Одноглазый Принц

Эймира проснулась от щебета птиц и солнечного света, льющегося в окна.

Приоткрыв опухшие от недосыпа глаза, она замерла, когда поняла, что Эймонд свернулся калачиком у нее за спиной, обхватив одной рукой за талию.

Его тяжелое, ритмичное дыхание сказало ей, что он явно все еще крепко спит, и она не осмеливалась пошевелиться.

Когда она пригласила его лечь в постель прошлой ночью, он с благодарностью забрался под простыни и быстро погрузился в измученный сон. Эймира провела большую часть часа, примостившись на краю своей половины кровати, стараясь не чувствовать его присутствия позади себя.

И теперь он обвился вокруг ее спины, как будто она принадлежала ему, его рука небрежно лежала на ней, и между ними была только ее тонкая ночная рубашка.

Его грудь была обнажена, и она чувствовала его ровное сердцебиение, его длинные серебристые волосы слегка щекотали ее верхнюю часть спины.

Прежде чем она смогла решить, стоит ли просто выпрыгнуть из кровати сразу или нет, Эймонд внезапно вдохнул и пошевелился во сне, прижимаясь к ней еще теснее.

Ее глаза распахнулись.

Она могла чувствовать, как вся его твердая длина прижимается к ее пояснице, чуть выше ягодиц. В своем полубессознательном состоянии Эймонд, казалось, осознал то же самое, и Эймира почувствовала момент, когда он проснулся, когда его туловище напряглось.

Он быстро убрал с нее руку и откатился в сторону. Решив не утруждать себя притворством, что она еще не проснулась, она повернулась к нему лицом.

— Доброе утро. - тихо сказала она.

Щеки Эймонда вспыхнули, когда она скользнула взглядом по его торсу. Он был без рубашки, как обычно во время сна, и ее взгляд задержался на выпуклостях его живота.

Его прежнее смущение уступило место чему-то более глубокому, и Эймонд двинулся к ней. Ее сердце заколотилось, вспомнив, как он прижимался к ней, и ей вдруг очень захотелось узнать, каково ему было бы внутри....

— Доброе утро, ваша светлость.

Хельда весело защебетала, как обычно по утрам, и Эймонд с Эймирой отпрянули друг от друга. Они оба сидели там, испытывая крайний дискомфорт, в то время как слуги суетились вокруг них, готовя ванны и принося завтрак.

Для них не было ничего плохого, так как они всегда заставали Эймонда в постели с ней по утрам, но для Эймиры все изменилось.

Она повернулась к Эймонду и подавила смешок, удивившись, когда его лицо расплылось в улыбке. Ее взгляд задержался на его непокрытом глазу, и его улыбка погасла, когда он поднял одну руку, чтобы попытаться прикрыть ее.

Она поймала его руку прежде, чем он смог это сделать, поднеся ее к своим губам и поцеловав. Легкого покачивания ее головы было достаточно, чтобы успокоить его, и с этого момента он уверенно отвечал на вопросы служанки.

— Сегодня утром я позавтракаю с семьей. Эймира, не хочешь присоединиться ко мне? - спросил Эймонд.

С замирающим сердцем она с энтузиазмом кивнула и поспешила в ванну, чтобы умыться и переодеться.

Если бы вся его семья была в сборе, то, возможно, она смогла бы узнать что-нибудь о военных действиях. Или, по крайней мере, знать, где в настоящее время проживает ее собственная семья.

Прежде чем они покинули свои покои, Эймонд поправила сапфировое ожерелье, которое лежало поверх ее темно-красного платья. Шея была невысокой, и ее рана была открыта. Эймира решила, что если она просит Эймонда обнажить его шрамы, то самое меньшее, что она может сделать, это обнажить свои собственные. Эймонд заметил, его лицо смягчилось, и когда они шли по коридорам, на этот раз они небрежно держались за руки, от Эймонда по спине пробежали мурашки, когда он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

Они добрались до зала для завтрака, и двери открылись, чтобы показать Алисенту, сидящую рядом с Эйгоном за столом, Десницу, стоящую у окна, и принцессу Хелейну на полу с юным Мейлором на коленях, и принцессу Джейхейру, играющую со своей деревянной игрушечной лошадкой рядом с ними.

Эймира уверенно вошла в комнату, рука Эймонда легла ей на поясницу, давая понять, что она не одна.

Не то чтобы она нуждалась в его заверениях, она пристегнула кинжал к бедру под юбками, прежде чем покинуть их покои.

