27 глава
Всю дорогу до замка Лиса расспрашивала Чонгука о его тренировках и за оживленным разговором не заметила, как они дошли до их покоев.
Миновав гостиную, они прошли в залитую ярким солнечным светом спальню. Чонгук на ходу принялся расстегивать тяжелую бляшку на ремне. Лиса бросила взгляд на его брюки, и ее внимание привлекли длинные стальные иглы, приколотые к кожи ремня. Она подошла к нему и с любопытством провела пальцем по одной из игл.
– Что это? – недоуменно спросила она и подняла глаза на мужа.
Чонгук невесомо провел пальцами по руке Лисы, ненадолго задержавшись на кончиках ее пальцев, а затем вытащил тонкую иглу.
– Помнишь, ты утверждала, что восточные бойцы способны ввести противника в транс или вовсе лишить сознания? – спросил он, выставив перед ее лицом иголку. – В тот день я соврал. Они правда умеют это делать. Но не с помощью ударов, а с помощью вот такой иглы.
Лиса с интересом протянула руку к зажатой в пальцах иголке и коснулась ее. Острейший кончик тут же проткнул нежную кожу, и выступила алая бисеринка крови. Она инстинктивно поднесла пораненный палец к губам и облизнула его. Чонгук проследил за этим движением странным, тяжелым взглядом. Лиса смутилась.
– И каким образом это можно сделать? – тихо поинтересовалась она.
– Надо разбираться в анатомии и знать особые точки на теле. Если вонзить иглу в нужное место, можно лишить человека чувств, парализовать его частично или полностью, усыпить или вовсе убить.
– И ты умеешь это делать?
Чонгук приколол иглу обратно к ремню.
– Да, но я обучался этому много лет. Чтобы использовать иглу, нужно быть предельно точным. Одно неверное движение, и можно убить. – Стянув ремень и отбросив его на стол, он направился в умывальную комнату.
Лиса забралась на кровать и, взяв с тумбочки книгу, которую она нашла на полках в гостиной, принялась за чтение. Эта книга была об основании Ардена.
Согласно легендам, давным-давно Великий Материк был погружен в воды Белого моря. И первым участком суши, поднявшимся на поверхность, стали Мглистые горы. Там обосновалось племя ведьмаков. Они черпали свои силы из самого высокого водопада, а посему глаза их были бледно-серыми, как воды горных озер. Их вожак был сильнейшим колдуном, и имя ему Ардан.
Со временем племя разрасталось, и вокруг озер образовалось несколько деревень. Их жители научились возделывать землю, добывать в лесах себе пропитание, а в недрах горных скал нашли синие как небо алмазы, которые считались самыми прекрасными и ценными на всем Материке.
Лиса так погрузилась в чтение, что даже услышала могучий рев Священного водопада. И за ним не сразу уловила зовущий ее голос:
– Лиса! Не могла бы ты зайти?
Лиса вздрогнула и уставилась на дверь умывальной комнаты. С неохотой отложив книгу, она отправилась на зов.
Чонгук сидел к ней лицом в просторной мраморной ванне, наполненной водой, доходящей ему до пояса. Его наготу скрывала лишь белая пена, плотным пушистым облаком покрывавшая воду. Мокрые волосы были приглажены назад, и от этого он казался старше.
– Зачем ты меня звал? – с недовольством спросила она.
– Я уронил мыло, не могла бы ты поднять его? – невинным тоном попросил Чонгук.
Лиса взглянула на пол и увидела кусок мыла. Она подошла к ванной и, наклонившись, подобрала его.
– Держи. – Лиса протянула кусок.
Чонгук накрыл ее руку своей.
– Спасибо. – Он окинул ее пристальным взглядом. – Раз ты уже здесь, то, может, помоешь мне голову?
Лиса замерла.
– А ты сам не справишься?
Она хотела было покинуть умывальную комнату, но Чонгук не отпустил ее, лишь сильнее сжал руку, из-за чего кусок мыла выскользнул из их рук и снова упал, на этот раз в воду. Лиса невольно опустила взгляд. Но, ей на радость, под плотным слоем пены она не увидела ничего, что заставило бы ее сгореть со стыда.
