Интерес
Парень не без сожаления отпустил её только когда пришло время ставить подписи. Он видел, что контакт её волновал и это волнение вызывало в нём необычные ощущения. Наверное, это был первый раз, когда Империя не злилась из-за прикосновения и не пыталась оттолкнуть, но из-за этого она казалась неожиданно беззащитной, неловко мялась и чувствительно реагировала на все небольшие движения. Он убрал руки только встав за её плечом, когда девушка в последний раз перечитывала пункты. Сейчас она находилась так близко, если просто немного наклониться, можно было обнять со спины. Нацист отогнал эту мысль, но всё-таки скользнул взглядом по её одежде, принимая, что она нравится ему даже больше, чем изначально казалось.
— Готово, — азиатка оглянулась через плечо, держа в руках подписанный листок. — Я заберу второй экземпляр?
— Конечно. Кажется, теперь у нас есть что отметить. Не останетесь ненадолго? — и вот снова, едва заметный намёк. Он не сказал ничего такого, но взгляд, поза, тон голоса, японка почти кожей почувствовала направленный интерес. Она ненадолго замерла, решая, возмутиться ей, смутиться или атаковать, но прежде, чем смогла выбрать, он добавил: — Теперь мы союзники, разве не хорошо было бы укрепить отношения? Прошу прощения, но судя по моим наблюдениям, вам не с кем больше встречаться вечером, почему бы тогда не провести его со мной. Есть ещё много вещей, которые нам стоило бы обсудить.
— Может быть, но мне нужно домой. Уже довольно поздно, — она решительно встала со своего места, немец поднялся следом. — Можете не провожать.
— Правда вот так уйдёте? Это не займёт много времени, я бы угостил вас ужином...
— Простите. Есть обстоятельства, о которых я не могу рассказать. Но если вы не будете заняты на этой неделе, может быть в другой раз. Только не так поздно, — она отвернулась, чувствуя себя неловко от того, что отвергает его гостеприимство, для неё самой это было понятной и правильной частью социальной жизни, но при мысли, что вернуться домой получится только поздней ночью, всё желание поддаться его уговорам сразу проходило. Она уже не могла вспомнить, когда в последний раз могла вот так провести вместе с кем-то время, стало немного жаль, но девушка не колеблясь направилась к выходу.
— Хорошо, тогда скоро я составлю график свободного времени и напишу вам снова, может быть получится подобрать подходящий день, — он заметил, что она была настроена согласиться, но что-то, о чём он мог только догадываться, этому помешало. Хорошим знаком было хотя бы то, что ЯИ предложила перенести встречу, он в голове уже прикидывал места, куда можно было бы её пригласить, и от этого первый отказ не казался таким болезненным. — Тогда до встречи. Доброй ночи.
— И вам.
Теперь им предстояло ещё много времени провести вместе, даже если оба по-прежнему концентрировались в основном на своих делах. Девушка перебирала в голове хаотично появляющиеся мысли, почему-то вспоминая его прикосновения к руке. Нужно было запланировать организацию совместного офиса, в будущем придётся поделиться некоторой внутренней информацией. К тому же в тройственном пакте также участвовал Королевство Италия, его имя тоже упоминалось в документах, но, откровенно говоря, Японскую Империю он совершенно не интересовал и его присутствие мало её волновало.
Входная дверь с тихим щелчком открылась. Быстро вынув ключ, девушка по привычке оглянулась через плечо и тихонько прокралась внутрь, стараясь не шуметь. Теперь оставалось быстро и бесшумно привести себя в порядок и лечь спать, завтра предстоял ещё один полный суеты день.
***
— Японская Империя, вы тут? Я нашёл папку, о которой вы говорили, — Нацистская Германия постучал по двери костяшками пальцев, но не получил никакого ответа. Недолго подождав, он сразу потянулся к ручке двери. — Я вхожу.
«Если не отвечает, скорее всего, её нет на месте. Интересно, как тут всё обустроено, вроде бы некоторое время назад была перестановка», — дверь оказалась не заперта. Это каждый раз очень его удивляло, с момента официального начала союзничества прошло уже некоторое время, так что границы их общего пространства были более-менее определены, но недопонимания всё ещё случались. Девушка ужасно не любила, когда кто-то сюда заходил, так что могла даже пригрозить оружием, но никогда не закрывалась на замок. — «Когда в прошлый раз к ней по ошибке зашли те двое, ЯИ была похожа на разъярённую кошку, тоже ощетинилась и яростно шипела, мне даже на секунду подумалось, что она их укусит. Наверное, она хочет показать, что доверяет мне как союзнику, поэтому не запирает дверь. И это не отменяет того, что все ящики тут на замках, а в углу сейф. Даже проверять не буду, уверен, что всё до самой маленькой дверцы заперто. Почему-то это кажется мне очаровательным. Играем в доверие, да? Может, она и правда пыталась, не могу её осуждать. Сейчас мне понятно, что у неё ужасные проблемы с этим, даже у меня всё не так плохо, хотя я тоже склонен во всех сомневаться. Интересно, почему так? Что-то должно было надломить её в прошлом, чтобы сейчас доходило до навязчивой паранойи».
