Глава 8
525 г.
Я уложила последнее платье в баул и буквально упала на кровать, не чувствуя ног от усталости. Подчиняться брату, прекращая встречи с Кейном? Не дождется. Только когда я перестану быть хозяйкой собственной жизни.
Собралась я на удивление быстро: натянула любимое домашнее платье (благо, жесткие корсеты из китовых усов, которые самостоятельно надеть было невозможно, вышли из моды ещё лет двадцать назад), передние пряди заколола, чтобы не падали на лицо. Слишком скромно? Возможно, однако домашний приём не требует особого официоза, да и... полагаю, сегодня комфорт будет для меня важнее сногсшибательного вида.
Ужина я дождалась с трудом, изнывая от нетерпения. Раз восемь проверила, ничего ли не забыла: нитки с иголками, запасная одежда, обувь, деньги, еда и ещё много всего, что может пригодиться в дороге. Я много читала, потому ни капли не сомневалась, что прекрасно знаю, что может понадобиться в пути, и не переживала по этому поводу.
Кейн пришел не один, а со своим старшим братом. Полагаю, официально именно старшего брата Кейна Ас и пригласил, завернув это во что-то вроде «необходимость обсудить, безусловно, важный вопрос взаимоотношений между нашими родами – магическим и аристократическим». Приглашение остальным членам семьи, конечно, прилагалось, вот только вряд ли они захотели прийти. Райс – брат Кейна – понятно, он не мог отклонить прямое приглашение. У Кейна же, очевидно, нашлись свои причины принять приглашение.
Я старалась выглядеть обиженной и расстроенной, чтобы Астор ничего не заподозрил, хотя на самом деле все мои мысли были поглощены будущим планом. О, я не сомневалась, что Кейн не откажется сбежать со мной! Опека брата начинала душить, и побег показался мне самым подходящим способом от неё избавиться. Лишусь титула и наследства? Да и черт с ними! Я жаждала свободы и приключений и уже представляла, как мы с Кейном побываем во всех странах этого мира, покорим Алазорскую пустыню, искупаемся в ласкающих волнах Женерского моря! Кейн не мог отказаться. Он ведь твердил, что любит меня?
Скосила глаз на Кейна. Тот с вежливой заинтересованностью слушал разговор ни о чём между Астором и Райсом. Райс держался весьма холодно, то и дело бросая презрительный взгляд на потрепанную мебель и вообще всем своим видом показывая, что мы должны быть счастливы уже тому, что милостивый лорд снизошел до общения с нами. Я фыркнула. Мысленно, естественно.
Вообще, определение «званый ужин» сюда подходило с натяжкой. Обсуждать что-либо с набитым ртом было не слишком удобно, потому расположились мы в гостиной. На столике стояло несколько подносов с напитками и закусками, служанка Мари закончила растапливать камин и поспешила удалиться.
Сидела я как на иголках, расположившись в самом дальнем углу комнаты и поглядывая на остальных поверх фарфоровой чашки с чаем. Сложно передать, что я в тот момент ощущала: какую-то дикую смесь из страха, обиды, нетерпения и воодушевления.
Астор с Райсом, усевшись напротив друг друга, обсуждали достоинства генерала Нессенской армии. Тема оказалась для них такой увлекательной, что Райс даже забыл, что собирался выражать брезгливость ко всему вокруг, и с огнём восхищения в глазах описывал тактическую схему последнего сражения. Кейн слушал, не вмешиваясь, да и вообще выглядел так, будто думал сейчас о чём-то совершенно далеком. Лисель, Марлин и Тересия примостились на небольшом диванчике, грызя печенье и перешептываясь о чём-то. Было видно, что им очень скучно, но уйти, пока их не отпустят, не смеют.
Наконец, Астор решил, что пора переходить к тому, зачем мы тут собственно и собрались. Решительно поднявшись, он широким взмахом руки пригласил Райса следовать в его кабинет, кивнул младшим сестрам, разрешая им удалиться и, бросив на меня многозначительный взгляд, вышел.
Мы с Кейном остались вдвоём, и я почувствовала, что былая решительность и тяга к действию стремительно меня покидают. Может, стоит всё же просто поступить так, как того требуют обстоятельства?..
Тряхнула головой, отгоняя так не вовремя пришедшие сомнения. Пересела поближе к Кейну, несколько секунд оценивающе на него смотрела. Потом не выдержала, вскочила и принялась расхаживать по комнате. Кейн с легкой улыбкой наблюдал, потом тоже встал.