– Справлюсь, – вкрадчиво произнес он. – Но неужели я не заслуживаю того, чтобы моя молодая супруга хоть раз поухаживала за мной?
Лиса посмотрела Чонгуку прямо в глаза. Он даже не скрывал своей нахальной усмешки. Тяжело вздохнув, она подошла к стоящему возле ванны табурету, на котором находилось большое железное ведро с горячей водой. Чонгук тут же протянул к нему руку и легко переставил на пол. Ее взгляд не отрывался от напрягшихся мышц и вздувшихся вен на его руке.
Усевшись на стул, Лиса взяла ковш и зачерпнула воды. Чонгук откинул голову назад и в ожидании прикрыл глаза. Она осторожно смочила волосы водой и провела по ним пальцами. Они были такими приятными на ощупь, точно жидкий шелк. Добравшись до кончиков волос, которые из-за влажности выпрямились и доходили теперь до плеч, Лиса коснулась его шеи. Какое-то странное желание завладело ею и заставило провести подушечками пальцев по выпирающим позвонкам. Черт побери, что с ней происходит?
Разозлившись на себя, Лиса недовольно проворчала:
– Может, дашь мне мыло?
Чонгук опустил руку в воду и, поводив ею по дну ванны, достал злосчастный кусок.
– Держи, душа моя, – сказал он светским тоном.
Лиса взяла мыло и принялась натирать им волосы. Мягкими движениями она массировала кожу голову, тщательно растирая мыльную пену.
– У тебя очень нежные руки, – почти шепотом произнес Чонгук.
Она замерла и снова посмотрела ему в глаза. Он сглотнул, его кадык дернулся. Лиса, завороженная этим зрелищем, сглотнула с ним в унисон. Растерянно отвернувшись, она зачерпнула воду и начала смывать пену. Мыльная вода стекала с его волос по спине, прослеживая каждый контур, каждую ложбинку и впадину.
– Почему ты молчишь? – спросил Чонгук, не открывая глаз.
– А что я должна говорить? – вопросом на вопрос ответила она и провела рукой по его волосам, смывая остатки пены.
– Я сделал тебе комплимент.
– Спасибо.
– Я хочу сделать тебе еще один, – сказал Чонгук, и уголки его губ поползли вверх, обнажая белые зубы. – Мне нравится, как ты целуешься. Несмотря на полное отсутствие опыта, это было... сладко.
С этими словами он открыл глаза, и их взгляды встретились. Лиса чувствовала, как безнадежно краснеют щеки. Из серой бездны на нее смотрел хищный, темный и страстный демон.
– Я закончила, – тихо сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, затем встала со стула и направилась к двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как мокрая рука сомкнулась на ее запястье.
Лиса обернулась и уставилась на него вопросительным взглядом.
– Куда ты так торопишься?
– В комнату, – коротко ответила она, недоумевая, что еще хочет от нее этот несносный южанин.
– Не хочешь составить мне компанию? – спросил он и демонстративно опустил взгляд на воду, в которой с мягким шипением лопались пузырьки. – Ванна большая, места хватит обоим.
– Я не стану принимать с тобой ванну, – возмущенно произнесла она и попыталась высвободить руку.
Чонгук не отпустил ее и продолжил сверлить плотоядным взглядом.
– Брось, Лиса, перестань упрямиться. Я ведь не кусаюсь. – Он виновато закусил губу и поспешил добавить: – По крайней мере, сейчас обещаю не кусаться.
Терпение Лисы лопнуло, ее лицо горело от смущения и злости. Приложив все свои силы, она выдернула руку из крепкой хватки.
– Ненормальный, – с жаром выпалила она. – Я скорее в протухшем болоте искупаюсь, чем полезу к тебе в ванну.
Лиса повернулась спиной и собиралась уже бежать прочь из умывальной, как его руки стальным кольцом обвились вокруг ее талии и с силой потянули назад. Она не смогла устоять на ногах и упала в ванну прямо на Чонгука.
