22 глава
Джин долго смотрел вслед Лисе, убегающей с арены, а на его лице играла усмешка. Будь он на месте Чонгука, наплевал бы на тренировку и помчался за ненаглядной женушкой, чтобы потребовать немедленного исполнения особо грязного желания. Но этот болван так и остался стоять на арене и пускать стрелы в мишень. Вот только после того, как его «удача» покинула арену, он не смог повторить трюк.
Лиса была так взволнована этим легким, почти братским поцелуем, что Джин готов был отдать руку на отсечение, что его бестолковый братец до сих пор не овладел женой. Благородный идиот.
В этом весь Чонгук. Всю свою жизнь из кожи вон лезет, чтобы доказать всем, что он достойный – достойный внук величавого деда, достойный сын чертового отца и достойный правитель до черта богатых и важных земель. Теперь Чонгук поставил себе новую цель – доказать жене, что он достойный муж. Вот только вместо того, чтобы использовать свое «достоинство» по назначению, этот придурок, видно, решил запрятать его подальше и брать невесту своим благородством.
Джин тяжело вздохнул от горестных мыслей и покачал головой. Его, собственно, это не волновало. Ему давно наплевать на всё и всех. Ему даже было плевать на то, что этот старый хрен, которого он вынужден называть отцом, опять решил женить его. А новая невеста – очередной плевок в лицо нелюбимого сына.
Единственное, что объединяло Джина с младшим братом – это особая нелюбовь их отца к ним обоим. Возможно, они стали бы отличными друзьями, если бы Чонгук не был таким занудой и святошей.
Что касалось престарелой невесты, то Джин уже связался со своими людьми на Западе, чтобы те пустили слушок, что принц бесплоден. Джин в красках представлял перекошенное от гнева лицо отца, когда тот получит отказ от Танната.
Пока он предавался размышлению под свист стрел, выпускаемых Чонгуком в мишень, Розэ куда-то исчезла, а следом за ней ретировался и Чимин. Проклятые голубки. Эти двое притворялись, будто ничего между ними не происходит, но только слепой бы не заметил, как они пялятся друг на друга. У Джина аж челюсть сводило от раздражения, когда он видел счастливую физиономию младшего брата и смущенную Розэ.
Когда ему наскучило наблюдать за тренировкой брата и слушать надоедливую болтовню Вайолет, он, наплевав на все нормы приличия, оставил девушку на арене одну и направился прочь с заднего двора. Джин долго и бесцельно блуждал по аллеям летнего сада, дорожки которого были обрамлены высокими, ровно постриженными кустами. Миновав очередной поворот, он застукал своего брата, который самозабвенно целовался с Розэ. Джин тихо чертыхнулся и, резко развернувшись, ушел.
И без того унылое настроение испортилось еще сильнее. Нужно было срочно убираться из этого замка, иначе он обязательно сорвется. Джин никогда не держал злость и боль внутри, а любимым способом решения всех проблем были вино и женщины. К тому же доставлять проблемы своей семье дарило ему почти маниакальное удовольствие. Не успела эта мысль осесть в голове, как он увидел у входа в замок Лису.
«Прости, Чонгук, сама судьба обязывает меня подпортить тебе жизнь», – подумал Джин и ринулся в замок, чтобы нагнать Лису.
* * *
Лиса злилась. На Джина, затеявшего этого дурацкий спор. На Вайолет, которая целое утро смотрела на Чонгука, как голодающий бедняк на мясной пирог. На Чонгука, посмевшего при всех поцеловать ее. Но больше всего злилась на себя. Мало того что она проиграла спор, так теперь ей предстоит выполнить любое желание Чонгука, который четко дал понять, что оно не будет безобидным. Еще она сбежала с арены как последняя трусиха после поцелуя, от которого до сих пор горели губы.
«Невоспитанный нахал!»
«Несносный южанин!»
«Заносчивый индюк!»
Лиса мысленно придумывала обидные прозвища для своего мужа, и это ее успокаивало.
– Княжна Лиса! Куда вы так торопитесь?
«Только его здесь не хватало!» – чуть не взвыла она от досады.
Она обернулась на крик и увидела приближающегося к ней Джина. Он на ходу потирал шею и крутил ею так, будто она затекла после долгого лежания в неудобной позе. Серебряный кинжал в его ухе от каждого движения слегка покачивался на цепочке и ловил на себе лучи солнца, отражавшиеся в гранях крошечного бриллианта на рукояти.