Заговорили мы одновременно:
- Бри, я должен тебе кое-что сказать...
- Кейн, нам нужно поговорить...
Замолчали, ожидающе глядя друг на друга. Рассмеялись.
- Вы первая, миледи. – Кейн отдал шутливый поклон.
- Ну уж нет! – Я уселась в кресло и демонстративно сложила руки на коленях. – Ты говори первый.
Кейн прищурился. Подождал немного, надеясь, видимо, что я передумаю, но в итоге всё же не выдержал и заговорил:
- Меня приняли на факультет боевой магии и инженерии в столичном университете.
И выжидающе уставился на меня, надеясь получить в ответ хоть какую-то реакцию, но я ещё не поняла, что это значит, потом ответный взгляд был недоуменным.
Видимо, Кейну всё же очень хотелось как можно скорее поделиться новостями, потому он продолжил:
- Учеба начнётся в сентябре... Триликий, Бри, ты не представляешь, как я счастлив... С семи лет я готовился к поступлению туда, и мою заявку одобрили! – По лицу друга блуждала мечтательная улыбка, моя же с каждой секундой становилась всё более и более вымученной. – Если я закончу этот факультет... а я его обязательно закончу... то смогу получить должность офицера Корпуса инженеров. Почёт и место при дворе тогда мне будут обеспечены!
- Ты уезжаешь? – глухо спросила я, всё ещё надеясь, что ответ будет отрицательным.
- Завтра. – Кивнул Кейн и уставился в потолок. Несколько минут мы молчали, потом друг наконец очнулся: - Бри, это не значит, что мы не сможем видеться! У меня будут выходные, и каникулы, и... Эй? Бри?
Я смотрела на него абсолютно непроницаемым взглядом, до боли впившись ногтями в ладони и крепко сжав губы. Бежать? Ну да. Уверена, как раз сейчас он и согласится бросить так старательно лелеемые планы, чтобы сбежать... с девчонкой из обнищавшего рода? На что я вообще надеялась?
Только сейчас я в полной мере смогла осознать слова брата. Он – маг, и мы действительно не ровня. И цели у нас, кажется, разные.
Я медленно поднялась, стараясь смотреть вверх, чтобы не расплакаться.
«Ты больше не будешь общаться с лордом Да'Хэлси. Вообще. Никогда».
Что ж, братец, кажется, на этот раз ты был прав.
- Лорд Да'Хэлси, - подчеркнуто официально обратилась к нему я. – Думаю, вы сможете посвятить свои выходные и каникулы куда более интересным занятиям, нежели общение со мной. По крайней мере, магия вас уж точно интересует больше... - думала ли я так на самом деле? Нет, конечно, но в тот момент боль, злость и обида застилали мне глаза и разум. – К тому же, уверена, в столице вы точно встретите подходящую партию, и будет неуместно посвящать свои выходные и каникулы мне. – «Ну же... уколи его побольнее... избавь его от выбора между тобой и гордостью...» - Вы смешны в своем стремлении иметь всё сразу, лорд. Я и магия несовместимы, так что прошу вас, не стоит даже пытаться ухватиться за призрачную возможность получить офицерскую должность, не потеряв меня. Тем более, что вы, кажется, не достойны ни того, ни другого.
Я развернулась и, четко чеканя шаг, вышла из комнаты.
А по щекам моим катились слёзы.
***
527 г.
Закончить шахматную партию мы ожидаемо не успели. Слуги пришли с известием о завтраке как раз когда ладья принцессы «съела» моего коня.
Завтрак накрыли, вопреки моему ожиданию, прямо у принцессы в комнате. Я-то, наивная, представляла большую столовую, в которой каждое утро собираются монаршая семья с придворными. Шикарный стол с шелковой скатертью, золотые сервизы и замершие у стены гвардейцы...
Впрочем, завтрак, накрытый в комнате у принцессы, скромным назвать было нельзя. С полдюжины основных блюд, десяток разных десертов, огромные тары с фруктами, кувшины с морсом. Я с легкой опаской покосилась на принцессу, не совсем понимая, как она будет это всё в себя впихивать.
Оказалось, не будет: поела леди Изабелла хоть и плотно, однако со стола не исчезло и четверти блюд. Меня принцесса тоже пригласила за стол, и я, наверное, согласилась бы, но вовремя перехватила предупреждающий взгляд Ринды и вежливо отказалась.
А после завтрака началась настоящая каторга.
