Глава 4
525 г.
В свой первый побег я не учла только одного – как буду возвращаться. Мы с Кейном гуляли весь вечер и половину ночи, говоря о самых разных вещах, сидели на берегу ночного озера, смеялись и веселились. Это была лучшая ночь в моей жизни, и даже осознание того, что дома меня, вероятно, ждет разгневанный Астор, не пугало.
Мы вернулись к моему окну, и Кейн задумчиво почесал макушку: не смотря на то, что он был на два года меня старше, план возвращения меня обратно не продумал. В итоге мне пришлось второй раз за день довериться его магии и позволить полупрозрачному кокону поднять меня к окну второго этажа.
Возвращение меня на место завершилось удачно. Я влезла в свою комнату, чуть не рухнув с подоконника, помахала на прощенье Кейну и закрыла окно. На большее я была уже не способна, да он и не требовал.
Подвинула кресло на место, погасила свет и легла спать.
Наутро оказалось, что Ас даже не заметил моего отсутствия – всё еще дулся на неосторожно сказанные за ужином слова, но брать их обратно я не спешила: чего бегать от истины? Он не разговаривал со мной неделю, а я каждый вечер убегала гулять с Кейном, придвинув к двери кресло и свесив через окно привязанную к ножке кровати толстую веревку.
В прочем, даже когда брат перезлился, он всё равно не спешил наведываться ко мне в комнату вечерами, а я была только рада.
Через три недели мы уже гуляли за руку, и, видит Триликий, это было лучшее время в моей жизни.
А два месяца спустя случилось то, что случилось.
Я уже была готова к прогулке и бегала по комнате, пытаясь найти любимую заколку, привязать веревку к кровати и придвинуть кресло к двери одновременно. Получалось не очень, и я нервничала: Кейн должен был прийти с минуты на минуту!
Я еле успела до его прихода и, когда раздался легкий стук в окно (за время нашего общения Кейн достаточно поднаторел в магии и стучался уже весьма прилично), с готовностью полетела его открывать.
- Я чувствую себя рыцарем, спасающим прекрасную принцессу из башни. – Лукаво сообщил мне знакомый голос из темноты. Зажглись магические светлячки. Я ахнула, всеми силами показывая, насколько я в восторге от того, насколько он замечательный маг.
- А принцессу стережет злой дракон, который следит за каждым её шагом, потому сбегать она может только по ночам. – Дополнила историю я, залезая на подоконник и перекидывая веревку.
- И каждую ночь рыцарь неизменно приходит к её окну, потому что другой радости в его жизни нет.
- А принцесса лишь ждет, когда она станет свободна от влияния дракона. Лови!
Я привычно прыгнула вниз. Конечно, я могла спуститься по веревке, но зачем, если есть рыцарь, в объятиях которого так тепло и приятно?
- До твоего совершеннолетия всего четыре года. – Произнес рыцарь, аккуратно ставя меня на землю, но не выпуская из объятий. – А потом, можешь не сомневаться, я украду тебя навсегда.
И мое сердце трепетало, как бабочка, от счастья и благодарности за то, что кто-то может хотеть меня украсть.
Мы снова гуляли: по опустевшим улицам небольшого городка, по широкой дороге, проходящей сквозь лес, по мосту, перекинувшемуся через речку. И разговаривали: обо всем, что только можно придумать! Только мне почему-то было неспокойно. Будто шестое чувство во мне проснулось и тоскливо скреблось откуда-то изнутри.
Было жаль, когда прогулка подошла к концу, а мы – к дому. Я заметила, что сегодня забыла выключить свет – как тогда, когда мы отправились гулять в первый раз. Я встревожилась – что, если Астор заметит? Повернулась к Кейну, чтобы озвучить эту мысль, но не успела: он резко наклонился и впечатался в мои губы своими.
Я замерла, не понимая, как реагировать. Разве этикет позволяет поцелуи на втором месяце общения? А с другой стороны – с Кейном я общаюсь с детства, так что тут не два месяца, а все девять лет... Дальше додумать я не смогла – все мысли срочно спаковались и покинули голову, оставив за собой лишь щемящее чувство пустоты.
Я внезапно с удивлением обнаружила, что охотно отвечаю на поцелуй, привстав на носочки, а мои ладошки доверчиво упираются в грудь Кейна. Да и он не стоит просто так, собственнически обняв меня за талию. Но довольно скоро во мне всё-таки взыграло воспитание – я отстранилась и почувствовала, что покраснела до кончиков ушей. А Кейн внезапно рассмеялся и прижал меня к себе, крепко обнимая.
