3.Теория Невероятностей vol.3 - Горизонт событий

— Ну вот, солнышко, тут мы жили, когда ты был совсем крошкой и только родился! — Юля припарковала машину и повернулась к автокреслу, где сидел Амин. — И в этом городе матушка твоя жила почти всю свою жизнь!

Амин выглянул в окно машины, рассматривая окружение.

— Мамотька, помню! — старательно выговаривая русские звуки, произнес он.

— А сейчас мы пойдем в гости к Кате, это мой близкий друг! Я её очень люблю! И она тебя тоже очень любит! Ты помнишь её? Ну, бери цветы! Ты же джентльмен! К даме в гости идем с подарками!

— Дя! — заявил мальчик и заулыбался, потянувшись за небольшим букетом возле кресла.

Она ласково посмотрела на сына. Хронограф отмерял ему уже стандартных три года и два месяца. Как только Амин научился держаться прямо и ходить, Кхамер начал его учить и тренировать. И уже в два года Амин пытался повторять за отцом сложные скороговорки, хотя ошибался в каждой, а в три – уже держал тренировочный кинжал, пусть его ручонки и едва обхватывали рукоять. Большую часть времени они жили на Олэиме, так что с мальчонкой иногда  радостно возился и Бен.

Юля поначалу хотела было вмешаться, памятуя, как учили самого Кхамера в детстве, но быстро свернула эту инициативу. Он искренне любил сына, каждую свободную минуту проводил с ним, иногда Юля шутила, что Амин крадет не её внимание у Кхамера, а наоборот! Но никогда не говорила этого всерьёз, восхищаясь отношением к сыну. Пусть учит, как считает нужным!

— Только давай без убийства в пять лет! Или сколько там тебе лет было, когда ты первую жизнь отнял?! — обозначила она мужу.

Кхамер усмехнулся:
— Джул, я не собираюсь делать из него машину для убийств, как растили меня! Но и неженку рафинированного не жди. Сама знаешь, вопросов к нему будет много!

Они долго обсуждали то, что Юля рассказала после встречи с Донбласом, не назвав источник информации. Нашли Ровену и пообщались с ней. Ведьма подтвердила, что блокировала и укрыла силы мальчика при рождении и, не споря, показала заклинания, сразу рассказала, как их снять. И даже ничего не потребовала взамен. Взвесив все за и против,  решили оставить блокировку на месте. А по мере его взросления, постепенно снимать блок, чтобы и самим понимать его силы, и учить.

Так что Амин уже умел гораздо больше, чем среднестатистический трехлетка. Но и жил он в других условиях.

...Юля помогла сыну отстегнуться от автокресла и выйти из машины. Держа за руку, подошла к воротам, позвонила в домофон. Едва они вошли во двор, как дверь дома распахнулась, Катя вылетела с лестницы, кидаясь на шею подруги.
— Господи, девочка моя! — причитала она. — Дай хоть посмотрю на тебя!

Катя отстранилась, вглядываясь в лицо подруги:
— Чёрт, даже морщинок новых не нажила! – фыркнула она, проводя пальцем по своей уже заметно изменившейся коже. — А вот у нас тут время, сука, безжалостно!

Юля обняла её и  аккуратно убрала ей волосы за уши.
— Жизнь прекрасна во всех проявлениях, родная моя! Я это теперь очень хорошо знаю!

Катя вытерла слезы и отмахнулась. Тут из-за спины матери вышел вперед Амин, протягивая букетик ромашек и коробочку с пирожными.

— Подалок! — тщательно выговаривал он, сосредоточенно глядя на Катю.

— Ой, Господи, что за солнышко тут такое?! — запричитала она, присаживаясь и принимая подарки. — Спасибо, молодой человек! А ты знаешь, кто я?

— Дя! Катя, длуг мамы, когда я быль маленький. Но я уже бальсой!

Иногда у него получалось выговаривать четко все звуки, но порой получалось лепетание. Что, впрочем, компенсировал словарный запас, которому и некоторые дошколята позавидовали бы.

Катя приобняла его:
— Да ты чудо просто! Заходите скорее! Мои еще по школам, пока сами!

Последовала суета с раздеваниями, умываниями, рассаживаниями за чаем и вкусностями. Амину выделили диван у стены, на который Катя вынесла целую гору игрушек от детей. Тот сосредоточенно погрузился в изучение новых для себя предметов.

