Союзники
Прошло уже достаточно времени с той злополучной встречи. Всё должно было закончиться на получении документов, но, разумеется, после этого ей продолжили приходить дурацкие письма с сомнительными предложениями. И вот даже сейчас ей не было покоя. ЯИ замерла, почти занеся ногу для следующего шага, оглянулась на голос, уже зная, кого увидит. Рейх вышел из-за угла, дружелюбно улыбнулся.
— Привет? Кажется, мы с вами снова случайно пересеклись, похоже, это судьба.
Он попытался сделать вид, что не ожидал встречи, но в выражении его лица не было даже намёка на удивление, похоже, он достаточно просидел тут в ожидании. Девушка тихо вздохнула. Хотя она под разными предлогами отказала ему во встрече несколько раз, парня это нисколько не смущало. С самого момента знакомства она смутно заметила в глубине его взгляда что-то зловещее, сидящее внутри и жаждущее крови, если присмотреться, то истинную сущность нациста, не особенно усердно запрятанную под маской нормальности, было легко заметить. Однако несмотря на это, рядом с ней он становился подозрительно добрым, так что даже чувствительная к скрытым угрозам Империя не ощущала в свою сторону никакой агрессии. При той мрачной ауре, которую он источал, это казалось ещё более подозрительным, но почему-то она не могла всерьёз злиться. Обида из-за ситуации с Китаем постепенно начала утихать, навязчивость немного раздражала, но вместе с тем вызвала некоторое привыкание, так что даже можно было сказать, что за это время они сблизились.
— Вы правы. Удивительно частые совпадения.
Он отреагировал на подкол, но только улыбнулся уголками губ, стараясь удержать расползающуюся широкую ухмылку. Она догадалась, а он знал, что она догадалась, но оба решили ничего не говорить на тему подозрительно повторяющихся случайных встреч.
— Кажется, я вам помешал?
— Да, — она на секунду задумалась. — Хотя не то чтобы прям «помешал», я уже возвращалась. У вас ко мне какое-то дело?
Девушка приняла более расслабленную позу, прислонилась спиной к стене. Немец невольно задержался на ней взглядом, прежде чем подойти и устроиться рядом.
— Через пару часов они проведут встречу, должно быть, вы уже об этом слышали. Вы ведь собирались там появиться? Может... неплохой идеей будет прийти вместе?
— Вам бы не помешала поддержка, верно? — Нацистская Германия немного напрягся, перевёл взгляд на стену. Кажется, он раздражался из-за того, что она всё ещё видела в нём слабака, хотя с того инцидента с избиением прошло уже достаточно времени. — Я говорю это не потому, что хочу вас задеть, это ведь правда так. Но вы ошиблись. Глупо было тратить время на то, чтобы прийти ко мне, я не настолько вам рада, чтобы в это впутываться, ваши дела меня не касаются.
Японская Империя снова вела себя холодно. Он уже привык, поэтому не воспринял это всерьёз, за некоторое время общения стало понятно, что даже у её злости есть оттенки. Она часто огрызалась, но вместе с тем всё равно шла на уступки, если только не была всерьёз зла. Говоря откровенно, она не была добра вообще ни с кем, сколько бы ни наблюдал за ней, он не видел, чтобы к кому-то азиатка относилась дружелюбно. Даже сейчас её взгляд продолжал светиться недоверием, хотя ариец уже явно занял её сторону и больше не давал поводов зацепиться.
— Хорошо, я понимаю, — он сделал вид, что согласился. Девушка уже приготовилась спорить дальше, поэтому казалась немного сбитой с толку таким ответом. — В конце концов нас всё ещё формально не связывают никакие отношения. Или вы меня боитесь? Может, не хотите показываться вместе на публике? Вот незадача, кажется мы сделали уже достаточно заявлений в поддержку друг друга, чтобы в их глазах оказались прочно связаны. Так просто отделаться от этого не получится.
