Раны на двоих|РейхЯИ

Этот день обещал быть хлопотным. Парень неторопливо шёл вдоль стены, он долго размышлял об этом решении и уже успел упорядочить мысли, от чего только сильнее раздражался. Тяжело было признавать ошибки, особенно если изначально пришлось сделать выбор вопреки своим симпатиям, пожертвовать ими в попытке действовать рационально, из-за чего в итоге переступить через себя пришлось дважды.

— Наконец вы пришли! — Нацистская Германия показался в дверном проёме, но не стал присаживаться на предложенный стул, ничего не ответил. Республика Китай нервно сгрёб в охапку документы. — Мне снова срочно нужна ваша помощь! Дело действительно серьёзное...

— Я пришёл не за этим, — оборвал его немец, жестом показал отодвинуться. — Некоторое время мы сотрудничали, но я принял решение. Я признаю власть Японской Империи над территорией, которая раньше принадлежала вам. И пришёл сюда, только чтобы забрать кое-что, лучше не мешайте мне.

Он невозмутимо вынул бумаги из его рук, коротко пробежался по ним глазами, кивнув сам себе, положил их в портфель. Азиат опешил от этого жеста, несколько секунд ошарашенно смотрел на него, пытаясь понять, не шутка ли это.

— Вы сошли с ума? Думаете, что сможете с ней договориться?! Она обезумевшая психопатка, и это я ещё мягко выразился! Если понадобится, она вгрызётся вам в горло в тот же миг, как решит, что это выгодно, разве не лучше выбрать кого-то надёжного и стабильного?!

«Я поначалу тоже так подумал, только поэтому вообще с тобой связался. Конечно, то, что она мой возможный соулмейт, облегчает ситуацию, значит что так или иначе мы совместимы, но её характер и впрямь немного... тяжёлый. Я сделал ставку на быстрый результат и где я теперь», — Рейх коротко посмотрел на Республику, но не сказал ничего вслух, у него не было сил и желания тратить время на бессмысленную ругань. — «Забавно... Как только впервые её увидел, я сразу понял, что мы похожи. Её тоже не обременяют абстрактные моральные принципы, когда дело касается достижения собственных целей. Она сразу мне понравилась, но я твёрдо решил, что нельзя принимать решения о союзничестве только из личных чувств, но этот болван не идёт ни в какое сравнение с ней. Он не показал хороших результатов даже при том, что я ему помогал, Японская Империя однозначно лучше всех подойдёт на роль моего сторонника в Азии, и дело тут не в моей предвзятости. Чувствую себя глупо из-за того, что колебался, стоило с самого начала связаться с ней».

Он в последний раз посмотрел на Китай и вышел в коридор. Положение азиата сейчас и впрямь было ужасным, ЯИ безжалостно давила его со всех сторон, даже с большей жестокостью, чем следовало бы, но немец отныне не собирался лезть в этот конфликт. Пожалуй, из-за этой ситуации их отношения и без того оказались под вопросом, он не был уверен, но японка казалась недоверчивой и осторожной, а он уже успел спутаться с её противником. Сзади ещё доносились оскорбления вперемешку с просьбами передумать, но нацист уже вышел на улицу, с грохотом захлопнул за собой дверь.

«Вот и всё, на одну головную боль меньше. Это же надо было так прогадать», — парень провёл по волосам, недовольно нахмурился. — «Раздражает... Как бы теперь склонить её на свою сторону? Японская Империя всё ещё помнит меня довольно жалким и слабым, может, при встрече попытаться надавить на жалость? Хотя на меня бы такое не сработало, значит и на неё тоже. Чёрт».

Он прошёл некоторое расстояние, когда навстречу из-за угла вдруг вылетела фигура в плаще, вильнула в сторону, пробежав мимо, но тут же остановилась. Немец оглянулся, Империя тоже оглянулась, сняв капюшон, она узнала его и теперь смотрела исподлобья презрительно сощуренными глазами. Сердце тут же быстро заколотилось, в груди сжалось радостное волнение, даже несмотря на то, что направленный на него взгляд был очевидно враждебным. Подойдя ближе, он заметил на тёмной ткани её накидки смазанные красные пятна, японка прятала в складках ткани окровавленный клинок.

«Этот сопляк! Щенок, казался таким робким безобидным, когда мы случайно пересеклись в прошлый раз, но прошло немного времени и он начал кормить с рук моего врага, ещё и припёрся сюда лично», — она в порыве ярости предупреждающе выставила кинжал, но он никак на это не отреагировал, примирительно поднял руки. Почему-то даже казалось, что он обрадовался встрече. — «Если в нём есть хоть капля здравомыслия, он поймёт, что лучше оставить меня в покое. Почему такой, как он, оказался моей родственной душой?! В нём нет ничего хорошего, не может быть, чтобы мы были совместимы».

— Здравствуйте, — парень приветливо улыбнулся уголками губ, стараясь удержать серьёзный вид.

— Что вы тут забыли? — холодно спросила она, отбросив напускную вежливость, медленно спрятала в ножны обнажённый клинок. Казалось, поначалу в ней вспыхнуло желание устроить с ним разборку, но спустя пару секунд оно сменилось на раздражение, девушка накинула капюшон обратно, собираясь продолжить свой путь. — Впрочем, неважно. Идите куда шли.

— Вы, случаем, не из-за Республики Китай тут? — она замерла, не успев сделать первый шаг, посмотрела на него с возмущением, граничащим со злостью. — Не поймите меня неправильно, я не собирался вам мешать.

— Вы уже это сделали. Не хочу ничего слышать.