— Ну и ну, – Катя склонила голову, разглядывая Амина. – Совсем тебя не видно в нём, Юлька. Одни папашины гены разгулялись!
Она потянулась ущипнуть его за щёку, но вдруг замерла – будто вспомнила, что это не та пухлый малыш, которого она помогала укачивать раньше. — Хотя... вот улыбается как ты! И глазки по форме  – твои! – преувеличенно бодро добавила она и тут же вернулась к столу и загремела чашками.

Не смотря на смешение двух рас, Амин был гораздо ближе к людям. От Кхамера он получил кожу медного оттенка и янтарно-желтые глаза. У него не было парных сердец, преобладала человеческая биохимия крови, а когда сошел младенческий пушок, голову покрыли серебристо-серые, как седые, прямые волосы. Увидев это, Юля смеялась, что им следовало бы переименовать сына в Геральта, и подарила ему мягкую игрушечную лошадку, назвав её Плотвой.

— Сколько ему сейчас? — спросила Катя, расставляя на столе приборы и угощения к чаю.

— Три года и два месяца, я отслеживаю по земному времени, — улыбнулась Юля.

«Земному. Не нашему, не дома. Я начинаю забывать Землю...» — отметила она, на мгновение поджав губы.

— Почему же вы тут не живете? Я сколько тебя не видела? Года полтора уже? — хмурилась подруга, крутя в руках десертную ложечку.

— Солнышко, он болтать начинает, — Юля накрылась её ладонь своей, слегка сжимая. — Пока не повзрослеет — как объяснить, если он ляпнет, что мама летать умеет и огоньки из рук выпускает? А папа в разные миры летает на корабликах! А там это не удивляет никого... Постарше станет — вернёмся. Хочу, чтоб он и мою культуру тоже знал.

— Если вы пока там... — она замолчала,   на миг глядя в сторону. — Не против, если летом заглянем в ваш дом в Турции? Дети соскучились по морю.

— Нет, конечно! — улыбнулась Юля. — У тебя же и ключи, и доверенность есть.

Катя отодвинула блюдце и пристально посмотрела ей в глаза:
— А как... с твоим волшебником? — вздохнула. — Лилька вчера опять вспоминала своего любимого «чёрного плаща».

Юля замерла, держа на весу фарфоровую чашку с изящной ручкой.
— Если бы ты знала... — её губы искривились в нечто среднее между улыбкой и гримасой боли. — Пару дней назад нашла в его памяти момент...
Она прикусила губу, замотав головой. Чай расплескался и Юля быстро  поставила чашку на стол. Так быстро, что фарфор жалобно звякнул, но устоял.
Она сцепила пальцы в замок и уткнулась в них лбом.
— Таких моментов — сотни... Тысячи! — хрипло призналась она, не поднимая головы. Затем резко выпрямилась, нервно поглаживая ладонью шею.

Краем глаза Катя заметила какое-то движение в дальнем углу комнаты — будто тень зашевелилась, складываясь в фигуру в тёмном балахоне. Подняла взгляд, присмотрелась — ничего, просто тень от окна. Хозяйка дома поёжилась и машинально перекрестилась, бросив взгляд на икону над входом в зал.

— А что Кхамер? — тихо спросила она, повернувшись к подруге.

Юля коротко усмехнулась, схватила салфетку и принялась её комкать в руках.
— Он требует, чтобы я «перестала цепляться за призрака». Как будто это так просто...  - в её глазах расплылись тёмные разводы — будто плеснули чернил. А в зрачках сверкнули молнии.  — Он в моей крови, Кать. В моей памяти. Когда Амин болел, и я не могла его вылечить — в его архивах нашла хитрый рецепт. Когда...

Салфетка в её руках превратилась в горсть мелких обрывков. Катя вскочила,  обняла, чувствуя, как плечи подруги тряслись мелкой дрожью.

— Это всё — часть меня, — прошептала Юля, пряча лицо на её груди. — Один по сути меня создал... А второй — научил ничего не бояться.

Она отстранилась, уронила голову на руки на стол и застонала.

— Мама! Тебе, — подёргал её за рукав Амин. Юля тут же подняла голову, сын протягивал ей альбомный листок.

— Рисунок? Ну давай посмотрим, милый, —ласково промурлыкала она, поднимая сына и усаживая себе на колени. — Показывай! Что нарисовал?

Амин разложил листок на столе, Юля бросила взгляд... Её глаза округлились, она выразительно посмотрела на Катю.

