Глава 11 Часть 1
— У тебя еще есть время сделать правильный выбор, Наён, —Сехун смотрел на меня так пристально, словно пытался мысли прочесть. — Сегодня на балу будут объявлены новые пары, так что мы еще успеем с тобой объединиться перед последним испытанием. Я ведь уже говорил тебе, Айрин мне совершенно неинтересна, как возможная спутница жизни. А вот ты — очень даже.
И чем это я, позвольте спросить, такую честь заслужила? Тем, что Юнги, которому Сехун подчиняется, что-то чует? Или исключительно тем, что через меня так удобно Чонгуку насолить? Ну а что, все предыдущие же планы провалились. Даже эта подлость с Розэ не сработала. Но вряд ли эти гады вообще могли предположить, что Чимин будет участвовать вместо Чонгука в Аграт Дай. И уже одно это разрушило их четко выстроенную схему.
Честно, то, что Сехун нарисовался в парке, пока я искала Чеён, сначала вызвало у меня мрачную усмешку, а потом и желание врезать чем-нибудь потяжелее. Как вообще у него хватило наглости заявиться?!
— Сехун, ты, конечно, прости, но с чего вообще ты взял, что меня интересуешь? — я все же старалась говорить спокойно.
— С того, что это логично и разумно, — ответил он как само собой разумеющееся. — А уж в твоем случае, иных вариантов и вовсе нет. Сама подумай, мы в лидерах и велика вероятность победить именно нам. Скажу даже больше: я ни на мгновение не сомневаюсь в нашей с тобой победе.
— Скажи это Айрин и Чону, — с усмешкой посоветовала я.
Он презрительно поморщился.
— Наён, что за глупости. У Айрин сейчас не победа на уме. А одно лишь маниакальное желание от тебя избавиться. А Чонгука даже в расчет брать не стоит.
— С чего вдруг? — скептически возразила я.
Сехун смотрел на меня с чуть ли не безграничным терпением:
— С того, что ему точно не победить. Может, раньше у него и были хоть какие-то шансы, но не теперь. Наён, ты же вроде бы не глупая девушка, что ты так за него цепляешься? Неужели не замечаешь совершенно очевидного?
— Это что конкретно? — мое раздражение нарастало как снежный ком.
— Того, что он — чудовище, — ответил Сехун донельзя серьезно. — Он — воплощение изначальной тьмы в человеческом обличье. Просто марионетка в ее руках. И пусть пока она создавала иллюзию свободы воли, но вот-вот это закончится. И тогда Чонгук предстанет в своей истиной сути.
Как же нестерпимо покоробили эти слова… И оттого сильнее, что по сути совпадали с предупреждением хранителей. Я едва сдержала эмоции.
— А ты-то с чего все это выдумал?
Сехун снисходительно улыбнулся.
— Наён, врага всегда надо знать даже лучше, чем самого себя. И со стороны прекрасно видно, как Чонгук все быстрее катится в бездну тьмы. Могу поспорить на что угодно, что и ты сама неотвратимо это осознаешь. Так что шансов у него нет. Последнее испытание станет для него во всех смыслах последним. Надеюсь, тебе хватит здравого смысла осознать, что пора бы поискать кандидатуру подостойнее. Мы и так с тобой победим, я в этом не сомневаюсь. Но для тебя же лучше, если еще до этого мы станем считаться парой.
Пустить слезу умиления от такого счастья, что ли?
— Вот ты все говоришь о логике и здравом смысле, но почему-то я их в твоих речах не наблюдаю, — холодно парировала я. — С чего вдруг мне станет лучше, если я к тебе переметнусь?
Он усмехнулся, и весьма неприятно.
— С того, что мое отношение будет другим. Мы все равно с тобой в итоге разделим победу, а значит престол и всю оставшуюся жизнь. Но если ты до последнего станешь цепляться за моего заклятого врага, хорошего обращения от меня не жди. Так что подумай, Наён. Время до вечернего бала у тебя еще есть. И очень советую тебе принять правильное решение. Исход отбора все равно уже известен заранее. Вопрос лишь в том, кем ты для меня будешь. Сторонницей моего врага или же моей верной союзницей.
