Глава 7
525 г.
Астор грохнул кулаком по столу. Вскочил, отпихнул стул – тот упал. Смахнул со стола стоящие рядом тарелки. Беспомощно зарылся руками в волосы, с отчаяньем глядя куда-то вверх. Никак не мог понять, почему в столь юном возрасте на него свалилась такая огромная ответственность в виде четырёх сестёр и разорённого графства.
Выбежал на улицу, хлопнув дверью и на ходу накидывая плащ – это утро было прохладным. И, оказавшись во дворе, замер, растерянно глядя на подъехавшую к воротам поместья карету. Несколько секунд недоуменно рассматривал знакомый герба на дверцах кареты, потом хлопнул себя по лбу: за всеми этими разборками он совершенно забыл, что сегодня Леттисе собиралась нанести им визит.
Возвращаться обратно в дом, учитывая то, что его, вероятно, заметили, было бы глупо. Потому, тяжело вздохнув, Астор направился к карете, попутно поправляя ворот плаща. Выглядел он после бессонной ночи, вероятно, не очень презентабельно. В прочем, от обнищавшего графа вряд ли кто-то ожидал расхаживания в расшитых золотом камзолах.
Какой-то шустрый лакей уже открыл дверцу кареты и даже помог Леттисе выбраться оттуда.
Выглядела она, как всегда, безупречно: аккуратно уложенные рыжие локоны, собранные в нехитрую прическу удачно оттеняли нежно-розовые румяна. Маленький слегка вздёрнутый носик и узкий подбородок придавали будущей графине несколько детский вид. Не слишком вычурное зелёное платье, белые перчатки на нежных ручках, небольшой ридикюль. Шляпы Леттисе не носила – считала, что столь неудобный головной убор носят лишь те, кто готовы на всё, что угодно, лишь бы уподобиться столичным модницам. Не соглашалась носить их даже зимой, заменяя вычурно расшитыми платками.
Девушка тоскливым взглядом смерила словно посеревшее поместье, с печалью осознавая, что когда-то ей придется тут жить. Покровительственно улыбнулась как раз подошедшему Астор, протянула руку для поцелуя.
- Доброе утро, граф. – Решила она заговорить первой. – Прохладно сегодня, не так ли?
- Да, не самое приятное сегодня утро, миледи. – Астор едва заметно поморщился, что, естественно, не укрылось от цепкого взора Леттисе. Смерив жениха задумчивым взглядом, махнула рукой кучеру. Тот истолковал жест правильно и отправился обратно в поместье Ласторов.
Граф подал невесте руку, и вместе они отправились в давно заброшенный сад, окружавший поместье. Впрочем, даже в таком, потрепанном и заросшем виде, сад не утратил своего прежнего очарования, хоть и не вызывал уже благоговейных вздохов. Пока Астор беззаботно рассуждал о всяких мелочах вроде новых веяний в литературе, Леттисе молча слушала, задумчиво изучая жениха.
- Граф, что у вас произошло? – оборвала она его наконец на полуслове, притормозив и требовательно глядя в глаза Астору.
Тот опешил. Конечно, внутренне он был куда более напряжен, чем внешне, однако вываливать груз проблем на голову невесты, которая даже младше его сестры – немыслимо! Не решатся ли Ласторы на то, чтобы расторгнуть помолвку, если узнают о непозволительном поведении Бри? Не сочтут ли это ниже своего достоинства?
Абсолютно вопреки голосу разума, Ас заговорил. Сначала спокойно, однако с течением времени он распалялся всё больше. К концу рассказа он плюнул на всё, перестав скрывать выходящие за рамки приличия детали, и нервно ходил из стороны в сторону, перестав обращать на Леттисе какое-либо внимание.
Ему этого не хватало. Вся его жизнь за последние несколько лет сводилась к тому, чтобы кое-как выплатить долги, в которые влезло графство за время войны, к сохранению помолвки, которая была единственным шансом на восстановление прежнего величия, к заботе о младших сестрах. Вот только кто бы позаботился о нём? Сейчас перед Леттисе стоял не граф, на плечах которого лежит ответственность за множество жизней, а обыкновенный восемнадцатилетний мальчишка, которому просто хотелось, чтобы его выслушали. И баронесса слушала, не перебивая, не раздавая никому не нужных советов.