Увидев сира Кристона Коула, маячащего в стороне, она одарила его самой порочной улыбкой, на которую была способна, и почувствовала удовлетворение, когда он переступил с ноги на ногу. Она заставит его заплатить за то, что он сделал с Джейн.

Эймонд сел напротив Эйгона и пододвинул к нему тарелку с холодным мясом, но Эймира сначала присела на корточки рядом с Хелейной, нежно положив руку ей на спину.

Принцесса не подняла на нее глаз, когда та опустилась рядом с ней на колени.

— Привет, Хелейна. Я слышала, что ты была не очень здорова.- Эймира вздохнула.

Хелейна продолжала смотреть в пространство, ее руки свободно обнимали Мейлора, как будто кто-то другой усадил маленького мальчика там для нее.

Эймира подождала, не ответит ли она.

— Ты хорошо выглядишь, твои волосы сияют этим утром. - подтолкнула Эймира, встревоженная переменой в принцессе. Она знала, что смерть принца Джейхейриса сильно повлияла на нее, но она никогда не могла себе представить, что это доведет ее до безумия.

Она встала и повернулась лицом к столу.

Эймонд смотрел на свою сестру с жалостью, Эйгон выглядел раздраженным ее присутствием, а Алисента сердито смотрела на Эймиру, как будто она лично была причиной ухудшения состояния своей дочери.

— Синий добьется успеха там, где черный и зеленый не смогут. - пробормотала Хелейна.

Эймира резко обернулась. Те же самые слова, которые она произнесла ей в саду несколько недель назад, снова сорвались с ее губ.

— Хелейна?- Она спросила.

Но принцесса никак не подала виду, что осознает, что проговорилась. Слегка встревоженная, Эймира села рядом с Эймондом и придвинула к себе тарелку с фруктами.

— Моя дочь медленно приходит в себя после безжалостного убийства ее сына.- Алисента плюнула в нее через стол.

Эймонд напрягся, а Эймира крепко сжала свой кубок.

— Я очень сожалею о ее потере. За все ваши потери. Мой отец был неправ, наняв убийц, чтобы напасть на молодого принца.-Она бросила взгляд на Эймонда. -Ни при каких обстоятельствах.

Алисента сделала глоток вина и сердито посмотрела на Хелейну.

— Она даже не смотрит на Мейлора. Я едва могу заставить ее поесть.

Эйгон закатил глаза.
— Она обязательно должна быть с нами за завтраком? Конечно, мейстер может вместо этого приносить еду в ее комнаты?

Алисента выглядела так, словно хотела дать пощечину своему сыну.

— Возможно, смена обстановки пойдет ей на пользу.- Вмешался Эймонд.

Эйгон наколол на вилку кусок мяса и с ухмылкой посмотрел то на Эймонда, то на Эймиру.

— Вы двое выглядите... знакомо.

Эймира боролась с желанием покраснеть, но Эймонд продолжал непринужденно откидываться на спинку стула, слегка расставив ноги. Она заставила себя не смотреть на то, что, как она теперь знала, лежало между ними.

— После того, как она выглядела такой напряженной в вашу брачную ночь, представьте мое удивление от того, что я увидел в ваших покоях прошлой ночью.-Эйгон хихикнул.

Алисента выглядела так, словно хотела временно оглохнуть.

— Я удивлен, что ты помнишь брат, после того количества вина, которое ты выпил.- Прокомментировал Эймонд.

Эйгон поднял свой кубок в его сторону.
— Я вырабатывал свою толерантность к вину в течение последних десяти лет. Только от дорнийского напитка у меня болит голова, но от Арборского золота кровь течет так, как я никогда не испытывал, возможно, я мог бы одолжить тебе бутылочку на вечер, если ты...

Эймонд внезапно встал, его лицо превратилось в естественную маску.

— Эймира хочет кое-что сказать вам всем.

Ее взгляд метнулся к лицу мужа. Что она должна была сказать? Пытаясь разобраться в их разговорах прошлой ночью, Эймира задавалась вопросом, какую часть их плана Эймонд уже хотел привести в действие.

— Она не может быть уже беременна, брат, даже мейстер не смог бы сказать тебе...

— О, заткнись, Эйгон. Просто потому, что ты теперь король, это не значит, что все хотят знать твое мнение обо всем.-Эймонд протянул.

К удивлению Эймиры, Эйгон просто откинулся на спинку стула и продолжил есть.

Возможно, он был пьянее, чем она думала.

— Моя жена хочет сообщить всем вам о своей новой преданности нашей семье и о своей поддержке нашей стороны в грядущей войне. - объявил Эймонд.