— Ха. Что значит «боюсь»? «Отделаться»? Вы считаете, что меня хоть немного беспокоит их мнение? — Империя стала серьёзной, больше не казалась раздражённой из-за разговора с ним. Сейчас она выглядела полной достоинства, спокойный хищный взгляд выдавал её непоколебимую уверенность в себе. — Забавно. Если вы сказали это, чтобы спровоцировать меня на нужный вам ответ, у вас получилось. Никто из этих европейцев не может на меня давить, мне плевать, что они подумают о связи с вами.
— Верно... — он отвернулся, сильнее надвинув на глаза козырёк фуражки, стараясь скрыть покрасневшее лицо. Эти эмоции были непривычными и сбивающими с толку, но стоило встретиться с ней взглядами, у него по спине пробежали невольные мурашки, а ритм сердцебиения тут же ускорился, загорелась кожа на щеках.
«Смутился как мальчишка... Хочу снова посмотреть на неё, но нельзя, чтобы она заметила эту странную реакцию. Как у неё получается так величественно выглядеть с таким маленьким и тонким телом?..», — нацист ещё некоторое время стоял так, собираясь с мыслями. Японка тоже молчала, её гнев утих, хотя было очевидно, что парень пытался её подразнить, почему-то казалось, что именно он сейчас в неловком положении, а не наоборот.
— Я пойду с вами, — бросила она через плечо, оттолкнувшись от стены и неторопливо направившись вперёд. — Но не более того. Я не собираюсь вмешиваться, просто послушаю, что они обсуждают.
— Вы так великодушны.
Она фыркнула. «Этот сопляк за это время стал таким наглым. И как будто даже немного выше, тц. Видно, что дела у него идут хорошо, раз он уже может собачиться с теми, от кого недавно мог только защищаться», — парень быстро нагнал её, замедлил темп, подстраиваясь под шаг. — «Хорошо, если он так хочет, поиграем в друзей сегодня. Не могу сказать, что он мне неприятен, но пока не стоит сближаться сильнее, один раз он уже поменял сторону, стоит убедиться, что это не произойдёт снова».
***
«Вы встретитесь со мной сегодня? Есть важный разговор, приходите в то место в это время. Даже если не придёте, я всё равно буду там до ночи, это останется на вашей совести. Буду ждать,
С уважением, Нацистская Германия»
Японская Империя ещё раз пробежала глазами по этому незамысловатому тексту, будто пытаясь убедиться, что он ей не мерещится.
«Что за фамильярность, возмутительно. Если уж сделал вид, что это официальное письмо, мог бы с самого начала нормально его оформить, а не писать всякие глупости...», — она вздохнула, но всё равно украдкой посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось не так много, письмо пришло ещё с утра, но она долго его игнорировала, прежде чем всё-таки решила открыть. — «И что ещё за «на вашей совести»? Он уже должен был понять, что на мне такое не сработает, снова пытается подшучивать? По крайней мере он не припёрся лично, хоть немного уважает мои границы. Кажется, я уже закончила со всеми делами на сегодня, может, и правда пойти... Наши отношения немного странные, мы не друзья, но его это как будто совсем не смущает, общение получается каким-то неформальным. Если он написал, что разговор серьёзный, наверное, хочет втянуть меня во что-то утомительное. Стоит по крайней мере выслушать, возможно я смогу извлечь из этого какую-то выгоду».
Она ещё недолго торговалась с собой, прежде чем окончательно решиться. Не хотелось этого признавать, но ей всё-таки стало любопытно, несмотря на то, что она столько раз его отвергла, немцу почему-то не надоело пытаться наладить контакт. Она даже немного опаздывала, но это как раз было поводом проверить, серьёзно ли он собирался ждать.
— Неужели не придёт?..
Он стоял возле двери, смотря в противоположную сторону, сдавленно вздохнул. На секунду японке захотелось отыграться и помучить его ещё некоторое время, но она быстро передумала, позвала, подойдя со спины:
— Меня ищете?
— Ох, вы уже тут. Как вовремя, я почти начал волноваться. Рад, что не выкинули моё письмо, — он расплылся в счастливой улыбке, так что стало почти неловко. ЯИ проигнорировала то, что он впустил её внутрь, галантно придержав дверь, присела на стул, тут же приняв деловой вид. — Может, будете чай?
