Семья
— Вы спите? — Рейх услышал шёпот над ухом, приоткрыл один глаз. ЯИ ещё спала, но вот Япония свешивалась прямо над его лицом, осторожно потыкала пальчиком в щёку. На улице только начинало светать, в окно пробивался голубоватый рассеянный свет. — Что вы тут делаете? Обычно мы с мамой спим только вдвоём.
— Тише. Какая ты жадная, мне всё это время было тесно спать на диване, неужели ты меня прогонишь? — она засомневалась. Он вдруг сильнее приобнял Империю, вдохнул полной грудью, ужасно довольный. — Тем более в отношениях очень важно спать вдвоём. Не смей на это жаловаться, она только-только подпустила меня поближе.
— Вдвоём? Это нечестно, даже я уже сплю в своей комнате сама...
— Потому, что ты ребёнок. Дети должны рано или поздно становиться самостоятельными, а мы возлюбленные, так что это совсем другое дело.
— Возлюбленные. Хм, это правда...
Япония задумалась, переведя взгляд на спящую, потом вдруг фыркнула, полезла через Рейха, стараясь втиснуться между ними.
— Эй, — он едва сдержал смех, приподнявшись на локтях, с лёгким волнением оглянувшись на ЯИ, но она удивительным образом совсем не реагировала на возню рядом с собой, даже не шелохнулась. Похоже, годы материнства сделали её невосприимчивой к такому копошению и шуму, к тому же вчера она очень устала. Немец подхватил малышку под живот, с ноткой шутливой строгости спросил:— Куда прёшь, солдат?
— Я тоже хочу греться! — возмущённо прошептала она, упорно толкая его локтем в бок. — Отодвиньтесь!
— Хорошо, только не ругайся. Залезай. И больше не дрыгай ногами, разбудишь ведь.
Он отодвинулся, освободив немного места. Она не заставила себя ждать, ловко проскользнула под одеяло, втиснувшись в узкое пространство между ним и мамой, тут же уперевшись холодными ногами в его голень. Нацистская Германия невольно дрогнул, наклонившись взъерошил её волосы, удержался от того, чтобы в отместку пощекотать, они и без того уже навели суеты. Он обнял уже их обеих, снова затих, чувствуя себя до странного счастливым, несмотря на перепалку. Япония вредничала, но скорее из простой ревности, у него уже была пара идей, как её подкупить. Она вдруг зашевелилась после нескольких минут бездействия, приобняла его в ответ. Парень вздохнул, крепче сжал руки, хотя их отношения сложно было характеризовать из-за отсутствия родственной связи, несмотря на конкуренцию за Империю, оба успели проникнуться тёплыми чувствами друг к другу, даже привязаться.
«Было бы проще, если бы она была не единственным ребёнком в семье?», — с некоторой отстранённостью подумал нацист, уже проваливаясь в дрёму. — «Дети, по крайней мере её возраста, это не так уж тяжело, как мне казалось, сидеть с ней было даже в какой-то степени весело. Какие странные вещи приходят мне в голову спросонья...».
***
Она всё-таки пустила его спать к себе, Нацистская Германия с видом победителя перебрался в её комнату, наконец можно было сказать, что их отношения окончательно закрепились. Вместе с этим появилось больше времени наедине, хотя первую пару недель девушка отмахивалась от него, если был хоть малейший шанс, что малышка ещё не спит и может к ним заглянуть. Теперь только одна вещь вызывала беспокойство, почувствовав безопасность и поддержку, Японская Империя начала больше выкладываться на вылазках, не успевала отмывать одежду от крови. Они договорились чередоваться день через день, теперь дочь не оставалась без присмотра, но это как будто сделало союзницу ещё кровожаднее.
Сегодня опять был его черёд заниматься делами дома, Япония ещё спала, она перестала вставать пораньше и караулить, когда поняла, что больше не останется одна. Было немного тревожно, потому что ЯИ с утра жаловалась на недомогание, в последнее время она немного приболела, иногда испытывала тошноту, но симптомы не ухудшались, поэтому она всё равно пошла на вылазку. Он спокойно потягивал кофе, перечитывая вчерашний отчёт, когда вдруг внутри всё сжалось из-за ярости и жажды крови. Рейх машинально прижал ладонь к предплечью, сквозь ткань почувствовав просочившееся липкое тепло. Опять. За сегодня это была уже третья царапина, вроде мелочь, но из-за этого он не мог расслабиться и перестать следить за её состоянием. Он начал волноваться, но эмоции ЯИ говорили о том, что у неё всё под контролем. На этот раз порез оказался серьёзнее, парень стащил рубашку, осмотрел себя в зеркало в ванной. Справедливости ради, пару отметин получил он сам, поэтому нельзя было сказать, что виновата только Империя. Но после появления связи, мелких травм однозначно стало больше, хотя они и затягивались немного быстрее.
— Доброе утро, Рейх-сан... — он вздрогнул от неожиданности, быстро оглянулся. Япония появилась в дверях, широко зевнула, похоже, пришла умыться. Он не успел прикрыться, она заметила следы на теле до того, как рубашка была накинута. — Ах... Неужели мама снова с кем-то дралась?..