– Я иду в замок.
– Ваш супруг непроходимый идиот, раз не последовал за вами.
Лиса нахмурилась.
– За что вы так ненавидите Чонгука? Он ведь ваш брат, – возмутилась она.
Джин тихо рассмеялся.
– С чего вы взяли, что я ненавижу брата? У нас просто такая манера общения. Хотя в первый год, когда он только прибыл в замок столицы, мы друг друга в самом деле ненавидели. А сейчас наши перепалки, скорее, старая добрая привычка.
Услышав это, Лиса остановилась.
– Я не поняла вас, принц Джин, что вы имеете в виду?
На лице Джина появилась загадочная улыбка.
– Чонгук долгое время жил здесь, в Ардене. В столицу он переехал и был представлен ко двору только к двенадцати годам.
– Но почему? – Лиса совсем запуталась.
Губы Джина растянулись еще шире, обнажая ровные зубы. Если Чонгук напоминал Лисе молодого хищника, то Джин походил на довольного жизнью кота. Его движения были вальяжными, по-кошачьи грациозными и ленивыми. И сейчас у него было такое же выражение лица, как у пушистого негодника, который из вредности нагадил в хозяйские тапки.
– Потому что его мать жила здесь, княжна.
Где-то на задворках сознания у Лисы появилось понимание того, о чем пытается сказать Джин. Но она отчаянно отгоняла эту мысль от себя.
«Этого не может быть!»
– Королева Йеджи жила в Ардене? – Она пыталась ухватиться за этот жалкий аргумент, как за соломинку.
Джин снисходительно усмехнулся.
– При чем здесь моя мать? – С этими словами он посмотрел на ошарашенное лицо Лисы и, в притворном ужасе округлив глаза, закрыл рот рукой. – Черт! Вы, верно, ничего не знали, а я вам все разболтал. Какой же я дурак.
Лиса застыла у лестницы, как вкопанная. Она все поняла. Ее обманули. Предали. Снова! Человек, к которому она начинала проникаться симпатией, в котором сумела разглядеть что-то светлое и доброе, врал ей и ее семье самым гнусным образом.
Чонгук был бастардом.
«Проклятое дитя», «предвестник несчастья всего рода» – так северяне называли незаконнорожденных детей. И любой знатный лорд, а тем более царь, отдал бы свою дочь скорее за простолюдина, чем за это отродье.
Лиса передернула плечами, вспомнив сегодняшний поцелуй. На ее глазах выступили злые слезы. Развернувшись к Джину спиной, она помчалась к выходу, наплевав на нормы приличия.
– Куда же вы, княжна Лиса? – услышала она у себя за спиной.
«Подальше от этого замка», – с горечью подумала Лиса.
* * *
Они трапезничали в покоях Чимина. Чонгук сидел за столом в большом кресле с мягкой коричневой обивкой и пил кофе. Чимин развалился на диване.
– Ну, братец, рассказывай, как прошла первая брачная ночь? – На лице брата расплылась бесстыжая улыбка.
Чонгук поджал губы. Перед глазами всплыло напуганное лицо Лисы. Ему никогда прежде не приходилось сталкиваться с тем, чтобы девушка так сильно боялась близости с ним.
– Эй! Ты слышишь меня? – Чимин приподнялся на локтях и заглянул ему в глаза.
Чонгук встряхнул головой, прогоняя очередное воспоминание об Лисе, и посмотрел на Чимина.
– Тебе-то какое дело? Что за нездоровое любопытство? – Он поднял голову и встретился с его пронзительным взглядом. – Чего ты на меня так смотришь?
Чонгук знал, что от внимательных глаз Чимина ничего нельзя утаить.
– Для новоиспеченного мужа молодой красивой жены ты выглядишь слишком угрюмо, брат. Что стряслось?
Чонгук нахмурил брови.
– Ничего.
Чимин оторвал голову от подушки и уселся на диване.
– Что... совсем ничего? – Чимин догадался обо всем без слов.
Чонгук решил не юлить и рассказать все как есть. Только с Чимином он мог быть предельно откровенным.
– Совсем. Я не смог... – Он раздавил виноградину, которую только взял с фруктовой тарелки, и прозрачный сок брызнул на чистую скатерть.
– Брат мой, тебе не кажется, что у тебя слишком рано начались проблемы такого рода? Может, обратишься к лекарю, и он посоветует тебе какие-нибудь травы для поднятия мужской силы?
