26 глава
Лиса не могла объяснить, что произошло в тот вечер. Но одно знала точно: она запомнит его на всю жизнь. Она не отдавала себе отчета в том, что, как и сказал Чонгук, добровольно зашла в клетку к разъяренному хищнику. Хотя Лиса его не боялась, точно зная, что этот зверь обнажил клыки и когти не из-за жажды крови – он был ранен в самое сердце. Она видела это в его взгляде. В этих серых глазах.
Теперь она понимала, что холодное равнодушие – просто маска и прикрытие. И в тот день он, сам того не ведая, скинул эту маску дважды и предстал перед Лисой совершенно беззащитным. В покои вошла Шухуа и, громко ахнув, подбежала к Лисе.
– Моя госпожа, что он с вами сделал? – Шухуа протянула к ней руки, но прикасаться не стала, будто боялась причинить боль.
– Со мной все хорошо, Шухуа. О чем ты говоришь? – недоуменно спросила Лиса.
– Посмотритесь в зеркало, – голос служанки звенел от напряжения.
Лиса с неохотой сбросила с себя одеяло и, поднявшись с кровати, подошла к большому зеркалу гардеробного шкафа. Увидев свое отражение, она изумленно вздохнула: шея, плечи и грудь были усыпаны багровыми и синеватыми кровоподтеками. Она как завороженная смотрела в зеркало и проводила кончиками пальцев по краскам на коже. Это сделали его губы. Мысль дрожью прокатилась по всему телу. Почему она не чувствовала боли? Почему не оттолкнула его? Ведь именно этого он и добивался. Почему его боль стала для нее важнее, чем собственная?
– Моя госпожа, что произошло? Он... брал вас силой? – шепотом спросила Шухуа. Она так и осталась стоять возле кровати, нервно теребя края передника.
– Нет, – задумчиво произнесла Лиса.
– Но эти синяки...
Лиса резко обернулась к Шухуа и прервала служанку:
– Шухуа, ничего не было. Я в порядке.
«Почему я защищаю его?»
Лиса злилась, хотя не понимала на кого: на себя, на Шухуа или же на Чонгука.
Ее слова, казалось, не убедили служанку, и она глубокого вздохнула и сказала более спокойным тоном:
– Шухуа, тебе не о чем беспокоиться. Он не причинил мне боли. А синяки... – Лиса не хотела посвящать служанку во все детали вчерашнего дня. – Мы оба просто потеряли контроль. Но Чонгук не зашел бы далеко, я знаю.
Шухуа окинула ее еще одним подозрительным взглядом и, молча кивнув, подошла к гардеробному шкафу.
– Подбери платье, которое сможет скрыть, ну... все это, – смущенно попросила Лиса.
Вытащив старое шерстяное платье, Шухуа помогла ей переодеться.
Когда Лиса вышла из спальни, увидела сидящую на диване к ней спиной Розэ. Та смеялась, склонив голову вниз, и в звонких переливах девичьего смеха, Лиса расслышала тихий хрипловатый голос.
Она подошла ближе к камину и заметила, откуда доносится другой голос. Чонгук вальяжно развалился на диване, положив голову на колени кузины, которая перебирала его волосы. Сердце Лисы сжалось от досады. Еще вчера она так же зарывалась пальцами в эти пряди, но лишь сейчас, посмотрев на это со стороны, вспомнила, какие те были мягкими, шелковистыми и приятными на ощупь.
Лиса прочистила горло и поздоровалась:
– Доброе утро! – Она прошла к креслу и по привычке забралась на него с ногами, обхватив руками колени.
Розэ встрепенулась и смущенно убрала руку от волос Чонгука, словно испугалась недовольства Лисы. Чонгук же, напротив, ничуть не смутился приходу супруги и продолжил лежать на коленях сестры, потягивая табачную трубку.
– Доброе утро, Лиса, – произнесла Розэ и украдкой толкнула Чонгука, чтобы тот поднялся. – Прости, что ворвалась к вам без приглашения. Но вчера я так и не встретились с Чонгуком, и мне не терпелось увидеться.
Розэ отчаянно краснела, хотя выглядела очень счастливой. Судя по всему, Чонгук поведал ей о предстоящей помолвке.
– Не извиняйся, Розэ, ты желанный гость здесь. – Лиса улыбнулась и взглянула на мужа.