Для начала, не успели слуги унести всю посуду обратно на кухню, как в комнату заглянул дворецкий (просветила меня о том, что это – дворецкий, разумеется, Ринда). Принёс огромную стопку бумаг, аккуратно перевязанную атласной ленточкой, торжественно водрузил её на письменный стол и удалился.
Изабелла с Риндой выжидающе уставились на меня. Я нервно сглотнула, не понимая, чего от меня хотят. И не спросишь ведь... Ринда попыталась кивком головы указать мне на принесенную стопку, но не пойду же я самолично вскрывать письма принцессы?
Наконец, леди Изабелла поняла, что ждать инициативы с моей стороны бесполезно и, горестно вздохнув, сообщила:
- Конечно, Джита, мне будет угодно ответить на утреннюю корреспонденцию.
«Утреннюю? А это ещё вечерняя будет?!» - с трудом удержала я почти слетевший с языка вопрос, с почти священным ужасом глядя на внушительных размеров стопку писем и открыток.
Не знаешь, что ответить – сделай реверанс. Этому замечательному совету я и последовала, после чего, сообразив наконец, что мне нужно сделать, засеменила к столу. Дернула за скрепляющую письма ленточку, и бумаги веером рассыпались по столу. Краем глазом заметила, как принцесса с какой-то вышивкой расположилась на стоящем возле стола диванчике. Ринда не спешила уходить, напряженно наблюдая за тем, как и что я буду делать. Вытащив письмо наугад, я аккуратно взломала печать, прокашлялась и принялась зачитывать:
- Пишет герцог Ре'Вердерс, письмо отправлено двадцатого числа сего месяца. «Да хранит Триликий Ваше Сиятельное Высочество! Позвольте высказаться...»
- Да ты что, вообще ничего не умеешь? – с каким-то отчаяньем в голосе вскрикнула Ринда.
Я запнулась. Её Высочество, хоть и выглядела крайне раздраженной, всё же наградила камеристку ну очень недружелюбным взглядом, после чего та поспешила удалиться. Принцесса Изабелла прикрыла глаза и глубоко вздохнула, видимо, успокаиваясь. Потом заговорила:
- Джита, если ты будешь полностью зачитывать мне каждое письмо... в общем до вечера не управимся. Читаешь про себя, мне озвучиваешь только имя отправителя и краткое содержание письма. Впрочем, если там ничего важного – поздравления с Днём Возвышения, например, или ещё что-то в таком духе – можешь даже не говорить ничего, просто пиши ответ. Первое письмо я тебе продиктую, остальные можешь переписать по этому образцу. – Добавила она, наткнувшись на мой испуганный взгляд. – Если же это приглашение куда-то, или конкретный вопрос – я скажу тебе, что должен содержать ответ, и ты его напишешь. Нечего смотреть на меня такими испуганными глазами, перо бери!
Полтора часа утомительной работы длились, казалось, вечность. С трудом выводя аккуратные каллиграфичные буковки онемевшей от усталости рукой, я молилась о том, чтобы эта пытка наконец закончилась.
Я не успела ответить на все письма, когда в комнату постучал лакей с приглашением на завтрак. Я недоуменно воззрилась на него: вроде же уже завтракали?
Оказалось, завтрак полагался вовсе не один, а целых два. И вот второй завтрак в точности соответствовал моим ожиданиям: тут тебе и монаршая семья, и напудренные придворные, и личная гвардия короля.
На всём этом празднике жизни я удостоилась места по левую руку от принцессы, ещё два места слева от меня пустовали. Напротив сидели, заинтересованно на меня глядя, фрейлины Её Величества королевы Беатриссы Лавинии Кольдерс – их можно опознать по вензелю, похожему на тот, что крепился к моему платью, только не розового цвета, а алого. Враждебности в их взглядах я не заметила. В прочем, оно, наверное, и понятно: новое лицо при дворе, как-никак, вдруг окажется высокой шишкой, и доказывай потом, что не осёл. Высокой шишкой я, конечно же, не была, но они об этом пока не знали, вот и старались держаться нейтрально.
Фрейлин Её Величества было сразу целых пять, и красотой они уж точно не могли похвастаться. Наверное, специально таких подбирали, чтобы ненароком не затмили королеву. Принцессе в этом плане было попроще: она отличалась поразительной красотой, и все фрейлины, взятые разом, не годились ей и в подмётки.
Украдкой оглянулась, словно опасаясь, что кто-то может подслушать мои мысли. За такое неуважение к великим мира сего и до плахи ведь недалеко...