- Я буду ждать, принцесса. – Шепнул он мне на ухо, отпустил, развернулся и ушел.
Я постояла еще с минуту, пытаясь осознать, что только что состоялся мой первый поцелуй (благодаря чему я чувствовала себя невероятно взрослой) и, чувствуя что-то близкое к эйфории, вскарабкалась в свою комнату...
Мечтательная улыбка тут же слетела с моего лица – в комнате, развалившись в кресле и без интереса листая страницы забытой мною на кровати книги, находился Ас.
***
527 г.
Я бодро шагала в сторону библиотеки, повторяя про себя путь, чтобы не забыть. Уже стемнело, но я совсем не чувствовала себя уставшей – видимо, сыграло то, что до того я «отдыхала» все десять часов, проведенных в дороге.
«Спускаюсь по лестнице, попадаю в переход...» - повторяла я про себя, скатываясь по ступенькам.
И действительно попала в переход – огромный вытянутый зал с панорамными окнами, в который вело множество лестниц и коридоров. Окон было больше, чем стен, из-за чего создавалось ощущение, будто находишься на улице, вот только тут почему-то было совсем тепло, как в помещении. Вероятно, температура поддерживалась магией, поскольку, оглядевшись, я не увидела ни одного, даже самого завалящего камина.
Свет нескольких хрустальных люстр со странными светящимися кристаллами вместо свечей рассыпался по залу. Везде были люди – шикарно разодетые дамы, снующие туда-сюда слуги, серьезные лорды: кажется, я не одну минуту простояла с открытым ртом, пытаясь ощутить себя частью всего этого.
Да-а, а вот с «серьезными лордами» я явно поторопилась: мне навстречу неслись два парня примерно моего возраста, громко что-то обсуждая и бурно жестикулируя. Оба русые и смуглые, я бы даже предположила, что они братья, но почему-то они были совсем не похожи. К слову, я бы не обратила на них особого внимания, если бы они внезапно не обратились ко мне:
- ...так пускай прелестная леди нас и рассудит!
- Ну и пускай! Надеюсь, тебе будет несложно признать свою ошибку при девушке!
- Посмотрим! – С азартом воскликнул первый, хлопая собеседника по плечу и хватая меня за руку.
Я удивленно воззрилась на него, не ожидая такой наглости. Интересно, что, согласно придворному этикету, надлежит делать в таких случаях?..
- Привет! Ты тут недавно, да? Я Шин, а это Сейр, приятно познакомиться. – За это время он успел пожать мне руку (чего девушкам в принципе делать не положено), придирчиво осмотреть меня с ног до головы, махнуть рукой куда-то вбок, указать на себя, на своего собеседника и еще раз пожать мне руку.
- Джита... - на автомате промямлила я в ответ, пытаясь собраться с мыслями и сообразить, как нужно реагировать на столь необычное знакомство.
- Джита, какое необычное имя! – С абсолютно непривычным для меня восторгом воскликнул Шин.
Я перевела отчаянный взгляд на Сейра в надежде, что хоть он спасет меня от этого ходячего урагана, но тот лишь смотрел на меня с беспомощным сочувствием. А Шин между тем не замолкал ни на секунду:
- Нам с моим другом срочно необходима твоя помощь! Можно сказать, это вопрос жизни и смерти! Каково настоящее имя автора «На произвол Судьбы»?
- Дайен Шварт. – Послушно отрапортовала я имя одного из известнейших писателей нашего королевства. «На произвол Судьбы» - книга, которая никогда мне не нравилась, однако была необходимой к изучению для представительницы графской семьи, так что все гувернантки втолковывали мне информацию о Шварте с небывалым рвением. Я никак только не могла понять, чем ему настолько не угодило собственное имя, что публиковался он под псевдонимом «Ханс Толберг»?
Сейр нахмурился и поспешил уточнить:
- Дайен или Дайерс?
Я открыла рот, чтобы ответить... задумалась. Закрыла. До его вопроса я была уверена, что Дайен, а теперь внезапно засомневалась. Дайерсом звали совсем другого писателя, фамилию которого я совершенно позорно забыла. Помнила только, что у Дайерса была какая-то абсолютно дурацкая фамилия.
- Дайен, вроде бы. – Уже не так уверенно, как в первый раз, повторила я.