Брызги горячей мыльной воды залили ее лицо, и она взвилась как ужаленная, пытаясь выбраться.
– Несносный! Наглый, напыщенный, самовлюбленный индюк! Отпусти меня немедленно. – Она колотила руками по твердой груди и дрыгала ногами, пытаясь высвободиться из его крепких объятий.
– Да тише ты! Сейчас всю пену расплещешь, – сказал Чонгук, тихо посмеиваясь над ее жалкими попытками.
Услышав его слова, Лиса замерла. Пена. Плотное белое облако, скрывающее его наготу. Она посмотрела ему в лицо, боясь опустить взгляд.
– Так-то лучше, – сказал он, продолжая улыбаться. – Как вода? Не сильно горячая?
Лиса сидела на его коленях, а ее ноги упирались в бортик ванны. Сердце бешено стучало в груди, а дыхание участилось.
– Зачем ты это сделал? – спросила она срывающимся голосом.
Чонгук пожал плечами:
– Захотел. Люблю смотреть, как ты смущаешься и злишься. В такие моменты ты само очарование.
Новая волна гнева поднялась в груди Лисы.
– Ты самый настоящий идиот!
– А ты сумасбродная дикарка, – с улыбкой произнес он и, прикоснувшись пальцами к ее ключице, убрал прилипшую прядь волос, что выбилась из косы.
– Не трогай меня, – прошипела Лиса и шлепнула его по руке.
Чонгук покачал головой:
– Лиса, чего ты так злишься? Ничего страшного ведь не произошло. Мы просто сидим в ванне, наслаждаемся приятной горячей водой. – Он окинул девушку внимательным взглядом. – Во всяком случае, я наслаждаюсь, а тебе мешает одежда. Может, снимешь ее?
Лиса чуть не взвыла от злости.
– Боже, как ты невыносим! Ненавижу. – Лиса вложила в слова весь свой яд.
Он тихо рассмеялся.
– Лиса, можешь убеждать себя в этом сколько угодно. Но меня не проведешь. Я нравлюсь тебе. Очень нравлюсь.
Лиса почувствовала, как грудь сдавили невидимые оковы, отчего стало сложно дышать. Чонгук притянул ее ближе, и теперь его горячее дыхание опаляло ее губы.
– Ты льстишь себе, Чонгук. Я не испытываю к тебе никаких чувств, кроме ненависти, – твердо сказала Лиса, но на последнем слове ее голос предательски дрогнул.
– Нет, Лиса. Ты врешь! Нагло и очень неумело врешь. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, а? – Он вопросительно приподнял бровь.
– Меня не волнует, что ты там напридумывал в своем больном воображении. Отпусти меня немедленно. – Лиса снова попыталась вырваться, но тщетно.
– Правда глаза колет, княжна? – вкрадчиво спросил он. – Ты постоянно смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Млеешь от моего голоса. А любое мое прикосновение заставляет твою кожу покрываться мурашками. Возможно, я и не нравлюсь тебе в духовном плане, но вот моя телесная оболочка сводит тебя с ума.
– Чего тебе надо от меня? – устало спросила Лиса. Она чувствовала себя разбитой и униженной.
– Хочу, чтобы ты призналась. Ты уже представляла меня голым?
Смысл этих слов медленно доходил до Лисы. Она смотрела на него, удивленно моргая, а когда наконец осознала, что именно спросил Чонгук, все внутри нее заклокотало от гнева.
– Ты просто отвратителен. Меня от тебя тошнит. – Лиса заколотила по его мокрой груди со всей силы, чуть ли не шипя от ярости. – Отпусти немедленно!
Чонгук от всей души веселился, наблюдая за ней, и его громкий смех разносился по умывальной комнате.
– Видела бы ты свое лицо, Лиса, – задыхаясь от смеха, произнес он. – Как легко тебя вывести из себя.
Не в силах больше терпеть близкое нахождение Чонгука, она с силой уперлась ему в грудь рукой, чтобы высвободиться из крепких объятий, но тут случилось сразу несколько вещей. Чонгук резко отпустил ее, и Лиса потеряла равновесие. Ее рука скользнула по его мокрой груди вниз, отчего она чуть не упала лицом в воду. Лиса инстинктивно ухватилась одной рукой за борт ванны, а второй сжала под водой что-то горячее, твердое и слишком приятное на ощупь.