Конечно, в здравом рассудке Астор никогда и ни за что не доверил бы подобную информацию постороннему лицу, однако противопоставить что-либо представительнице Второго Лика, коей являлась Леттисе, он не мог. О её даре вообще мало кто знал – даже братья и сёстры пребывали в неведении. Кровь дипломатов, доставшаяся ей, была сильно разбавлена смешанными браками, потому дар не мог раскрыться полноценно, однако для того, чтобы немного подтолкнуть графа к искренности, его хватило.
Наконец, Астор выдохся и обессилено опустился на стоящую неподалеку полуразвалившуюся лавочку. Обхватил голову руками. Он был противен сам себе – за то, что не мог справиться с проблемами сам, а в особенности за условие, поставленное перед Бри. Но как иначе объяснить ей, что союз с магом – шаг в пропасть?
Воцарилось неприятное молчание, прерываемое лишь шелестом листвы. Леттисе аккуратно села рядом с женихом, сетуя об испачканном платье, однако она понимала, что жаловаться сейчас не стоит.
Она не знала, что сказать, чтобы её слова не звучали, как жалкая попытка утешить, потому она просто сидела рядом.
Прошло ли полминуты, или полчаса прежде, чем Астор встал, лично он затруднялся ответить. Судорожно выдохнув, взърошил волосы и подал невесте руку.
- Прости. Я не должен был этого говорить.
Продолжать «выкать» в подобной обстановке было странно.
Леттисе и тут промолчала – на самом деле, действительно не должен. А впрочем...
- Хочешь, я поговорю с ней?
Ас задумался – так было бы проще всего, но...
- Нет. – Граф вздохнул. – Мои отношения с сестрой – это мои проблемы. Не хочу в семейные разборки втравливать... - Вовремя прикусил язык, с которого уже готово было сорваться слово «посторонних» - на такое Летти точно обиделась бы. - ...кого бы то ни было.
- Астор, - девушка замялась – крайне редко она обращалась к нему так. Тряхнув головой, продолжила: - Ты поступил правильно, не нужно себя винить. Я уверена, она поймёт... когда-нибудь.
Граф озадаченно посмотрел на невесту – ему ещё не доводилось видеть её такой собранной и серьезной. Капризной, нетерпеливой, требовательной, сердитой – да, множество раз. Но вот такой, готовой протянуть руку помощи – нет.
- Я могу поговорить с отцом, - продолжала между тем Леттисе. – Возможно, наша семья сможет оплатить ей пансион... вероятно, не лучший в королевстве, сам понимаешь. Если хочешь, конечно.
Увы, все знания, которые мог дать ей пансион, Бри уже получила от частных преподавателей ещё при жизни родителей. А упекать её в пансион просто подальше от соблазна... стоит ли?
- Я справлюсь, Леттисе. Мы справимся. – Подчеркнув голосом слово «мы», Астор замолчал.
- Тогда давай пойдём в поместье. Я замерзла. – Надув губки, потребовала девушка. Граф усмехнулся, снова узнавая собственную невесту.
Справится ли?
***
527 г.
Будильник издал короткий неприятный звон. Кто-то недовольно застонал. Я с трудом разлепила глаза и осмотрела полутёмную комнату. Все не спеша вылезали из постели, не смотря на то, что дежурить сегодня предстояло только мне.
Фрейлины одна за другой покидали комнату, я же быстро надела одно из двух повседневных своих платьев и поспешила присоединиться к общему потоку.
На выходе из общей гостиной ко мне подошла Аманда.
- Доброе утро! – Она лучезарно улыбнулась, хватая меня за предплечье. Я не стала вырываться, полагая, что у них так принято.
- Доброе утро. – Я неуверенно улыбнулась в ответ. – Куда все идут?
- На завтрак, конечно же. Или ты собираешься полдня ходить голодной?
Вообще-то, я полагала, что буду завтракать с монаршей семьей, однако озвучивать это предположение не рискнула, предпочтя тактично промолчать. Да и в принципе до меня начинало доходить, что в моей ситуации лучше поменьше говорить и побольше слушать, запоминать, анализировать.
Негромко переговариваясь, процессия из восемнадцати фрейлин добралась до небольшой столовой, находившейся в этом же крыле. Стол уже был накрыт, и я поняла, что безумно голодна. Ещё бы – последний раз я ела вчера в карете (да, прямо на ходу, ужасное нарушение этикета, но об этом ведь никто не узнает?). Здесь же был устроен, по моему мнению, целый пир.