— Ну... Как бы... — он замешкался, не зная, как лучше ответить. Очень не хотелось потом снова получить за это. — Для начала, ты должна сделать вид, что ничего не видела, мама не хочет, чтобы ты об этом знала. М... Она иногда делает опасные вещи, но это ерунда, ещё ни разу её не ранили всерьёз. Чтобы ты была в безопасности, надо потрудиться.
— Это из-за меня?..
— Что?.. Нет. Это часть работы, я тоже таким занимаюсь. К тому же, видишь, тут только маленькие царапинки, это совсем не страшно, — он вздрогнул, вдруг почувствовав острую боль, схватился за бок. Длинный тонкий порез расчертил торс, тут же начал сочиться кровью, на этот раз рана была больше. Глаза Японии испуганно округлились. — Чёрт возьми, ЯИ, ну почему сейчас...
Он прижал ткань рубашки, чувствуя, что это провал. Рана была поверхностной, но длинной и из-за этого выглядела страшно. Девочка вдруг громко заплакала. Он растерялся, наскоро замотав порез, попытался её утешить. Почувствовав его состояние, Империя тоже занервничала, кажется, теперь она собиралась вернуться раньше времени, это было хорошим решением. «Мы не можем продолжать в том же духе, нужно действовать осторожнее», — он мягко похлопал по спине шмыгающую носом малышку, поднял её на руки. — «Или по крайней мере мы должны ей всё объяснять. ЯИ продолжает скрывать все свои дела, но вечно это не продлится, из-за общих ран эти ситуации повторяются. Это может плохо на ней сказаться, как бы она ни пыталась оградить её от правды, это невозможно».
— Ну всё, ты немного успокоилась? — он прислонил к её лицу салфетку, Япония послушно высморкалась. — Отлично. Умывайся и пойдём есть.
— Хнык... Но мама...
— Она уже идёт обратно, скоро к нам присоединится. Эй, я ведь сказал, что ничего страшного.
— У-у... — её губы задрожали, казалось, девочка готова была вот-вот заплакать снова. — Она ведь не умрёт?.. Это всё из-за того, что меня приходится защищать... Если бы Рейх-сан и мама жили только вдвоём, никому не пришлось бы драться...
«Нет, скорее мы могли бы бесконтрольно устраивать резню и не думать о скрытности», — он криво улыбнулся, но ничего не сказал, погладил её по спине. — «Думаю, ЯИ уже тоже понимает, что надо что-то менять, она слишком беспокоится о ней, чтобы и после этой ситуации продолжать в том же духе».
— Что случилось?!
Всего минут через пять громыхнула входная дверь. Не снимая обуви, Японская Империя влетела в комнату, тяжело отдышавшись, принялась ощупывать и осматривать заплаканную дочь.
— Она в порядке, просто увидела появление раны и испугалась. Кажется, это серьёзная проблема, нужно поговорить.
— Точно, перед этим, поможешь мне быстро перебинтоваться? — она перевела взгляд на него, успокоенная этим ответом. — Солнце, подождёшь немного на кухне? Как видишь, со мной всё хорошо, тебе не стоило так переживать.
— Но мама, из-за меня... Из-за меня ты...
— Тише-тише. Сегодня я весь оставшийся день буду дома, разве не хорошо? Позже мы обязательно поговорим, но сначала мне нужно обсудить с ним дела, это важно.
— Хорошо... Тогда я подожду на кухне...
Она вытерла кулачком припухшие от слёз глаза, побрела к выходу. Девушка проводила её взглядом, тяжело выдохнула.
— Прости за это. Сегодня я не рассчитала и была неосторожна, напугала её и причинила тебе боль.
— Я бы предпочёл называть это «разделила со мной боль», не стоит слишком винить себя. Ситуация неприятная, но всё быстро заживёт, ошибки иногда случаются.
После того как увидела заплаканную дочь, она начала испытывать нарастающее чувство вины, вдруг стала хрупкой, казалось, малейший импульс теперь мог причинить боль. ЯИ протянула руку, её пальцы осторожно погладили его бровь, порез уже затянулся, оставив лишь розоватую полоску.
— Тебя не раздражает шрам?.. Это первый заметный след, который появился по моей вине.
— У тебя ведь такой же, — он поймал её руку, прижал к губам, посмотрев сверху вниз с хитрыми искорками во взгляде. — Зато теперь наша история останется напоминанием на наших телах, одна на двоих. Разве не романтично?
— Боже... — она вздохнула, отстранилась, принявшись расстёгивать рубашку. — Ладно, тогда сейчас просто помоги мне с порезом на спине, я так спешила вернуться, кажется, рана ещё сочится кровью. Нужно поторопиться, как закончим, я пойду к Японии. Это моя вина, стоило поумерить пыл. Я слишком расслабилась, решив, что теперь всё будет в порядке. Впредь буду осторожнее.
