате я оказалась уже под утро. Хотела сразу лечь спать, номатериализовался Намджун . Да не один, с Хосоком. С одного взгляда на хмурые лицахранителей было ясно, что они появились не для того, чтобы спокойного сна пожелать.
— Что-то еще с Чеён? — тут же спросила я.
— Она спит, — констатировал Хосок. — Сложноватый для нее выдался день. Она сама и уснуть не могла, пришлосьмагически помочь. А то и так уже была на грани истерики от всего этого. Надеюсь,утром воспримет все спокойнее.
Я перевела вопросительный взгляд на Намджуна.
— Мы просто хотели тебя кое о чем предупредить, — мой хранитель выглядел совсеммрачным. — Наверняка ты и сама чувствуешь тьму в Чонгуке.
— Ну да, вы же говорили, что если тьма вернется, то будет многократно сильнее. НоЧон полностью ее контролирует, — плохие предчувствия заскреблись со страшнойсилой.
— Лалиса, я — хранитель рода Чон, я чувствую магическое состояние всехчленов семьи от и до, — Хосок смотрел на меня с такой безнадежностью во взгляде,что совсем жутко стало.— Все вышло еще хуже, чем мы предполагали... Чтобы спасти тебя сегодня наиспытании, Чон спровоцировал такой всплеск тьмы, какого раньше никогда не было. Апосле этого еще добило случившееся с Чеён.
— Но Чонгук же все равно остается в своем сознание, — с жаром возразила я, — он...
— Лиса, — тихо перебил Хосок, слова дались ему с явным трудом: — Чонгук обречен.
Я инстинктивно головой замотала, даже отступила на шаг.
— Что вы вообще такое говорите? Я только что была вместе с ним, он абсолютновменяем! Даже глаза восстановили свой нормальный цвет, никакой в них черноты!
Хранители молча на меня смотрели, и это было красноречивее любых слов. Хосок нелгал, не преувеличивал и не драматизировал... Он просто сказал все, как есть...
— То, что Чонгук якобы тьму контролирует, лишь иллюзия, — Намджун покачал головой.— Мы сами не понимаем, почему тьма выжидает. Но суть в том, что в любой моментона может поглотить его сознание. И тут уже никакая воля и магия не помогут. Чонгукперешагнул за дозволенную грань. А оттуда не возвращаются. Все, для него нет путиназад. Мне искренне жаль, Лиса, поверь...
В глазах предательски защипало, в горле стал ком. Нет-нет, я отказываюсь в этоверить!
— Но неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть способ ему помочь!Обязательно должен!
— Нам его уже не спасти, — голос Хосока дрожал, сам хранитель выглядел будто бывраз еще больше постаревшим. — Вопрос лишь в том, кого еще он заберет с собой...
— Я Чонгука не оставлю, слышите? — пусть слезы застилали глаза, но я сжала руки вкулаках. — Если вы дружно опустили руки, то это не значит, что я поступлю так же! Яне собираюсь от него прятаться, не собираюсь бросать его в одиночку бороться с этойтьмой! Он сильнее, чем все вы думаете! Он... — больше сказать не смогла, слишкомдушили рыдания.
— Мы предвидели, что ты так и поступишь, — Намджун даже не пытался меняотговаривать, — потому просто хотели предупредить. Тьма ведь не зря пока затаилась,она ждет чего-то. И тут вариант только один: она ждет идеальной подходящейвозможности, чтобы вернуть себе свет. Чонгук — это лишь орудие в ее руках, чтобыдобраться до тебя.
— Боюсь, все свершится во время последнего испытания, — тихо добавил Хосок. —Если оно хоть немного будет связано с тьмой, вы с Чонгуком оба обречены. И этого ужене изменить.