После смерти родителей мы остались с крайне ограниченным штатом прислуги – кухаркой с сыном, который выполнял небольшие подсобные работы, и старой служанкой. Роскошью наши трапезы в силу ограниченности средств не отличались, потому завтрак из двух блюд и небольшой чашечки кофе для меня был более чем впечатляющим.
Наконец, наступил самый волнительный момент за последние два дня. Судорожно поправляя небогатое, выцветшего голубого цвета платье, я топталась у покоев принцессы, не зная, имею ли право входить. Вернее, очевидно было, что имею не только право, но и обязанность, но всё равно было очень страшно.
Топталась я в итоге так долго, что дверь открылась сама, и на пороге показалась совсем не сонная русоволосая девушка в неожиданно простом платье. Несколько секунд я стояла, замерев от паники, а потом моментально присела в самом глубоком реверансе, на который только была способна.
- Выше Высочество... - начала было я, но была очень некультурно перебита.
- Какое я тебе Высочество?! – Зашипела девушка – Ты почему опаздываешь?
Я стушевалась – не так-то и опоздала, на пару минут всего, и то – исключительно из-за собственной нерешительности. И вообще: в смысле, не Высочество? А кто тогда?
Я шустро поднялась, всё так же испуганно смотря на девушку. Она нахмурилась:
- Не видела тебя раньше... новенькая, да?
Я кивнула. Девушка мученически возвела глаза к небу, прислонила палец к губам, призывая к тишине, и втащила меня в комнату.
Пока я с восторгом осматривала просто огромных размеров опочивальню, девушка со скепсисом рассматривала меня. Я покрутилась немного на месте, чтобы получше всё рассмотреть. А чего тут только не было! И невообразимых размеров гардероб, и позолоченная люстра, и потрясающе мягкий ковер на полу – такой, что по нему хотелось ходить исключительно босиком. Небольшими шажками подошла к стоявшему у стены туалетному столику. Он был абсолютно розовым и казался кукольным, совсем не настоящим.
- Я Ринда. – Представилась девушка наконец, правда, шепотом. – Личная камеристка Её Высочества. А где остальные?
- Остальные? – Словно сомнамбула отозвалась я, делая шаг к кровати с балдахином – такой огромной, что поместиться на ней могло человек десять, не меньше.
Это было ошибкой. В полумраке комнаты, да ещё и ослеплённая всей этой роскошью, я не особо смотрела, куда иду. И не знаю, как умудрилась споткнуться о стоящий здесь же пуфик. В поисках опоры я облокотилась на туалетный столик, но ковер под моими ногами начал стремительно отъезжать куда-то в сторону, и я упала окончательно, с громким дребезгом погребя под собой миллионы флакончиков и тюбиков, стоявших на столике.
Всё, это конец. Моя карьера фрейлины закончится, не успев толком начаться.
От чрезмерной паники я кое-как выпрямилась и замерла, представляя всевозможные кары, которые обрушатся на мою голову после подобной выходки. Ринда побелела до состояния накрахмаленной скатерти, и стояла, как и я, не шевелясь.
О, Триликий, за что мне всё это?
Глупо надеяться, что после шума, который я учинила, принцесса не проснется, и, тем не менее, надежда во мне теплилась до последнего.
- Ринда? – раздался сонный голосок откуда-то из недр кровати с поразившим меня балдахином. – Всё в порядке?
Принцесса села, обвела комнату затуманенным взглядом. Остановилась на мне, нахмурилась:
- Ты ещё кто такая?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что делать:
- Бриджитхильда Эррендерс, Ваше Высочество. Я ваша новая фрейлина, прибыла только вчера, и...
- Хватит. – Принцесса несколько раздраженно подняла руку, останавливая этот словесный поток. Я прикусила язык (жаль, поздно), коря себя за болтливость. Её Высочество прикрыла глаза, очевидно, размышляя о чём-то. – Ринда, платье уже готово?
- Ещё не успела, Ваше Высочество, вы проснулись раньше обычного...
- Так займись этим. – Несколько грубо оборвала она камеристку. Впрочем, была в своём праве. – Теперь ты. – Она повернулась ко мне, ненадолго задержав взгляд на разрушенном туалетном столике. – Подойди. Как тебя зовут, говоришь? – Уже дружелюбнее поинтересовалась она.