Чонгук смотрел куда-то вверх, пуская в потолок кольца дыма. Он не удостоил Лису и взглядом, отчего она почувствовала укол обиды. В ее голове закружился калейдоскоп воспоминаний о прошедшей ночи. Сердцебиение участилось, и она невольно провела рукой по шее и ключице, спрятанным под шерстяной тканью. Заметив ее движение, Чонгук повернул голову, и они встретились взглядами. На мгновение Лисе показалось, что она видит в его глазах нежность, но то было лишь мгновение.
Сделав еще одну затяжку, Чонгук поднялся с дивана.
– Простите, дамы, что покидаю вас, но мне пора на заседание совета.
Он наклонился к Розэ и поцеловал ее в щеку. Затем подошел к Лисе, и она сама поднялась с кресла, посмотрев на него со смесью страха и надежды. Чонгук уже привычным жестом поцеловал ее в лоб и тихо прошептал:
– Ты так очаровательно краснеешь, душа моя. Готов поспорить, я знаю, о чем ты думала.
Чонгук как бы невзначай бросил взгляд на место у камина, где они лежали вчерашним вечером. Лисе хотелось накинуться на него с кулаками от заполнившей душу злости. Несносный южанин!
– Увидимся вечером, – обычным тоном произнес Чонгук и, развернувшись, направился к выходу. У двери он взглянул на Розэ и сказал: – Можешь обсудить новость с Лисой, она знает.
Розэ рассказала Лисе, как влюбилась в Чимина. Сперва она воспринимала его как старшего брата, ведь с первого дня знакомства он проявлял к ней особую чуткость и мягкость. Годами чувство сестринской привязанности не менялось, вплоть до того страшного дня, когда она потеряла маму. Чимин был рядом в самый трудный для нее момент. И Розэ просто не могла в него не влюбиться.
Лиса, в свою очередь, сообщила, что знает о роли Чонгука в этой истории. Что, сама того не ведая, едва не стала преградой на пути любви Чимина и Розэ.
– Надеюсь, ты не сердишься на Чонгука? – виновато спросила Розэ.
Лиса недоуменно уставилась на нее.
– О чем ты говоришь?
– Ну, на тебе должен был жениться Чимин, а он... – Розэ нахмурила брови и отвернулась, словно стыдилась своих следующих слов. – Он не бастард и больше подходит на роль мужа для северной княжны.
– Нет, Розэ, я не сержусь, – твердо сказала Лиса. – Я привыкла к тому, что Чонгук мой муж.
– Знаешь, я удивлена, что ты до сих пор не влюбилась в него. Как вообще можно его не любить? – На губах Розэ появилась хитрая улыбка.
Лиса добродушно усмехнулась.
– Он твой брат, и ты должна так говорить. Я о своих братьях сказала бы то же самое. – Сказав это, Лиса почувствовала саднящую боль в груди.
– Он не просто мой брат. Он – единственный родной мне человек. – Глаза Розэ заблестели от навернувшихся слез. – Мне кажется, что когда не стало мамы и дедушки, то всю свою любовь, которая полагалась им, я перенаправила на Чонгука. Но он заслуживает даже больше. Ведь он на все готов пойти, чтобы я была счастлива. – Слеза потекла по щеке Розэ. Лиса пересела с кресла на диван и притянула ее в свои объятия. – Прости меня, я совсем расчувствовалась, – всхлипнула она. – Я просто не могу поверить своему счастью!
Лиса выдавила из себя улыбку и погладила Розэ по длинным белокурым волосам. Во рту стоял горький привкус осознания ироничности ситуации. Их судьбы были прямо противоположны: одну из них ждал счастливый брак по любви благодаря горячо любимому брату, а счастье второй было втоптано в грязь беспощадной ногой человека, которого она когда-то тоже звала братом.
* * *
Весть о скорой помолвке Розэ и Чимина разнеслась по всему Аэрану.
Люди восприняли это по-разному. Некоторые, кто знал принца Чимина как самого близкого друга Чонгука, радовались этому событию. Для других Чимин по-прежнему оставался Вейландом, а потому приравнивался чуть ли не ко врагу.
Случайно подслушав разговор Чонгука с Алистером Греем, Лиса узнала, что и в Совете не все восприняли новость с радостью. Чонгук практически ежедневно общался с членами Совета по отдельности либо устраивал внеплановые заседания, чтобы утихомирить арденийских лордов и предотвратить дальнейшие волнения из-за предстоящей свадьбы Вейланда и леди Корвин. Лиса лишь надеялась, что этот союз примирит наконец два великих дома.
Подготовка к помолвке шла полным ходом.
Лиса почти не виделась с Чонгуком. Но даже в те редкие моменты, когда они оставались наедине, он вел себя как ни в чем не бывало. Они ни разу не говорили о том вечере.