Смех Чонгука моментально стих. На мгновение в умывальне повисла оглушающая тишина. А в следующую секунду, когда ощутила под пальцами пульсирующую вену, Лиса поняла, за что именно ухватилась, и уставилась округленными от ужаса глазами на мужа.
– Может, отпустишь меня? Или будешь нежнее. – Охрипший до неузнаваемости голос заставил Лису выйти из ступора.
– Гадкий, мерзкий извращенец, – возмутилась она, отдернув руку, как от огня, и рывком выскочила из ванны.
В этот раз Чонгук не стал ей препятствовать. Он откинул голову назад, уперевшись затылком на борт ванны, и тихо посмеивался.
– То есть облапала меня ты, а грязным извращенцем по итогу оказался я?
– Как же я тебя ненавижу, – бросила напоследок Лиса и направилась к двери.
Потоки воды стекали с ее одежды, а ткань неприятно липла к телу. Лиса попыталась поправить тунику, но та лишь еще сильнее пристала к животу и груди.
– Душа моя, ну куда ты собралась в мокрой одежде? Зальешь ведь ковры в комнате.
– Думаю, ты как-нибудь это переживешь, – злобно огрызнулась она.
– Позволь отметить, что эти ковры – приданое моей покойной бабушки. Их шили лучшие ткачи Восточного королевства. Не оскверняй память бабули и пощади слуг.
Лиса повернулась к Чонгуку. Он от души веселился, едва не задыхаясь от смеха.
Низкий голос раздался в ее голове: «Люблю смотреть, как ты смущаешься и злишься». Он намеренно доводил ее, чтобы позабавиться.
Лиса глубоко вздохнула и вздернула подбородок.
«Что ж, принц, хочешь поиграть? Тогда я использую твои же методы», – с этой мыслью она сделала несколько шагов вперед.
– Тебя, значит, ковры беспокоят, да? – звенящим от напряжения голосом спросила Лиса. – Прекрасно! – и одним резким движением стянула отяжелевшую от воды тунику. Затем, не отрывая от притихшего мужа яростного взгляда, начала расстегивать пояс на брюках.
– Что ты делаешь? – тихо спросил Чонгук. Привычное выражение самодовольства сошло с его лица, и сейчас он, казалось, был сбит с толку.
Это придало Лисе уверенности.
– Как что? Снимаю мокрую одежду, чтобы не намочить твои чертовы ковры. – С мстительным удовольствием она спустила вниз штаны и перешагнула через них.
Чонгук следил за ней ошеломленным взглядом и больше не вымолвил ни слова. Но Лиса, почувствовав опьяняющий вкус негласной победы над несносным южанином, решила добить его окончательно. Она спустила лямки насквозь промокшей сорочки и, не отрывая глаз от Чонгука, медленно сняла ее вместе с нижним бельем. Теперь она стояла совершенно голая. Ее грудь тяжело вздымалась, а руки дрожали от напряжения.
– Ну что, ты доволен? – спросила Лиса, вложив в свой вопрос всю горечь и ярость, что раздирала ее сердце.
Чонгук молчал. Его губы были сжаты в плотную линию, на щеках играл лихорадочный румянец, а глаза светились стальным блеском.
– Вот и отлично! – Гордой походкой Лиса направилась к полками, прибитым к стене над раковиной. Она с яростным остервенением начала растирать полотенцем кожу на своих животе и груди. Она уже собралась замотаться в него, как ее внимание отвлек громкий плеск воды. Обернувшись, она так и замерла с полотенцем в руках.
Чонгук вылез из ванны и вальяжно пошел в ее сторону. Казалось, она забыла, как дышать. Глаза лихорадочно бегали по его идеальному телу. Лиса впервые в жизни видела полностью обнаженного мужчину, и это зрелище заставило ее сердце трепыхаться в грудной клетке, точно крохотная птичка, рвавшаяся на волю. Рвавшаяся в его объятия.