Ловить тут было нечего, хотя он мог просто оставить папку на столе и пойти заниматься своими делами, Рейх не сделал этого, закрыл за собой дверь, направившись дальше по коридору. Поскольку нашёлся повод лишний раз с ней встретиться, он собирался лично всё передать и заодно немного пообщаться. Не то чтобы японка избегала его, она принимала все официальные приглашения на встречи, но жёстко отказывала, стоило ему попытаться намекнуть на более личное общение. Даже после становления союзниками, она продолжала вести себя скрытно, никогда не оставалась поговорить после работы, каждый день уходила домой до темноты, отказывала ему, когда немец осторожно предлагал сходить куда-то вдвоём.
Это немного раздражало, он хотел укрепить отношения, но выудить замкнутую в себе Империю на откровенный разговор не по работе было не так-то просто. Его попытки можно было бы даже назвать охотой. Азиатка явно дала понять, что не хочет сближаться, и он бы, скорее всего, действительно от неё отстал, если бы не был уверен, что дело не в незаинтересованности, а в её сложном характере. Тот факт, что они были потенциальными соулмейтами, только сильнее подогревал интерес, от этого усиленное избегание контакта начинало выглядеть ещё подозрительнее. Их ситуация сильно отличалась от романтического образа подобных отношений.
Нацист уже не был уверен, что занимается этим из чистого любопытства или для налаживания прочной связи, подобные отговорки постепенно начинали казаться глупыми даже ему самому. В её холодной неприступности было что-то до мурашек привлекательное. И от этого ещё сильнее хотелось с хрустом раскусить её защитную скорлупу, погрузиться в эти пьянящие странные чувства, попробовать близость на вкус.
Она оказалась в библиотеке. Кажется, решила занять свой перерыв чтением, спрятавшись в неприметном углу, чтобы лишний раз ни с кем не встречаться. Он ненадолго замер в дверях, наблюдая за ней, прежде чем подойти, вполголоса позвал:
— Я нашёл папку, про которую вы говорили. Кажется, вы по ошибке оставили её у меня, когда заходили в прошлый раз, — она встрепенулась, бросила быстрый взгляд, но сразу расслабилась, узнав союзника. Немец не смог сдержать улыбку, заметив, что ЯИ больше не настороже рядом с ним, присел на соседний стул. — Простите, если помешал.
— Я всё равно уже заканчивала, — она приняла протянутую папку, машинально погладила гладкую обложку. — Могли просто оставить у меня на столе, это не так важно.
— Ничего, я как раз хотел поговорить, — Рейх не принял близко к сердцу такой холодный ответ, хотя она могла показаться безразличной, он уловил нотки неловкости. Кажется, атмосфера была неплохой, японка казалась расслабленной и благодушной. Немного склонившись в её сторону, он вдруг предложил: — Может, вы бы согласились поужинать со мной сегодня? Я знаю одно хорошее место. Работы на этот день почти не осталось, мы точно закончим до темноты, так что вы вернётесь не позже обычного.
Повисла напряжённая тишина. Настроение Японской Империи сразу изменилось, она подозрительно прищурилась. Он был готов к подобной реакции, уже подбирал слова, чтобы привести аргументы в пользу своего предложения.
— Кажется, я больше не могу это игнорировать. Вы пытаетесь показать, что я вам нравлюсь? — Нацистская Германия растерялся от такого вопроса в лоб, не смог быстро ответить. — Сначала я думала, что мне могло почудиться, но теперь уверена. Неужели вы решили, что мне будет интересно только из-за того, что мы совместимы?
— Я не имел в виду ничего плохого и не стал бы вас принуждать из-за этого... — даже искренние слова уже не могли спасти положение, парень только сейчас понял, какую ошибку совершил. Ранее он видел сигналы того, насколько старательно ЯИ обходит тему отношений, она избегала даже простого бытового общения, не пыталась завести более личные связи, что уж говорить о близком контакте. И тем не менее он решил, что не будет проблемой по крайней мере пригласить её. Он не просил мгновенной симпатии в ответ, только один шанс, всего лишь первый шаг, но даже это, по всей видимости, вскрыло старую душевную рану.
— Ха. Что бы вы ни задумали, этого не произойдёт. Забудьте, сделаем вид, что этого разговора не было. Не хочу чтобы из-за недопонимания наши отношения испортились.
— Какой жёсткий отказ. Могу я хотя бы узнать причину?
— Вам с самого начала стоило выбрать жертву попроще.
Она решительно поднялась со своего места. Сердце громко стучало в ушах, ЯИ старалась не подавать виду, но это предложение совсем выбило её из колеи, сначала бросило в жар, потом в холод, в животе сжалось от волнения. Рейх последовал за ней, растерянный и немного смущённый.
— Хорошо, тогда что если я скажу, что делаю это из-за нашей совместимости? Это первый раз, когда я встретил потенциального соулмейта, поэтому не хочу упустить возможность. Мой интерес не вызван какими-то сложными скрытыми причинами, я ничего не задумал.
Это как будто немного сработало, она замедлила шаг, но вместо того, чтобы остановиться, вдруг сорвалась на бег. Он успел заметить только покрасневшие кончики ушей, замер в прострации, смотря ей вслед.