Постепенно она начала привыкать к жизни в Вайтхолле, хотя даже не пыталась перенять манеры и образ жизни арденийских женщин. Однако ни Чонгук, ни кто-либо другой не делали ей замечаний. Поэтому почти каждый день она посещала тренировочную арену.
Это утро выдалось таким солнечным и теплым, что Лиса проснулась непривычно рано и, одевшись в штаны и легкую тунику, направилась во внутренний двор. Как только она подошла к высокой ограде, заметила некоторую странность.
Вместо веселого возбужденного гомона солдат и звонкого стука металла на арене было непривычно тихо. Лишь глухие стуки дерева нарушали странную тишину.
Поднявшись на лоджию, Лиса столкнулась с Холландом. Она хотела было поздороваться с мужчиной, но тот опередил ее и приложил к своим губам палец, призывая к молчанию.
Лиса удивилась, но перечить не стала. Она заняла место у ограды и посмотрела вниз. На арене находился Чонгук. Обычно, – к тому времени, как сюда приходила Лиса, – его уже не было. И сейчас, увидев своего мужа, она почувствовала в сердце странное волнение.
Чонгук стоял посреди арены с палкой в руках. На нем были только штаны и сапоги. Даже с большого расстояния Лиса заметила, как раскраснелось и на солнце блестело от пота его тело. Судя по всему, он тренировался довольно долго. Но ее привлек не вид оголенного торса, а широкая черная повязка, закрывающая глаза. Вокруг Чонгука стояли четыре солдата с такими же деревянными палками, но они могли видеть. Бойцы поочередно подходили к нему и атаковали, но он, несмотря на повязку на глазах, отбивал каждый удар.
– Почему он сражается с закрытыми глазами? – шепотом спросила Лиса.
– В бою важно не только зрение, княжна Лиса, но и слух. И даже обоняние. Принц Чонгук тренирует свой слух, это помогает ему быть более сосредоточенным, – так же тихо ответил Холланд.
Лиса завороженно наблюдала за быстрыми, но плавными взмахами руки. Он почти не пропускал ударов, методично отбивая их палкой. При каждом движении под раскрасневшейся влажной кожей перекатывались крепкие мышцы. Всегда прямая, как натянутая струна, спина сейчас была согнута, из-за чего Чонгук напоминал Лисе дикого зверя, который готовится наброситься на свою жертву.
Молодой, красивый и смертоносный хищник. Таким был Чонгук и на бойцовой арене, и в жизни.
Когда Холланд жестом подал знак и солдаты отступили от Чонгука, у Лисы появилась безумная идея.
– Холланд, – шепотом позвала она. – Могу и я сразиться с Чонгуком, пока он с повязкой на глазах?
Она посмотрела на мужчину с такой надеждой и мольбой, что его суровое лицо смягчилось, и он кивнул.
– Чонгук, – крикнул он. – Не торопись снимать повязку. Я хочу, чтобы ты провел еще один бой, на этот раз одиночный.
Чонгук обернулся на голос Холланда. Его плечи были опущены, а грудь тяжело вздымалась от усталости. После слов наставника он скривился и сплюнул. Видимо, здесь принц мог ненадолго оставить свои аристократические манеры и выпустить на волю животную натуру. Но даже эта его сторона была безумно привлекательной.
– Какого черта! Холланд, ты хочешь, чтобы я умер? – недовольно прокричал он.
– Не умрешь. Всего один бой.
Мужчина кивнул Лисе, и та быстро спустилась по лестнице. Взяв с постамента длинную деревянную палку, неспешно подошла к Чонгуку. Он приподнял голову и прислушался к шагам. Стараясь двигаться как можно тише, Лиса приблизилась и нанесла первый удар. Чонгук отскочил в сторону за долю секунды до того, как палка бы ударила его по плечу.
– Ты двигаешься тихо и быстро. Судя по всему, у тебя маленький рост, либо ты очень худой, – вслух прокомментировал Чонгук.
Лиса ничего не ответила и продолжила кружить вокруг него и наносить удары. Чонгук отбил несколько атак, но шестую – не успел и получил палкой по бедру. Лиса не смогла сдержать довольную улыбку.
Лицо Чонгука зловеще оскалилось.
– Очень интересно, – снова заговорил он. – А если... – Не договорив, он перешел в наступление, и Лиса, не ожидав этого, едва смогла парировать его удары.
«Вот нахал!» – разозлилась она и стала бить с еще большим остервенением.