Чонгук подошел к Лисе и остановился в жалких сантиметрах от нее. Он протянул руку над ее головой и схватил с полки полотенце.
– Что-то не так, душа моя? – спросил он заботливо.
Лиса не могла оторвать взгляда от его глаз. Ей было дурно от такой близости к нему. Разум кричал бежать со всех ног, но где-то в глубине сознания разгоралось совершенно невиданное доселе пламя. Его горячие красные языки нашептывали ей прижаться своим обнаженным телом к телу мужа.
И Чонгук видел это. Читал это в ее глазах и катал на губах довольную усмешку. Наклонившись к ее уху, он жарко прошептал:
– Что, душа моя, думала переиграть меня в моей же игре? Осторожнее, а то я могу взять реванш. – Он провел губами по коже Лисы, и она не смогла сдержать тихий стон.
Она уже готова была коснуться рукой его груди, но Чонгук отстранился.
– Ты еще такое дитя, Лиса, – покачав головой, сказал он. Отошел от нее на несколько шагов и начал вытирать влажные волосы.
Лисе вмиг стало холодно, будто она лишилась главного источника света и тепла в этой полутемной прохладной комнате. Почувствовав горький привкус досады, обиды и злости, она стремительно пронеслась мимо Чонгука и выбежала из умывальни, хлопнув напоследок дверью так громко, что жалобно задрожали стекла.
Как только она переступила порог спальни, нервная дрожь пронзила все тело. На негнущихся ватных ногах прошла к гардеробному шкафу и, вытащив халат, закуталась в него поплотнее и легла на кровать. Она вся тряслась.
«Боже, что со мной происходит?» – отчаянно воззвала Лиса, прижимаясь губами к заледеневшим от нервов пальцам. Только сейчас до нее дошло, что это были те самые пальцы, которые касались пульсирующей вены на разгоряченной твердой плоти.
* * *
Дверь умывальной комнаты захлопнулась с оглушительным грохотом. Но даже он казался тихим шелестом весенней травы по сравнению с бушующим ревом крови в голове. Эта чертова девчонка сводила его с ума. С того самого вечера у камина рассудок Чонгука помутился, и стоило ему остаться одному, как он медленно умирал. Умирал от безумного желания.
Он запустил пальцы во влажные волосы, и это движение мигом отозвалось в голове недавним воспоминанием.
Нежные, всегда прохладные пальцы массируют его голову, гладят волосы, касаются шеи.
– Черт!
Чонгук почувствовал боль в паху от возбуждения. Чтобы как-то отвлечься, он с раздражением бросил полотенце на пол и залез в ванну с остывшей водой. Но это не могло усмирить жар в груди.
– Ненавижу, – яростно прошептал он и зажмурился, пытаясь прогнать наваждение.
Все дело в долгом воздержании. Последний раз он был близок с женщиной почти три месяца назад, перед самым отбытием на Север. Чонгук пытался ухватиться за эту мысль как за спасительную соломинку.
Он не хотел, чтобы сегодня все так обернулось. Он просто в очередной раз хотел позлить ее, понаблюдать за реакцией. Рядом с ней Чонгук чувствовал себя мальчишкой и забывал обо всех проблемах. Такая искренняя, милая, бойкая. Но кто знал, что эта чертова дикарка может быть настолько соблазнительной? Он до сих пор ощущал вкус ее губ на своих. А стоило закрыть глаза, и перед ним всплывал образ ее нагого влажного тела.
Капли воды стекают по ее молочной бархатистой коже, оставляя блестящую дорожку на покрывшейся нервными мурашками груди.
Чонгук услышал глухой стон, и его рот наполнился слюной от отчаянного желания попробовать ее грудь на вкус.
– Чтоб тебя!
Перед глазами крутился калейдоскоп воспоминаний. И в каждом из них была она.
Не в силах больше бороться с собой, Чонгук обреченно опустил руку вниз. Как бы он ни доказывал Лисе, что переиграл ее, но осознание горькой правды не давало покоя. В этой битве он потерпел сокрушительное поражение.