Связь
«Я был слишком навязчив?», — теперь даже ему стало неловко. — «Из-за меня она убежала... ЯИ старалась вести себя официально, поэтому, кажется, я очень сильно её смутил. Похоже, теперь меня будут избегать?.. Хм? Это что, её папка?».
Он оглянулся, поднял со стола папку. Действительно, девушка так разволновалась, что на эмоциях подскочила, совсем про неё забыв. Парень невольно улыбнулся, появился ещё один повод встретиться по официальной причине, стоило воспользоваться им для того, чтобы развеять недопонимание. По крайней мере чётко донести, что он не собирается как-то использовать отношения для своих коварных планов против неё, хотя он и слабо понимал, как она себе это представляет. И чем быстрее, тем лучше, он был уверен, что уже завтра ЯИ определённо будет прятаться по углам и всячески избегать встреч, она была склонна либо яростно ругаться, либо подчёркнуто отстраняться, если была с чем-то не согласна, и этот случай определённо подпадал под вторую категорию.
Японская Империя так и не зашла в свой кабинет, хотя он терпеливо прождал возле двери несколько часов. Было похоже, что она сразу ушла, судя по тому, как ревностно она соблюдала график рабочего дня, это вписывалось бы в её типичное поведение. Немец уже почти сдался, когда вдруг подумал: «А не пойти ли мне к ней домой? Теперь я знаю точный адрес. Разумеется, будет лучше не пытаться попасть внутрь, раз она такая чувствительная, но хотя бы возле порога мы ведь смогли бы поговорить?».
Конечно, это решение могло привести к ещё одной громкой ссоре, но он не мог хотя бы не попытаться. К тому же было ужасно интересно, как выглядит её дом и почему она так не хочет, чтобы кто-то к нему приближался. Немного поплутав по переулкам, он наконец нашёл нужный адрес, поднялся по ступенькам на крыльцо, с секунду собираясь с духом.
— Японская Империя, это я. Откроете? Я принёс ваши документы. И ещё нам нужно поговорить. Я уйду, как только объяснюсь.
Тишина. Он постучал ещё раз, подождал, снова постучал. Либо она твёрдо решила не отвечать даже отказом, либо в самом деле ещё не вернулась. «Как странно, она всегда так рвалась домой, что мне и в голову не пришло, что она может быть не тут», — он ещё недолго растерянно постоял перед дверью, пожал плечами, уже собираясь уходить. — «Что ж, похоже, не судьба. Немного жаль. Может, подкараулить её завтра с утра?».
Позади вдруг раздались шаги, он оглянулся, увидел вывалившуюся из-за угла Империю, одетую в окровавленную тёмную накидку. Она запиналась и тяжело дышала, кажется, была ранена. Он уже приоткрыл рот, собираясь её окликнуть, но союзница его не заметила, налетела, задев плечом, подойдя совсем близко.
— ?!... — она тут же резко подняла окровавленный клинок, едва не вспоров ему живот. Парень инстинктивно отшатнулся, примирительно поднял руки, бросив короткий нервный взгляд на лезвие. Ей понадобилось мгновение на то, чтобы его узнать. — Какого чёрта вы здесь делаете?!
— Я пришёл вернуть ваши документы. И хотел поговорить, это важно... Вы ранены?
— Я в порядке. Уходите. — злость погасла так же быстро, как и зажглась. ЯИ снова смутилась, его интерес вызывал в ней ответные чувства, но недоверие было сильнее хрупкой симпатии, нельзя было подпускать его ещё ближе. Она с опаской оглянулась на дверь, думая, как бы поскорее его прогнать.
— Я хотел обсудить сегодняшний разговор. Кажется, вы неправильно меня поняли.
— Вам лучше не приближаться ко мне. Особенно сейчас.
— Почему?
— Если кровь-... Не подходите!
Он потянулся в её сторону, чтобы поддержать под локоть, ЯИ отшатнулась, запнулась, неловко взмахнув руками. Рейх сделал рывок вперёд, подхватил её под спину, прежде чем она упала. Он тут же вздрогнул, почувствовав резкую острую боль, опустил глаза. Девушка испуганно смотрела снизу вверх, тяжело дышала, направив на него клинок. Похоже, она сделала выпад быстрее, чем успела подумать, рана была неглубокой, но болезненной. Кинжал вспорол кожу на ладони, так что вниз по пальцам теперь текла кровь, она с запозданием поняла, какую ошибку совершила, рванулась из его хватки, что-то яростно крикнув, но он уже не слышал, чувствуя странное тёплое покалывание по всему телу.
По всей коже пробежали странные колкие мурашки, а в груди с силой сжалось, на мгновение спёрло дыхание. Плечо, ногу и запястье обожгло болью, немец почувствовал, как разошлась рассечённая кожа, только сейчас понял, что произошло. Их раны соприкоснулись, её рана на запястье и его порез на ладони, произошло запечатление соулмейтов. Чужие травмы тут же отразились на их телах, скреплённые кровавой клятвой, теперь союзники разделяли одну боль на двоих. Нацистская Германия медленно отступил на шажок, кончиками пальцев погладил новый порез. Она медленно дотронулась до рассечённой ладони, пытаясь осознать произошедшее.
— Проклятье! Только не говорите, что вы не знали, что запечатление происходит при смешении крови?! — она была очень зла, или скорее даже в ужасе, мелко задрожала.
— Я боялся, что вы тяжело ранены, хорошо, что обошлось, — немец улыбнулся. Он испытывал что-то вроде головокружения, к привычным ощущениям добавился странный шум, в груди появился смутный отголосок чужих чувств. Он с внезапной ясностью стал понимать, что сейчас испытывает союзница. — К тому же это вы ударили меня клинком. Простите, я тоже не хотел, чтобы связь получилась таким нелепым образом. Что нам теперь делать?.. Это немного опасно, будет лучше если мы вместе-...
— Не приходите ко мне больше.
Она в несколько быстрых движений отперла дверь ключом и захлопнула обратно прямо перед его носом.
— Постойте! — парень потянул за ручку, но было уже поздно, она успела запереться. — Послушайте, разве теперь это не проблема нас обоих? Вы не можете сделать вид, что ничего не происходит.
Он затих, почувствовав, как в грудной клетке внезапно сжалось от сильной боли, смесь отчаяния, злости и страха, наверное так это можно было назвать. Немец оторопел, взволнованный тем, насколько сильный шок это вызвало у японки, её эмоции с такой силой клокотали внутри, что поначалу он принял их за собственные. Это сбивало с толку, к тому же она тоже теперь могла ощущать его состояние и это было немного неловко, будто впустить другого к себе в голову. Ужасно захотелось её утешить, он постучал в дверь, но уже знал, что она не откроет. Оставалось только поделиться своими эмоциями, Рейх присел на ступеньку, прикрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на симпатии и волнении за неё.
Постепенно её боль ослабла, теперь он чувствовал только напряжение и настороженность. Он просидел под дверью до вечера, но девушка каждый раз начинала злиться, стоило ему постучать, поэтому, прождав до темноты, он всё-таки ушёл, решив уступить. Больше она не могла никуда от него деться, им рано или поздно пришлось бы договариваться и они оба это понимали. Спешка была ни к чему.