Даже Отто повернулся со своего места у окна при этой новости. Эйгон выглядел ошеломленным. Алисента выглядела так, словно не поверила ни единому слову.

Эймира тоже встала, разглаживая юбки, как будто нервничала. Которой она и была, немного. Ее дальнейшая свобода зависела от того, верили ли они ей.

— Мой лорд муж говорит правду. - объявила она. Ее голос звучал ровно. -Я хочу посвятить себя вашему делу и помогать всем, чем смогу.

Наблюдая, как взгляд Алисенты перебегает с одного на другого, Эймира поняла, что единственный способ поверить в то, что она говорит серьезно, - это если Эймира будет выглядеть так, будто она по уши влюблена в ее сына.

Протянув руку рядом с собой, она крепко сжала руку Эймонда.

— Возможно, я знала его совсем недолго, но за это время у меня установилась глубокая связь с вашим сыном.

Эймира повернулась, чтобы посмотреть Эймонду в лицо. Ни одно из слов, которые она произносила, не казалось фальшивым для ее ушей, но теперь, зная выражение его лица так же, как и она, Эймира знала, что Эймонд думал, что она просто играет свою роль.

— Он говорил мне о праве Эйгона по рождению, о неизбежности его правления, и теперь я обещаю делать то, что лучше для королевства.

Вознеся быструю молитву Богам, чтобы они простили ее, она произнесла следующие слова.
— Я отрекаюсь от моей матери Рейниры как королевы и моего отца Деймона как короля-консорта. Я отвергаю их притязания на трон и отдаю себя и свое оружие королю Эйгону Таргариену, Второму по имени, королю андалов и Первых людей и защитнику Королевства.

Подняв глаза на Эйгона, она произнесла следующие слова.

— Да здравствует он.

Эймонд сжал ее руку, когда она закончила, давая ей понять, что он все еще на ее стороне, даже когда все остальные лица за столом выглядели ошеломленными.

— У тебя, должно быть, волшебный член, брат.- Эйгон хихикнул с другого конца стола. -Иди сюда, сестра, встань передо мной на колени, и я приму твою клятву.

Эймира прошла позади Эймонда и обогнула стол, опустившись на колени перед Эйгоном, когда он встал перед ней. Он протянул руку, и она наклонилась вперед, чтобы поцеловать кольцо, которое всего неделю назад рассекло ее губу.

— Ваша светлость.- Она вздохнула.

Прежде чем она смогла подняться на ноги, Эйгон схватил ее за затылок и прижал ее лицо к своей промежности.

— Если ты думаешь, что член моего брата хорош, как насчет того, чтобы примерить мой размер?

Она схватила его за бедра и попыталась оттолкнуть его от себя, но услышала, как над ней обнажили меч, и Эйгон внезапно сел обратно в свое кресло.

Подняв взгляд с земли, Эймира увидела Эймонда, стоящего с мечом, направленным через стол на своего брата, с убийством в глазах.

— Всегда так хотелось заколоть своего брата. Тебе лучше быть осторожным, в один прекрасный день кто-нибудь подумает, что ты действительно хочешь это сделать, - сказал Эйгон.

Когда Эймира выпрямилась и направилась обратно к своему креслу, Алисента заговорила с Эймондом.

— Где твоя повязка на глазу, Эймонд. Ты не можешь появиться при дворе в таком виде.

Эймира позволила своей руке упасть на плечо Эймонда, когда она шла позади него, проводя ею по задней части его шеи и по другому плечу, когда она села рядом с ним. Он поймал ее руку, когда она упала, и положил ее на верхнюю часть своего бедра, обращаясь к своей матери.

— Я потерял его, когда летел с Вхагаром. Я ловлю себя на том, что мне противно надевать еще одно. Это мое лицо, и любой, у кого с ним проблемы, обнаружит, что выглядит в сто раз хуже.

Эйгон хихикнул, и Эймира не смогла удержаться, чтобы не метнуть в него кинжалы своими глазами.

Десница приблизился к столу.

— Как бы мне не хотелось доверять принцессе, я должен признать, что мы не можем позволить себе смотреть дареному коню в зубы, ваша светлость.-Сказал он, положив руки на стол и наклонившись, чтобы посмотреть на них всех. -Если Эймонд действительно способен контролировать свою жену, и она может доказать нам, что ей можно доверять, тогда я не вижу причин не использовать ее и ее дракона.

Эймира нацепила на лицо скучную улыбку. Тот факт, что он думал, что Эймонд может контролировать ее, был смехотворен. Как бы то ни было, Отто Хайтауэр играл им прямо на руку и даже не подозревал об этом.