– Сколько агрессии. – Чонгук умудрялся отбиваться и уклоняться от ударов соперницы и одновременно комментировать бой. – Эмоции в бою – непростительная ошибка.
И снова череда ударов обрушилась на Лису. Почти все она сумела отразить, но от последнего увернуться не успела. Плечо пронзила резкая боль, и она едва сдержалась, чтобы не всхлипнуть и не чертыхнуться. Позабывши себя от злости, она начала размахивать палкой столь быстро, что для нее осталось загадкой, как Чонгук так безошибочно отбил следующий град атак.
Он улыбнулся еще шире и загадочным тоном произнес:
– С тобой интересно биться, но я устал.
С этими словами он стремительно приблизился к Лисе. Она даже моргнуть не успела, как он одним молниеносным движением выбил палку из ее рук. Обхватив свою палку двумя руками и закинув ее за спину девушки, притянул Лису к себе.
– Доброе утро, душа моя, – произнес он с нахальной улыбкой на лице.
Лиса тяжело дышала от усталости. В нос ударил терпкий запах мужского тела. Что удивительно, но этот запах не вызывал у нее отвращения.
По его груди стекали капли пота, оставляя на разгоряченной от утомительной тренировки коже влажные дорожки, спускаясь вниз к поджарому животу. Лиса с трудом оторвала взгляд от красивого рельефного пресса и, поднявшись на цыпочки, сняла повязку с его глаз.
– Как ты понял, что это я? – Она не смогла скрыть досады в голосе.
– Ты очень громко дышишь, Лиса. К тому же твои эмоции такие явные, что их можно рукой пощупать, – ответил он с усмешкой. – Сдавайся, душа моя, и учти: твои старые приемы больше не сработают. – В его глазах блеснуло озорство.
Влажные волосы небрежными прядями упали ему на лицо, и Лисе захотелось зачесать их назад своими пальцами. Еще в ней разыгрался азарт, и она не желала отступать. Она посмотрела на Чонгука, такого красивого, дерзкого и хищного, и поддалась внезапному порыву. Снова приподнявшись на носочки, закрыла глаза и коснулась губами его рта.
Лиса почувствовала, как он широко улыбнулся, а в следующую секунду нежно прикусил ее губу. Ей стало интересно, все ли так кусаются во время поцелуев или в Чонгуке действительно было что-то от хищника. Но Лисе нравилось. Она неуверенно обхватила его верхнюю губу и робко провела по ней кончиком языка.
Издав рваный вздох, от которого по ее телу пробежались приятные мурашки, Чонгук прижал ее к себе и, выронив палку, зарылся пальцами ей в волосы. Он потерял бдительность, а ведь именно этого она и добивалась. Ловким и незаметным движением Лиса скользнула рукой в карман жилета и, вытащив из него нож, приставила к его горлу. Он тут же отстранился.
– Осторожнее, мой принц, я припасла для вас новые приемы, – сказала Лиса, не в силах сдержать победную улыбку.
Чонгук усмехнулся и покачал головой. В его глазах не было ни досады, ни удивления. Он так тепло и нежно смотрел на нее, что она заулыбалась еще шире.
– Дикарка, – нарочито ворчливым тоном произнес Чонгук и отпустил ее. – Хочу отметить, ты хорошо двигаешься.
– Откуда ты знаешь? Ты не видел меня.
– Лиса, я тебя слышал, и этого достаточно. Приходи на арену почаще, я обучу тебя нескольким приемам.
– Правда? – Лиса не верила своим ушам. – Но, Чонгук... южанкам ведь не положено драться...
Чонгук засмеялся.
– Что-то я не заметил, чтобы ты пыталась следовать обычаям южан. Да и мне это не нужно.
Он поднял с земли палки и понес их к постаменту. Лиса последовала за ним.
– Почему? – Лису снедало любопытство.
– Я не хочу, чтобы ты меняла себя в угоду мне. – Чонгук посмотрел на нее совершенно иным взглядом. А потом, будто опомнившись, неловко отвернулся и направился в сторону ограды. – Пойдем в замок, я так вспотел, что могу заболеть.
Лиса последовала за ним, едва сдерживая себя от того, чтобы не начать прыгать от радости. Она смотрела ему в спину, и с ее лица не сходила счастливая улыбка. Ей казалось, что ничто не сможет испортить сегодняшний день. Но, смакуя в голове эту мысль, Лиса забыла одну деталь: укротителем ее настроения был Чонгук, и именно он одним мановением руки мог столкнуть ее с вершины счастья – прямо в пучину злости и раздражения.