- Джита, Ваше Высочество. – Я снова присела в реверансе и подошла к принцессе.
- Никаких «Высочеств», если мы не на официальном приёме. Просто Изабелла... или «миледи». – Добавила она, видя мою неуверенность по поводу того, можно ли обращаться к принцессе просто по имени.
- Как скажете... миледи.
- И этого тоже не нужно. – Остановила она меня, когда я снова попыталась сделать реверанс.
Я удивлённо посмотрела на принцессу. Странная она какая-то. Я думала, все особы королевской крови упиваются своей властью и кичатся ею направо и налево, Изабелла же почему-то была не такой.
- Ваше Высочество, платье готово. – Позвала Ринда. Хм, ей разве не позволяется обращаться к принцессе так же, как мне?
Пока Ринда помогала Изабелле одеться, я коротко рассказала о том, что послужило причиной столь резкого пробуждения принцессы. Попыталась заикнуться о том, что оплачу всё, что сломала, но была прервана:
- Ты не выглядишь, как человек, который может позволить себе раскидываться деньгами направо и налево. А эти стекляшки... переживу как-нибудь.
Действительно странная.
Около получаса понадобилось принцессе, чтобы умыться и уложить волосы (укладывала, конечно, не она, а Ринда), и всё это время мне приходилось поддерживать с ней разговор. Впрочем, поддерживала его скорее она, чем я, задавая мне целую кучу бессмысленных, на мой взгляд, вопросов: как добралась до дворца, нравится ли мне здесь, нашла ли я уже себе подруг среди остальных фрейлин. Рассказывать всё, как было, мне не хотелось – ни к чему Её Высочеству забивать себе этим голову, потому я постаралась ограничиться максимально общими фразами.
- Кстати, где остальные? – Повторила она наконец тот же вопрос, который мне задавала уже сегодня Ринда. Смысла его я ни тогда, ни сейчас не поняла, потому осмелилась переспросить:
- Остальные, миледи?
- Обычно фрейлины дежурят по трое. – Услужливо пояснила мне принцесса. Я нахмурилась:
- Мне ничего такого не говорили...
- Действительно? – удивилась Изабелла, после чего тоже нахмурилась. – И как леди Норвиг допустила подобное?
- Это не её вина, Ваше Высочество. – Поспешила я заступиться за статс-даму. – О таком распорядке мне рассказала одна из фрейлин...
- Значит, леди Норвиг даже не удосужилась проинструктировать тебя? – Холодно осведомилась принцесса, отчего я поежилась. Кажется, я сделала только хуже. – И что же за фрейлина решила дать тебе такой... полезный совет?
- Я... - на секунду запнулась, обдумывая варианты ответа. – Я не помню её имени, Ваше Высочество.
- Врать совсем не умеешь. – Констатировала принцесса. Я потупилась. – Ладно, сделаем вот как... не говори об этом разговоре остальным фрейлинам, хорошо? – Я кивнула. – А с леди Норвиг я чуть позже сама поговорю...
Хищный взгляд Изабеллы не предвещал статс-даме ничего хорошего. Я же была совсем сбита с толку: принцесса благоволит мне, веля называть её по имени, однако не позволяет такого Ринде; держится со мной подчеркнуто дружелюбно, не смотря на то, что я не сделала ничего хорошего, зато леди Норвиг явно грозит что-то не очень приятное. Как на подобное реагировать, я не совсем пока понимала, и старалась вести себя нейтрально.
- Ринда, когда подадут завтрак? – к величайшему облегчению, принцесса решила закрыть тему моих отношений с остальными фрейлинами.
- Через полчаса, Ваше Высочество. Никто не рассчитывал, что вы проснётесь сегодня раньше обычного, прошу прощения. – Спокойно отрапортовала камеристка.
- Хм... тогда сыграем в шахматы. – Решила Изабелла, поднимаясь и направляясь куда-то в угол комнаты. Тут что, даже шахматный столик есть? – Ты ведь умеешь играть в шахматы?
- Немного умею, Ваше Высочество. – С некой опаской ответила я, двигаясь следом за принцессой.
- Миледи, Джита. – Недовольно поправила она меня.
- Прошу прощения, миледи.
Почему-то принцесса Изабелла напоминала мне рысь. Грациозную, изящную, пушистую... и смертельно опасную. И, честно говоря, мне очень хотелось надеяться на то, что я ошиблась.