Чонгук посмотрел на брата, увидев в его глазах искреннюю тревогу.
– Чимин, ты дурак? Все в порядке у меня с мужской силой. Я не смог, потому что она испугалась меня.
– Чем ты так напугал бедную княжну? – Чимин схватил яблоко и снова развалился на диване.
Чонгук и сам не знал ответа на этот вопрос.
– Понятия не имею.
– Может, то была робость? Девушки в первый раз бывают застенчивыми и зажатыми. Надо просто проявить больше нежности и ласки.
– Ты не понимаешь, Чимин. Она была не просто встревожена и смущена. – Чонгук начал нервно сжимать и разжимать кулак. – Она была напугана так, что, прикоснись я к ней, точно бы потеряла сознание от страха или разрыдалась.
Чимин какое-то время смотрел на Чонгука, нахмурив брови, а потом тихо спросил:
– Чонгук... А ты не думал, что у нее уже был... опыт, и она испугалась, что ты все поймешь? Сам посуди, ты не обрюзгший вонючий старец, чтобы девушка впадала в панику от предстоящей близости с тобой.
Чонгук покачал головой:
– Чимин, мы говорим о северянке. И не просто о северянке, а о племяннице самого царя. Пусть у нее не самые утонченные манеры, но я более чем уверен, что над ее честью трясся весь род Йоранов до седьмого колена. Так что это исключено.
Чонгук снова вспомнил напуганный взгляд Лисы. Черт бы побрал эту дикарку. Почему его это вообще тревожит? Он убеждал себя, что ее немой отказ просто задел его самолюбие. Что нет никаких причин переживать.
Собравшись с духом, он высказал свои подозрения.
– Думаю, она боится меня, потому что я сильно напугал ее в ночь нашей помолвки. – Заметив вопрос в глазах Чимина, продолжил: – Я был пьян и чуть не взял ее силой.
– Чонгук, мне кажется, ты преувеличиваешь. Сегодня на арене Лиса вела себя вполне непринужденно. А ваш поцелуй... Она, может, и смутилась, но отвращения или страха ты у нее точно не вызываешь. Дай ей время, брат. Вот увидишь, она потом с тебя сама не слезет. – Лицо Чимина озарила теплая мальчишеская улыбка.
Благодаря братской поддержке Чонгуку полегчало. Он сделал глоток кофе и, чтобы сменить уже утомившую его тему, спросил:
– Ну а ты как? Поговорил с Розэ?
Услышав имя возлюбленной, Чимин тут же переменился в лице и мечтательно воззрился в потолок.
– Да, сегодня утром. Она меня наконец простила. – Чимин буквально лучился счастьем, и Чонгуку захотелось его стукнуть. Он понимал, что одним только разговором голубки не ограничились. – Я пообещал ей поговорить с отцом, когда он на обратном пути из Ардена посетит со мной Блэкстоун. Не хочу говорить с ним здесь, чтобы он не сорвался на тебя или, что еще хуже, на Розэ.
Чонгук никак не прокомментировал решение брата. Он понимал, что отец, узнав о чувствах Чимина, сразу догадается, зачем на самом деле Чонгук женился на Лисе. Он тотчас примчится в Арден, пылая гневом, и устроит ему скандал эпохального масштаба. Чонгук уже морально готовился держать оборону за эту сладкую парочку.
Он поднес чашку к губам и отпил кофе, когда услышал насмешливый голос брата.
– Слушай, а может, в ночь помолвки ты был настолько пьян, что напугал Лису своим достоинством? – Чимин тихо рассмеялся.
Чонгук поперхнулся напитком. Откашлявшись, он схватил с подноса самое крупное яблоко и запустил в Чимина, попав ему прямо в живот. Тот согнулся пополам от удара и захохотал еще громче.
– Тебя Джин покусал, что ли? – Чонгук возмущенно посмотрел на Чимина, но не смог удержаться от смеха..
– Я кусаю только хорошеньких девушек. Так что даже не мечтайте, дети мои.
Из-за громкого смеха Чонгук не услышал, как открылась дверь, и, подняв глаза, увидел в дверном проеме Джина собственной персоной. Он направился к ним медленной вальяжной походкой. Его белая рубашка была расстегнула до середины груди, выставляя напоказ алые кровоподтеки от засосов.