Он был тронут её просьбой помочь, кажется, она уже не боялась показаться слабой, действительно начала ему доверять. Свою рану он заклеил быстро и сразу, хотя и было немного неудобно дотягиваться, но тут стоило тщательно обработать, внутрь могла попасть грязь.
— Готово, — парень отстранился, осмотрел свою работу. ЯИ повернулась к зеркалу, удовлетворённая результатом, начала натягивать чистую рубашку.
— Спасибо, — сказала она. Не столько за помощь, сколько за понимание, за то, что не стал читать нотаций, хотя это и впрямь была только её вина. — Я пойду к ней. Если хочешь, можешь присоединиться...
— Всё хорошо, она скорее послушает тебя, чем меня, я могу только помешать. Пока уберу тут всё по местам и позже приду.
Азиатка кивнула, коротко приобняла его, прежде чем выйти в коридор. Было немного тревожно, она не знала, что будет лучше сказать. Япония сидела, корпусом полулёжа на столе, уткнувшись лбом в руки, встрепенулась, услышав шаги.
— Солнце, — ЯИ подошла, присела рядом. Её голос был мягким, но с лёгкой ноткой беспокойства. — Прости, что напугала тебя.
— Ты дралась? — прямой, чёткий вопрос, на этот раз от него было не увильнуть. Она не стала лгать, кивнула.
— Да. Но не просто так. Иногда... чтобы защитить то, что важно, приходится драться, — она осторожно взяла маленькую ладошку в свою, заглянула глаза в глаза. — Это мой долг. Просто защищаться недостаточно, если хочешь, чтобы всё шло по-твоему, надо подчинить всех, кто может помешать. Поэтому для того, чтобы счастливо жить с тобой, мне нужно сражаться. Я достаточно сильная, чтобы с этим справиться.
— Я не понимаю... Мне так страшно... — она вдруг снова всхлипнула. Империя наклонилась, прижала её к груди, крепко обняв. — Что, если ты умрёшь?..
— Я не умру. Я не стала бы рисковать жизнью, разве я могу оставить тебя одну? Тем более теперь мне помогает Рейх, он сможет поддержать, если что-то случится.
— Правда?.. Ты обещаешь, что всё будет хорошо?..
— Обещаю. — малышка шумно выдохнула, сильнее обняла в ответ.
— Рейх-сан тоже переживает. Ему больно из-за твоих ран, поэтому ради него тоже тебе нельзя больше так делать...
— Я буду осторожнее.
— Ты его любишь?
— Да... — Японская Империя немного заволновалась из-за этого вопроса.
— Он тоже сказал, что любит тебя. Это ведь значит, что вы как папа с мамой, а я ребёнок? Мы должны всегда заботиться друг о друге...
«Какой милый аргумент», — девушка не удержалась, поцеловала её в щёки и макушку. — «Ради моей семьи мне стоит быть осторожнее. Хотя это будет нелегко, убийства всегда несут некоторые риски. Ах, всё-таки придётся отложить планы... Спешить некуда, буду продвигаться понемногу».
— «Папа», да? Звучит неплохо. Я тут решил присоединиться к разговору, вы обсуждаете такие интересные вещи, — Рейх возник в дверях, подвинув стул, тоже присел рядом. Япония притихла, внезапно смутившись, спрятала лицо, уткнувшись в плечо ЯИ. — Хотя для отца я всё ещё недостаточно хорош, не буду лгать.
— Рейх-сан...
— Что такое? — девочка сжала кулачки, засопела, взволнованная его возможной реакцией.
— Вы ведь не мой папа... но... Что если бы я могла иногда называть вас так?..
— Я не против, если уж собрался с вами жить, таков будет мой официальный статус, — он наклонился, погладил её по макушке. — Хотя понадобится время, чтобы привыкнуть, не думал, что так скоро стану отцом.
После разговора сразу стало легче, они все вместе сели поесть, хотя Рейх и ЯИ скорее просто перекусить за компанию, для них завтрак был уже пару часов назад. Япония первой начала с аппетитом кушать, посмотрев на неё, Империя откусила один кусочек, вдруг резко отстранилась, прижав ко рту ладонь.
— Что случилось? — немец тоже перестал есть, с беспокойством подняв на неё взгляд. ЯИ испытала странное тревожное чувство, жестом показала, что ей нужно немного времени. — Плохо? Больно?
— Нет, просто вдруг начало тошнить... — он замер, не понимая, что происходит, чувствуя, как в её груди разные эмоции быстро сменяют друг друга. — Не может быть...
— ЯИ? — она не ответила, поднялась со своего места. — Что происходит?
— Мне нужно к врачу. Это ненадолго, — она направилась к выходу, торопливо начала натягивать обувь. — Ничего страшного, просто нужно убедиться.
— В чём? — она не ответила, начав волноваться ещё сильнее. — Да что такое, почему ничего не говоришь?..
— Не хочу ошибиться. Если это не так, то только зря поставлю всех на уши. Я быстро, скоро вернусь, — она наклонилась, крепко обняла встревоженную дочь. — Не волнуйся, на этот раз я не буду драться. Продолжайте завтрак вдвоём.