Не смотря на обилие блюд на столе, ела принцесса совсем немного – можно сказать, вообще почти не ела. Ещё бы: сложно остаться голодным после того завтрака, что подали ей в комнату. Смысл подобного оставался для меня загадкой, однако я старалась поражать поведению Её Высочества, справедливо полагая, что так меньше шансов выкинуть что-то из ряда вон.
За столом тут же началась оживленная беседа из разряда «обо всём и ни о чём». Монаршая семья пока что предпочитала отмалчиваться; я, поскольку была не уверена в своей осведомленности, тоже. Вместо этого я старалась повнимательнее слушать и побольше запоминать. Особенно меня интересовали имена, титулы и манера поведения – хотя вряд ли во время дворцового завтрака можно было реально определить черты характера человека.
Внимательнее всех я рассматривала королевскую чету. Восседавший во главе стола король Мартиус Ровандерс был погружен в свои мысли и мало обращал внимание на происходящее вокруг. Впрочем, вид у него был такой, словно он вообще не привык обращать внимание на окружающих. По правую руку от короля восседал кронпринц, явно старавшийся подражать поведению отца. Даже выражение лица у него было похожее. Напротив кронпринца сидела его мать – королева Беатрисса, а справа – младший брат. Насколько я помнила, он был лишь немногим младше Астора, хотя выглядел значительно младше своего возраста. Пожалуй, выглядел он даже младше меня. За ним сидели Изабелла и я, а слева от королевы – младшая сестра Изабеллы, Фелисиа Астальда, и фрейлины Её Величества. Фелисиа, в отличие от своих ближайших родственников, активно дискутировала с каким-то молодым человеком, при этом периодически помахивая рукой, словно прогоняя назойливых мух, и забавно сводя брови к переносице. Однако явно не поздоровилось бы тому дураку, который рискнул бы назвать младшую дочь дома Нессендерс забавной. Глядя на принцессу, я почти не сомневалась в том, что она не простит и намека на оскорбление.
- Прошу прощения, Вы ведь виконтесса Эррендерс?
На мне скрестились ничего не выражающие взгляды всех, кто сидел неподалеку. Я чуть не подавилась, не ожидавшая такого внимания к собственной персоне, потом от греха подальше чуть отодвинула тарелку и положила приборы.
Внимательным взглядом изучила спрашивающую. Женщина, на вид – около сорока, хотя в волосах нет и намека на седину. Смотрит... не то чтобы недружелюбно, скорее хищно. С трудом удержалась, чтобы не отвести взгляд, за что была удостоена лёгким кивком.
- Верно... - я замолчала, поскольку не знала даже, как к ней обратиться, а спрашивать, когда к нашей беседе так внимательно прислушиваются, было как-то неловко.
- Герцогиня Ре'Лайандерс, рада знакомству. – Почему-то поспешила она помочь, явно осознав мое бедственное положение.
Об этой женщине наслышана была даже я. Вышла замуж в пятнадцать, выбравшись из небогатого, хоть и дипломатического, рода, в высшую аристократию. Овдовела в семнадцать, став наследницей титула и немалого состояния, а также опекуншей двух дочерей супруга от бывшего брака. Дочери были, к слову, старше неё почти на десять лет. Не смотря ни на что, умудрилась стать причиной нескольких политических скандалов, обвинялась в шпионаже, однако до сих пор является чуть ли не самой весомой фигурой при дворе.
Мне было страшно даже подумать, чем такую персону могла заинтересовать я. Возможностью поиздеваться, указать мне моё место? Не похоже.
- Это честь для меня. – Я кивнула, приложив руку к груди, как и положено при поклоне за столом. Уж этикет, пусть и несколько устаревшую его версию, в меня вбивали со всей тщательностью.
Я ожидала, что сейчас герцогиня озвучит, что она от меня хотела, но та внезапно отвернулась и как ни в чём ни бывало продолжила прерванную беседу. Остальные, кажется, были удивлены подобному поведению герцогини не меньше моего, однако никак не прокомментировали эту ситуацию. Я же чувствовала себя так, будто только чудом пережила нападение голодной акулы.
Лорд Да'Роэлл, герцогиня, Её Высочество принцесса Изабелла... такое количество высокопоставленных людей, проявивших в том или ином роде заинтересованность ко мне, начинало пугать.
Возникало ощущение, будто я – часть какой-то совершенно непонятной мне игры, и это ощущение мне совсем не нравилось.