— Зря ты Чонгука так быстро со счетов списал, — я едва удержала контроль над тьмой, так хотелось Сехуну врезать хорошенько по наглой самодовольной физиономии, чтобы стереть с нее эту гадкую ухмылку. — И ты ему даже в подметки не годишься. Все эти ваши интриги и пакости все равно в итоге обернуться против вас же самих. Я Чонгука не предам. Ни сейчас, ни потом. Не дождетесь.
Сехун демонстративно закатил глаза.
— Наён, Наён… А мне казалось, что ты куда умнее… Но я все же оставляю выбор за тобой. Подумай до вечера хорошенько о том, хочется тебе дальше жить или же нет.
— Ты мне угрожаешь?
— Я? Ну что ты, нет, конечно, — снова вся та же гадкая ухмылка. — Не я представляю для тебя угрозу. А сама знаешь кто. И когда он окажется во власти тьмы, боюсь, ты будешь первая, чью жизнь он отберет. Я ни на миг не сомневаюсь, что ты сама это прекрасно понимаешь. И потому твое упрямство выглядит, как минимум, неразумным. Вот и реши для себя, что предпочтительнее. Разделить престол и счастливую жизнь со мной, единственным достойным стать императором Данготара. Или же уже в ближайшие дни погибнуть от рук окончательно обезумевшего Чонгука. Как по мне, выбор тут очевиден.
Сехун даже не стал дожидаться моего ответа, пошёл прочь по парковой дорожке между рядов высокого кустарника, что-то довольно насвистывая. С каким бы удовольствием я чем-нибудь зашвырнула ему вслед! Его слова буквально отравляли душу… Особенно тем, что отчасти он ведь был прав.
Враги, выходит, знают, что Чонгук на грани. И теперь они сделают все, чтобы он сорвался. Но и я в свою очередь сделаю все, только бы этого не допустить. Мы еще посмотрим, кто кого.
Это было то самое платье, кремового цвета, с оторочкой из кружев… Из второго видения во временной арке… Сбудется и это, выходит. Но теперь такое развитие событий не казалось мне ни невероятным, ни пугающим. Уже полностью готовая к предстоящему балу я смотрела сейчас на свое отражение в зеркале и уже не видела ту перепуганную девушку, которой была, едва попала в этот мир. Пусть прошло совсем немного времени, но я стала другой.
— Знаешь, Намджун, теперь, оглядываясь назад, я уже думаю, что и не могло ничего сложиться иначе. Наша встреча с Чоном предопределила все… Сейчас кажется, что это было так давно, — я усмехнулась. — Всего около месяца — а как будто целая вечность прошла.
— В любом случае все эти сложности вот-вот кончатся. Хорошо или плохо, но кончатся, — хранитель выглядел очень усталым, стоял у окна, и закатные лучи, проходящие сквозь него, немного размывали силуэт.
— Ты думаешь, мы не справимся? — тихо спросила я.
Он отвел взгляд, тяжело вздохнул.
— Лиса, я не знаю. Честно, не знаю. Я зачастую предвидел самое плохое, но в итоге все обходилось. И сейчас я очень хочу предвидеть хорошее, но… —Намджун покачал головой. — Да, ты стала сильнее. И вместе с тобой развивался твой свет. Но близится час последнего противостояния, и ты опрометчиво упускаешь самое главное… То, что Чон может стать вовсе не твоим защитником и соратником, а врагом, главным орудием в руках тьмы. От него это уже никак не зависит, пойми. Судя по состоянии Хосока, дела совсем плохи. Но даже не это пугает больше всего.
— А что же? — я внимательно смотрела на хранителя, стараясь не упустить ни слова. Скреблось крайне нехорошее предчувствие, но я пока толком не могла его распознать.
— У меня уже долгое время стойкое ощущение, что мы как на привязи. Что-то совершаем, как-то выкручиваемся, но, по факту, загнаны в такие условия, что все наши действия предсказуемы. Скажу даже больше, не просто предсказуемы, а досконально просчитаны кем-то наперед. И теперь этот кукловод лишь дергает за ниточки, ведя нас к своей собственной цели… Боюсь, Юнги не зря все это время остается в стороне. Как бы не нанес удар в самый решительный момент.