Руки Эймиры чесались схватиться за кинжал, но она напомнила себе, что время мести придет.

— Я хочу только одного взамен. - твердо сказала она.

Несколько бровей приподнялись, и Десница короля усмехнулась.
— Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования.

Эймонд стукнул кулаком по столу.
— Моя жена не ведет себя неразумно. У нее есть место за этим столом как у члена моей семьи, она поклялась нам в верности большой личной ценой. Имей порядочность выслушать, о чем она просит, прежде чем упрекать ее.

Отто с одобрением посмотрел на своего внука, прежде чем кивнуть.

Эймира смотрела прямо на Отто, отказываясь казаться кроткой или запуганной перед ним.
— Я хочу, чтобы Марильду выпустили из Черных камер.

Алисента, казалось, была готова возразить, но Отто поднял руку, чтобы остановить дочь от перебивания.

— Сделано.

Эймира вздрогнула. Это было слишком просто.

Отто прочитал выражение ее лица.

— Освобождение повара из подземелий - небольшая цена в обмен на принцессу и дракона.

Алисент встала:
— Но, отец, как мы обеспечим ее дальнейшую поддержку, если женщина будет освобождена?

Отто улыбнулся.
— Принцесса не просила, чтобы эту женщину выпустили из Королевской гавани. Мы можем держать ее как пленницу Красной крепости, но освободить из Черных камер, как просила принцесса. Я действительно верю, что теперь у нас есть лучшая гарантия ее дальнейшего сотрудничества в любом случае.

Глаза Отто переместились на Эймонда, когда он произносил последние слова.

Эйгон одобрительно хмыкнул.
— Тогда пойдем. Я полагаю, мы, мужчины, должны пойти и поговорить о войне.

Эймонд мимолетно поцеловал тыльную сторону ее ладони, прежде чем отпустить ее, посылая дрожь удовольствия по всей ее руке. Бриллиант в его глазу сверкнул, когда он посмотрел вниз на ее лицо.

— Лорд Боррос вывел своих людей вперед?- Вопросы Эйгона  отошли на задний план, когда мужчины завернули за угол в прихожую, и Эймира оказалась наедине с Алисентой Хайтауэр.

— Я сама освобожу Марильду.-Заявила Эймира.

Алисента попыталась возразить.

— Под охраной, ваша светлость.

Она насмешливо поклонилась матери Эймонда, прежде чем позвать сира Эррика из другого конца комнаты. Сир Кристон подошел к Алисенте, как только она ушла. Эймира могла только догадываться, что он шептал ей на ухо.

Имея более насущные заботы, Эймира поспешила вниз по Красной крепости к подземельям, ее каблуки стучали по камню, сир Эррик спешил не отставать.

Вытащив факел из кронштейна, когда в проходе стало темно, она вышла в туннель, в котором находились Черные камеры.

— В каком из них она находится? - потребовала она у охранника.

Он нервно посмотрел на сира Эррика, который одобрительно кивнул.

Ключи лязгнули в двери, и она распахнулась внутрь, открывая Марильду, сидящую, сгорбившись, на сыром полу, одетую только в лохмотья, ее каштановые волосы прилипли к голове.

Сердце Эймиры чуть не разорвалось.

— Когда у нее в последний раз была еда или вода? - сердито спросила она, поспешив в сырое помещение и положив руки на замерзшие плечи Марильды.

Охранник пожал плечами.

Направив свою ярость, чтобы помочь ей поднять крупную женщину, Марильда перевела затуманенный взгляд на Эймиру и выругалась.

— Ты глупая девчонка. Ты должна была сбежать и позволить мне умереть.

Сир Эррик подставил плечо и помог вытащить Марильду в коридор.

— Да, хорошо, ты должна была воспитать меня более эгоистичной, не так ли? Все эти уроки о важности смирения и обмена с менее удачливыми явно были пустой тратой вашего времени. - возразила Эймира, таща женщину вверх по лестнице.

Марильда остановилась и повернулась к ней лицом.

— Спасибо тебе, девочка. За то, что спасла мою жизнь.-Ее дыхание вырывалось тревожно короткими вздохами. Эймире пришлось отвести ее к какой-нибудь воде.

— Пообещай мне одну вещь.-повар ахнула.

— Все, что угодно, Марильда.

Она вцепилась в воротник платья Эймиры с большей яростью, чем считала возможным в своем ослабленном состоянии.

— Когда у тебя будет шанс, ты сожжешь их всех к чертовой матери дотла.