— Иди сюда, — одними губами позвала она подругу.

— Это я... — рассказывал Амин, указывая на фигуры вытянутых фасолин разных размеров на листке. — Папа...  — он ткнул пальчиком в темно-синий овал возле себя.

— Ты смотри, папашу первого обозначил, — сквозь зубы процедила Катя.

Юля хмыкнула:
— Пусть! У них там целая общая вселенная, я не лезу.

— Мама... — продолжал мальчик, указывая на оранжевый овал, а потом перевел пальчик на черный вытянутый шар, нарисованный рядом с оранжевым. — Это мой блатик!

Юля и Катя переглянулись с немым вопросом. Амин не знал слов «магический поток», но чувствовал интуитивно. В его памяти жили образы того, что было до начала его жизни:«рыжая леди», голоса маминых подруг и запах её любимой пекарни...
И вот рисунок: папа — синий овал, стихия Воды. Мама — оранжевый, Огонь. А чёрный...

— Солнышко, ты знаешь имя своего братика? — Юля гладила сына по волосам онемевшими пальцами.

Тот задумался, аж кончик языка высунулся...

— Неть...но я видел! Я быль с тобой! Он плиходиль!

— Всё верно, — она говорила медленно, спокойно, как о чём-то обыденном. — А ты знаешь, кто он?

— Дя! Он будет моим блатиком! Мамотька! — Амин поднял глазки на мать и сморщил носик, будто спрашивая её: «Ну что ж ты не сообразишь никак?!»

— Милый, брат — это общие мама и папа, — мягко обьясняла она. — Ты уверен, что это твой братик?

— Дя! — мальчик нахмурился и несколько раз кивнул — ничего хорошего про своих взрослых уже не думал.

Катя дернула подругу за рукав:
— Ты не беременна?

Но Юля мотнула головой:
— Точно нет! Уже год как. Считай, магический климакс — несовместимо!

Она уткнулась носом в макушку сына, ероша его серебристые волосы:
— Родной, помнишь, я рассказывала, что до своего рождения ты жил у меня в животике?

Амин кивнул, глядя на мать сверкающими глазёнками.

— А твой братик так же будет у меня в животике жить?

Мальчик задумался, почесал нос...
— Неть! — категорично заявил. — Его дядя плинесет!

— Дядя... — в унисон произнесли обе женщины, синхронно опуская руки.

— Зашибись... понятнее не стало, — Юля зажмурилась, с усилием выдыхая.

— Дружок, а ты это сам придумал? — внезапно спросила Катя и выразительно посмотрела на подругу. — Может, сказку такую читал?

Амин надул щеки и в этот момент стал удивительно похож на мать — та же упрямая складка между бровями, тот же взгляд исподлобья.
— Я знаю! — и ткнул пальцем в рисунок.

— А что за дядя, милый? — уточнила Юля. — Ты его знаешь?

Мальчик вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то. Потом резко спрыгнул с её колен, с важным видом подбежал к дивану и начал что-то искать, разбрасывая подушки. Наконец, с торжествующим видом вытащил серый фломастер.

Его язык высунулся от усердия, когда он выводил рядом с чёрным овалом кривоватую линию.
— Дя-дя! — растянул он слово, с удовлетворением разглядывая свой шедевр. И тут же, забыв о взрослых, заковылял к игрушкам, бормоча что-то под нос.

— Ты понимаешь хоть что-то? Что за дядя? — взгляд Кати судорожно метался между рисунком и подругой.

— Кажется, начинаю... — Юля медленно провела пальцем по линии, глаза затуманились. — Это Дон. Амин может чуять его через отца... Печать Порядка — Стрела. Так, я сейчас позвоню и пошумлю на английском, не пугайся!

Она рванула в коридор, достала из сумки телефон, набрала номер.

Катя затаила дыхание, прислушиваясь к чужой речи — университетское образование не прошло даром, да и дети требовали помогать с домашними заданиями. Общий смысл она поняла, лишь некоторые фразы ускользали.

— Привет! — начала разговор Юля. — Мой трехлетний сын только что нарисовал черную фигуру и сказал, что это будет его братик! Что думаешь?!

-.....

— Не смешно! Нет, не беременна! И зелья твои пить я не буду!

-.....

— Ровена, давай серьезно! Ты провела с ним последние месяцы, а то дольше! Неужели вы ни разу не обсуждали возможность воскрешения?