- Ха, я же говорил! – Воодушевленно заметил Шин, еще раз хлопая Сейра по плечу.
- Странно. – Сейр нахмурился. – Я совершенно точно уверен, что его зовут Дайерс...
- Дайерс – другой писатель. – Осторожно заметила я. – Он написал «Восшествие к небу».
- Оо-о. – Сейр задумался, явно вспоминая что-то.
И я бы с удовольствием осталась, чтобы принять участие в дальнейших дебатах, но их стиль общения меня не пугал – скорее, приводил в полнейший ужас, потому я незаметно освободила руку из хватки Шина и сделала несколько аккуратных шагов вперёд, взглядом выискивая, где тут переход в крыло Второго Лика.
Шин что-то увлеченно втолковывал другу, тот хмуро и коротко отвечал, и я уже понадеялась, что мое внезапное исчезновение останется незамеченным. Но увы.
- Леди, постойте! – Раздался голос Сейра позади меня и я непроизвольно сделала еще пару шагов прежде, чем остановится. Опасливо повернулась к юноше. – Прошу, простите моего кузена, он был весьма... неучтив. Позвольте нам представиться, как подобает.
- Не стоит! – Вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Сейр нервно засмеялся, и тут к нам подскочил Шин. Я с трудом удержалась, чтобы не шарахнуться.
- Ну что вы, леди! – Бодро начал он, пытаясь придать своему голосу как можно больше серьезности. – Нам совсем не сложно!
Я недоуменно посмотрела на него, пытаясь осознать, к чему была последняя фраза. Возможно, они сочли мое «Не стоит» нежеланием их обременять знакомством со мной? Странные какие...
- Лисейр и Шиннери Эн'Вебальд к вашим услугам. – Сейр слегка поклонился и дернул брата за рукав, призывая следовать его примеру. И, не успела я уточнить, как юноша с улыбкой дополнил сам: - Мы кузены.
Эн'Вебальд?! Мои брови поползли куда-то вверх. Значит, они из касты Третьего Лика, да? И до чего же знакомая фамилия... ох, не их ли родственник был генералом Нессенской армии в последней войне?
Всего основных каст три – маги, дипломаты и воины. Первые, что логично, владели способностями к магии – то есть, они могли «управлять магическими потоками в чистом виде» - дословно зазубренная цитата из учебника, которую я не понимала, потому что магом не была. Вторые были исключительно аристократами и отличались феноменальными способностями к общению. И под «феноменальными способностями к общению» подразумевалось всё, начиная от того, что им намного проще находить общий язык с окружающими, и заканчивая своего рода ментальным принуждением. И, наконец, воины, обладавшие большей выносливостью, скоростью и регенерацией, нежели обычный человек.
Покровителем их всех был Триликий – единственный бог пантеона нашего королевства – Нессенса. Соответственно, маги – последователи Первого Лика, к их фамилиям добавлялась приставка «Да'», и они, как и воины, не делились на графов, маркизов и прочих. Они были просто магами – этого достаточно для всеобщего уважения и почета. Воины принадлежали к Третьему Лику с приставкой «Эн'», и, наконец, дипломаты с приставкой «Ре'» – ко Второму. Что примечательно, все дипломаты являются аристократами, но далеко не все аристократы (и я тому живой пример) – дипломаты.
Да и в целом чистых последователей каст осталось немного, из-за чего они ценятся невероятно высоко. Связано это с тем, что способности передаются исключительно по чистой линии. «Полукровок» почти не бывает – из тысячи детей от смешанного брака один рождается со способностями обоих родителей, да и те обычно проявляются не очень сильно. В остальных же случаях получается самый обычный человек. Потому такие браки редко получают одобрение – кто захочет терять возможность получить еще одного кастового ребенка? Еще до моего рождения существовал закон, обязывающий каждого представителя какой-либо касты произвести на свет минимум двух детей со способностями, однако позже из моральных соображений этот закон был отменен.
Завороженно глядя на лордов, я присела в реверансе:
- Бриджитхильда Эррендерс.
- Серьезно?! – В глазах Шиннери снова зажегся какой-то несколько фанатичный огонек, отчего он перестал быть похожим на лорда и стал – на ураган. – Как ту самую Бриджитхильду Эррендерс?
Сейр шикнул на кузена, одергивая его за рукав, а я почему-то впервые в жизни почувствовала гордость за собственное имя:
- Да, именно так.