— Подождите секунду, — он поймал её за запястье, но тут же получил по руке за это, азиатка отскочила на шаг, нервно потрогала перчатку в том месте, начиная сильнее раздражаться. — Извините. Просто у меня есть кое-что для вас.

— Что это?.. — она машинально приняла протянутые документы, вскользь прочитала. Нацистская Германия невольно улыбнулся искреннему удивлению, на мгновение проступившему на её лице. — Что это значит?

— Это в знак примирения, если можно так выразиться. У меня были свои причины некоторое время сотрудничать с ним, но теперь это не имеет значения. Я хочу сказать, что сейчас полностью на вашей стороне, разумеется, также заявлю об этом публично. Мне бы хотелось поскорее оставить в прошлом этот эпизод, с самого начала вы были для меня гораздо ближе по духу. Думаю, так будет правильнее.

Она несколько секунд молчала, этот подарок немного её смягчил, но напряжение не прошло. Похоже, что обида за поддержку Китая оказалась гораздо глубже, чем он предполагал. Девушка забрала предложенные документы, не стала благодарить, присев на ближайшую ступеньку начала деловито возиться в своей небольшой сумке.

— Это и впрямь не бесполезно. Использую с умом.

— Верно же? — парень опустился на корточки рядом, подперев голову рукой. ЯИ проигнорировала его, в глубине души возмущённая такой бесцеремонностью. Он должен был прекрасно понимать причины её нежелание сближаться, но всё равно устроился рядом. Сложно было сказать, что в голове у этого немца, он выглядел совершенно невозмутимым, но во взгляде читались озорные искорки, не было похоже, что он так просто отступит. — Скоро я принесу ещё ту часть, что лежит у меня. Когда вы свободны?

— Кажется, я недостаточно прямо выразилась. Я вам не доверяю, будет лучше, если вы не станете вмешиваться в мои дела. Мне не нужна помощь, как вы могли заметить, даже с вашей поддержкой он не вызывал особых проблем. — этот ответ был достаточно холодным, чтобы даже Рейх как следует это прочувствовал. Японка встала, уже собралась уходить. — У меня ещё есть дела.

— Хорошо, тогда я отправлю всё по почте, — сдался Нацистская Германия, из его интонаций пропали задорные нотки. Стало понятно, что он уже проиграл в этом словесном бою, потому что она явно не собиралась идти на уступки. Он уловил, что если продолжить настаивать, это только вызовет больше неприязни, попытался поменять подход. — Только скажите адрес.

ЯИ внезапно замешкалась, на мгновение не смогла скрыть беспокойство и он это заметил. «Хм, не хочет, чтобы я узнал, где её дом? Интересно, неужели там есть что-то настолько ценное, что даже просто посылка так её насторожила», — она устало приложила руку ко лбу, вернулась в прежнюю позу, вытащив клочок бумаги и что-то быстро на нём записав. — «А теперь не отказалась. Кажется, у меня ещё есть шанс».

— Вот, это адрес моего рабочего кабинета. Если захотите что-то прислать, то только туда, — она строго посмотрела глаза в глаза, пытаясь дать понять, что эта фраза не означает одобрение его попыток сблизиться.

— Хорошо, — Рейх принял записку из её руки, на секунду зацепившись за её пальцы, погладил бархатистый материл перчаток, растягивая прикосновение. Девушка дёрнулась, будто ошпарилась, окончательно подтвердив его догадки. — Вы ведь ответите, если позже я решу прислать письмо?

— Я подумаю... — буркнула азиатка, быстрым шагом направилась вперёд, даже не оглянувшись. — Всего хорошего, мне пора.

— До свидания. Обращайтесь в любое время, если вдруг надумаете посотрудничать.

«Вот же пристал. Если так хотел сотрудничать, с самого начала не стоило мешаться под ногами, он сделал свой выбор, когда помог Китаю. Разве теперь в наших взаимоотношениях возможно доверие? Я не настолько наивная дура. Может, будь я моложе и неопытнее, я бы уступила, раз дело касается родственной души, но я хорошо понимаю, что даже связь соулмейтов это не гарантия безопасности, что уж говорить про незнакомца», — она свернула за угол, до последнего спиной чувствуя его цепкий взгляд. — «Скорее бы домой... Как бы там ничего не случилось, пока меня нет, сегодня пришлось уйти с самого утра. Каждый раз так волнуюсь, но не получится оставить там кого-нибудь, чтобы проконтролировать, я не могу впустить в дом постороннего, в котором хоть немного сомневаюсь. Больше я не позволю ничего у меня отнять».

Уже возвращаясь, она зашла за продуктами для ужина, солнце недавно село и небо медленно переходило из рыжего в тёмно-синий, на горизонте проступали первые звёзды. ЯИ взяла уголок плаща, тщательно вытерла лицо от красных капель, прежде чем подойти ко входной двери, сбросила накидку с плеч. Теперь о её кровавой вылазке свидетельствовал только спрятанный в ножны клинок и брызги на обуви. Ключ щёлкнул в замке, девушка надавила на ручку, вошла внутрь, на мгновение оглянувшись, чтобы убедиться, что вокруг никого нет.

— Я дома.

Японка плотно закрыла дверь, провернула ключ, наконец почувствовав себя хорошо. Тут она могла расслабиться и отпустить тревоги прошедшего дня, даже если это хрупкое счастье в любой момент могло разбиться. Никогда не получится достичь полной безопасности, она слишком хорошо знала об этом, но своими руками сделала всё, чтобы закрыться от внешнего мира, спрятаться в своём тихом маленьком убежище.