-.....

— И что?

-.....

— Но откуда это знает Амин?!

-.....

— Ровена, он помнит тех, кого видел до родов! А тут — сказки?!

-....

— Хорошо, принесу. Я скоро буду, позвоню.

Юля схватила рисунок, сложила пополам и убрала в свою сумку.

— И? — спросила Катя, постукивая чайной ложкой по столу.

— Пообщаюсь с ведьмой, которая с ним любезничала последние месяцы, — Юля опустилась на стул рядом с подругой.

— Та рыжая, что роды принимала?

— Да... Она попросила рисунок принести, посмотрим.

— Юльчик, я правильно поняла слово...resurrection — воскрешение? - Катины глаза по размеру могли соперничать с блюдцами. — Это возможно?

— Не знаю, Катюш, не знаю! Но Амин... обладает определенным даром. Вероятно, он видит то, что можно сделать. Я пока не готова ответить. Надо разбираться, — и она решительно поднялась.

Катя тут же схватила её за рукав.
— Уходишь?! Юлька, да тебя не было больше года!

— Родная, у меня мысли в кучу, — Юля сжала её холодные руки в своих. — Если Амин прав... это всё меняет! Я должна разобраться!

Катя кивнула и отвела взгляд, тяжело вздохнув. Юля подошла к сыну:
— Малыш, хочешь увидеть Кайла и Тони?

Амин заулыбался:
— Дя! Кайл! — и заливисто захохотал.

— Тогда пошли! Скажи «пока!» Кате, мы ещё к ней приедем!

Амин подбежал, обнял за колени, Катя погладила его по волосам.
— Я буду тебя ждать в гости с мамой. Обещаешь?

— Дя!
Затем он схватил мать за руку и потащил к входной двери.

— Кайл! — твердил малыш.

***

— Эй! Привет, маленький монстр! - крикнул Кайл, подхватывая летящего к нему мальчонку. Поднял его на вытянутых руках, подкинул в воздух, Амин звонко рассмеялся и заверещал. Юля покачала головой, но промолчала. В прошлый раз, когда она попыталась вмешаться, две пары глаз — янтарных и зелёных — смотрели на неё с таким немым укором, что она до конца дня себе места не могла найти. 

Кайл приветственно чмокнул ее в щеку, усадив мальчонку на шею:
— Че, как оно?

— Нормально, — с улыбкой кивнула она. — Где брат?

Тони высунулся из кабинета.
— О, ты уже тут, привет! — махнул он рукой, — Амин! Как дела, разбойник?

— Все холосо! — радостно  сказал Амин, обнимая Кайла.

— Мы сейчас пойдём чистить мой кольт. Я тебе расскажу...

— Пули вытащить не забудь! — мгновенно погрозила пальцем мать.

— Да, мэм! — отдал честь Кайл. Она фыркнула — военное приветствие без формы и фуражки не делают! Но старший Ремингтон, крепко ухватив Амина за ручку, убежал с ним на второй этаж.

Юля глубоко вздохнула:
— Тони, можете пару часов присмотреть за Амином? Мне надо поговорить с Ровеной.

— Без проблем, тем более Кайл его раньше и не отдаст! — с улыбкой ответил он. — Всё нормально?

Она  достала рисунок из сумки и протянула Тони.
— Это нарисовал Амин сегодня утром, я была в гостях...

Ремингтон-младший изучил рисунок, нахмурился.

— Я правильно понял эту фигуру? — он указал на черный овал.

— А то!

— Ты об этом хочешь с Ровеной поговорить?

Она кивнула.

—  Я вижу тут связь, Джулс, — хмурился Тони, указывая на тёмную фигуру. — Что-то прочное... И живое. И тянется к тебе.

— Я же разрушила! — пробормотала Юля вполголоса, складывая рисунок и убирая его в сумку. — Что скажешь на этот счет?

Тони потер подбородок, пожимая плечами.
— Джулс, в нашем мире смерть не всегда необратима. И я не понимаю, почему для вас всё так однозначно.

— Вот и я теперь так думаю. Может, зря лапки сложили? — барабанила она пальцами по столу, прикрыв глаза. — С другой стороны... никого из павших Лордов не вернули. Ладно — она шлепнула ладонью по столу. —  Поговорю с Ровеной сначала!

Она вскочила, не мешкая, открыла себе портал посреди гостиной.