— Нет. Что там за важный разговор?
— Как жаль, а я, пожалуй, буду, — он взял заранее подготовленный чайник, неторопливо налил себе полчашки, не обращая внимания на её нетерпение. — Приятный вечер выдался, правда? Не возникло проблем по пути сюда?
— Ближе к делу. Мы не на свидании, не нужно всех этих длинных вступлений.
— На свидание вы бы точно не согласились, — резонно заметил Рейх, посмотрел на неё с ноткой сожаления, так что азиатка даже растерялась, не ожидая таких странных намёков. — Шучу, не нужно делать такое лицо. Хм, с чего бы начать... Вас будет не так-то просто убедить.
— Вам так нравится меня провоцировать?
— Почему сразу провоцировать, я искренен. Насколько это возможно. Знаете, наверное только с вами я могу так шутить, — он снова мило улыбнулся, не было похоже, что это ложь, но Империя странно себя почувствовала. Он был единственным, кто совсем не обращал внимания на её резкие слова и до сих пор не ответил тем же. — Пора бы поговорить о самом важном? Знаете, у меня столько амбиций. Кажется, что у вас тоже, верно? Остальные так трясутся при слове «война», что становится смешно, хотя ещё недавно они сами упивались плодами прошлой войны. Что бы они ни говорили, в итоге всё решает сила. Поэтому я заставлю их считаться со мной с помощью силы. Разве вам не интересно, насколько далеко я смогу зайти?
— А вам хватит этой самой силы? — она вдруг стала серьёзной. — То, что вы собираетесь сделать, потребует много вложений и жертв. Если не справитесь, то заплатите жизнью и повесите на плечи потомков невыносимый груз поражения.
«Как и ожидалось, её пугает не сама война, а возможный проигрыш. Как освежает, после всех этих трусов, полных ужаса и отвращения, она единственная, кто чувствует то же, что и я», — он с трудом сдержал порыв сжать её руку, глаза немца заблестели искренним восторгом. — «Что это за эмоция? Кажется, будто она заполняет всю грудную клетку покалывающим теплом».
— Не волнуйтесь, все эти годы я готовился. Я не стал бы делать таких заявлений, если бы не был уверен. Единственное, что меня беспокоит, это то, что у меня до сих пор нет союзника вроде вас. Что скажете? Это поможет нам обоим утолить жажду власти. Всё-таки следить за одним регионом проще, чем пытаться контролировать весь мир. Я стану вашей поддержкой в Европе, а вы моей в Азии. Наш опыт и подходы разные, пожалуй, таким, как мы, обычно сложно договориться, но именно это будет нашим преимуществом. Тем более, что у нас нет пересечений в интересах, я не буду лезть на вашу территорию, вам никак не будет мешать моё влияние. Если объединимся, сможем достичь желаемого быстрее, чем в одиночку.
Японская Империя внимательно его слушала, поначалу со скепсисом, но горящие энтузиазмом глаза и его восторженный голос подействовали почти гипнотически, заражали энергией и энтузиазмом. Нацистская Германия вдруг встал со своего места, протянул руку для рукопожатия. Она замешкалась. ЯИ привыкла избегать прикосновений, но сейчас почему-то это показалось очень важным, ненадолго замерев она потянулась в ответ.
Его хватка оказалась крепкой, но на удивление мягкой, Рейх тут же вытащил заранее подготовленные бумаги, начал объяснять ей подробности своего предложения, осторожно продолжая сжимать ладонь. «Союзники». Это слово прозвучало приторно сладко, девушка даже почти улыбнулась ему в ответ, но смогла себя сдержать. Ненадолго её охватило радостное волнение, но даже сейчас она не позволила себе поддаться эмоциям, пытаясь унять ускорившееся сердцебиение. Может потому, что он был родственной душой, но от прикосновения она совсем растерялась, стоило бы вырваться, но, кажется, момент был упущен и теперь это выглядело бы слишком резко, он мог неправильно понять.