– Джин, в замке до сих пор гостит матушка. Постыдился бы! Прикрой это позорище. – Чимин указал рукой на грудь старшего брата.
– Завидуешь?
Джин плюхнулся в кресло напротив Чонгука и закинул ноги на стол.
– Ну, братья мои, о чем толкуете? – На его лице красовалась светская улыбка, как у высокородной дамы, попивающей чай на летней веранде. Не хватало лишь ажурного воротничка и шляпки с бантиком.
– О том, как хорошо нам сиделось, пока не явился ты. – Чонгук швырнул в него другое яблоко и, когда Джин ловко поймал, даже не взглянув на фрукт, криво ему усмехнулся.
– Ладно, давайте сам угадаю. – Джин сделал задумчивый вид и почесал подбородок. – Наверное, о том, как прошла первая брачная ночь у наших славных молодоженов? Как оно, брат? Она горяча, как костер в зимнем лесу, или холодна, как ледник в Белом море? – Джин улыбнулся самой похабной из своих улыбок.
– Холодна ли, горяча ли, это не твоего ума дело, братец.
– Сдается мне, ты и сам не знаешь, какова она в постели. Судя по устроенному на арене представлению, ты не то что не поимел ее, даже не целовал нормально.
Чонгук равнодушно посмотрел на брата. Джин пытался вывести его на эмоции, вот только эти приемы давно не действовали на него.
– А может, дело в том, что я целую жену так, что для нее каждый раз как первый? – Чонгук с вызовом подмигнул Джину. – Ну, ты-то этого не поймешь, брат. Тебе, чтобы свести женщину с ума, надо обязательно нырнуть к ней головой под юбку.
Джин улыбнулся еще шире.
– Братец мой, неужто ты тоже завидуешь? Приведи самую хорошенькую служанку, и я дам тебе парочку уроков, как доставлять женщине истинное наслаждение.
– Ты отвратителен, – сказал Чонгук.
– Может, угомонитесь? – Чимин, как и обычно, занял нейтральную сторону и пытался утихомирить братьев.
Словно хищник, почуявший более слабую жертву, Джин тут же переключился на него:
– Чимин, брат мой, а твои как дела? Как поживает леди Розэ? – Он посмотрел на него большими невинными глазами.
Чимин побледнел. Он пытался сохранить равнодушное выражение лица, но его руки сжались в кулак.
– Почему спрашиваешь у меня? Поинтересуйся у нее самой или у Чонгука.
– Да потому что в летнем саду с ней лизался ты. – Маска доброжелательности слетела с Джина, и на краткий миг в его глазах полыхнул гнев.
Чонгук молча наблюдал за перепалкой братьев. Чимин облажался по-крупному. Чонгук сейчас с удовольствием запустил бы в него яблоком, но поднос уже опустел. В голове мелькнула шальная мысль отправить в полет тяжелую посудину, но он сдержал свой порыв.
Чимин вскочил с дивана. Красные пятна проступили на его щеках. Сжимая руки в кулаки, он гневно смотрел на Джина.
– Только посмей кому-то сказать, и тебе несдобровать. Клянусь! – Его голос дрожал.
– Успокойся, Чимин, если бы хотел, то давно бы уже поведал нашему папеньке твою славную историю любви. – Джин опустил взгляд, с интересом изучая надкушенное яблоко. – Думаешь, я узнал о твоей связи с Розэ сегодня? Я заметил, как вы пялитесь друг на друга еще на поминках ее покойной матушки. А спонтанное желание Чонгука жениться на твоей невесте только подтвердило мои догадки. Так что остынь, брат, я добрый человек и секрет твой не выдам.
Поднявшись на ноги, Джин направился к выходу и у самой двери обернулся на Чонгука:
– Но не настолько добрый, потому что твой секрет я, к сожалению, разболтал. – Несколько мгновений он буравил Чонгука насмешливым взглядом, а затем с кошачьей улыбкой добавил: – Если мои догадки верны и ты не скрепил союз на брачном ложе, то, смею опасаться, теперь точно не сможешь. – Улыбка сползла с его лица, сменившись звериным оскалом. – Разве что возьмешь ее силой...
С этими словами Джин покинул комнату.
Чонгук смотрел ему вслед с растущей в сердце бурей чувств.
– Черт.
– Что он имел в виду? – Чимин непонимающе уставился на Чонгука.
– Он рассказал Лисе о моем происхождении.
Чонгук стремительно направился к себе в покои, надеясь застать там свою жену.