3.Теория Невероятностей vol.3 - Горизонт событий

Я спалю себя дотла
Подарю ей два крыла
Ведь она меня
Взяла и отпустила

Достучаться до небес однажды
И сказать ей, что я здесь и навсегда
Кто ты, ангел, или бес - не важно
Гори, гори, гори, моя Звезда!*2
--
*2. Источник — В. Пресняков, песня «Достучаться до небес»
--

Регина вытерла слёзы со щёк и вытащила наушники-капли.

— Вот и мне неважно, кто ты — ангел или бес, Страйф! — пробормотала она, тяжело вздыхая.

Говорят, ритуалы помогают человеку справиться с острым горем и потерей. Именно поэтому на Земле, независимо от религии и культуры, устоялись традиции прощания с ушедшими. Но как быть, когда хоронить некого? Когда нет той могилы, у которой можно преклонить колени? Нет памятника. Хотя памятник все же был. Для неё им стали развалины. С уходом Страйфа и разрушением Замка Мир не исчез. И иногда она сюда возвращалась, садилась рядом, трогала остывшие, безжизненные камни. С собой всегда приносила веточку гиацинта. Гладила руины в тщетной надежде услышать знакомое гудение или тихий голос Замка, но, увы...

Прошёл ровно год с тех пор, как Страйфа не стало. Когда родился Амин, Рена попросила Кхамера сделать хронограф с привычными для неё временными отрезками. Хотелось отслеживать возраст сына независимо от окружающих Миров.

В день, когда ушёл Страйф, появилась вторая точка отсчёта.

Регина приходила сюда одна. Сидела на камнях, вспоминала, часто плакала и разговаривала с тем, кто её оставил. Втайне она надеялась на какой-то знак! Но ответом было лишь безмолвие...

Сегодня же она ждала гостя. И судя по едва слышимому перезвону позади, он уже здесь.

Лорд Порядка появился — и тусклые краски осиротевшего Мира окрасились сиянием от его белоснежного плаща. Глаза цвета расплавленного серебра не отражали никаких эмоций.

— А я все ждал, когда ты меня позовёшь... Здравствуй! — вежливо склонил он голову. У него был низкий бархатный голос. — Я присяду?

Регина подвинулась, освобождая место на плоском валуне, подтянула колени к груди. Дон величественно сел рядом. Рена покосилась, с тихим вздохом попыталась распрямить спину — и махнула рукой. Ей и кол не поможет, чтобы приблизиться к осанке Лорда!

— Я приходил сюда раньше, — нарушил молчание Дон. — Как-то видел тебя, но не стал беспокоить.

Регина поёжилась:

— Значит, у тебя есть сюда доступ?

Тот молча кивнул.

— Вы были союзниками? — задала Регина вопрос. Несколько дней назад очередная вспышка воспоминаний показала ей поразительно идеалистическую картинку: Страйф и Дон мирно предавались настольной игре и оживлённой беседе. Страйф смеялся, подтрунивал над партнёром, но тот оставался невозмутим к колкостям своего визави. Рена бы, может, и не обратила внимания, если бы не эхо голоса Страйфа: «...когда не станет меня, защити тех, кто мне дорог!»

Дон повернул голову, и Регина вздрогнула от холода его глаз.

— Мы не были союзниками. Аэтрейон был моим другом, — ответил Белый Лорд и перевёл взгляд на развалины Замка.

— Даже так... — Рена поковыряла носком мягкого ботинка сухую траву возле валуна. — Я бы хотела увидеть, как старшие дети Хаоса и Порядка сложили оружие.

— А ты этого разве не видела в его памяти? — Лорда говорил ровно, хотя в глазах промелькнула короткая искра.

— Ты знаешь, что он мне оставил свои архивы? — Регина широко распахнула глаза.

Дон улыбнулся — точнее, едва дрогнули уголки его губ. Как и говорил Кхамер — лишь намёки на проявление эмоций, и всё.

— О да, знаю!

— Как давно вы сошлись? После его падения? — Рена заметила новую тень улыбки на лице собеседника и замерла от дерзкой догадки. — Раньше?!

— Гораздо раньше, — спокойно ответил Лорд, закрыл глаза и поднял голову к хмурому небу.

— Но... как? Неужели все доводы о противостоянии Хаоса и Порядка это просто иллюзия? — Взгляд Рены бегал из стороны в сторону, мысли неслись ещё быстрее. Они с Кхамером, бывало, болезненно воздействовали друг на друга, как адепты сил-антагонистов. А сами антагонисты, что, друзья не разлей вода?!

— Нет, не иллюзия, — невозмутимо ответил Дон. — Мы противоположны. Но ведь белое и черное — это два конца одного и того же спектра. Однажды мне... помогли это увидеть. Мы заговорили.

— А, тогда понятно! Страйф заговорит любого! — усмехнулась Регина, но тут же тень омрачила её лицо, она поморщилась. — Заговорил бы... Я так скучаю! Сегодня год, как его не стало.

Тыльной стороной ладони Рена вытерла щёки:

— В моем мире принято отслеживать временные отрезки, особенно для ушедших. Девять дней, сорок дней... Годовщины.

— Зачем?

— Чтобы они знали — их помнят.

Дон покачал головой, поджав уголок губ:

— Забвение — великий дар смертным. А вы цепляетесь за то, чтобы помнить. Воистину, мне не дано понять живых!

— То есть ты ничего не забываешь?

— Забыть — значит измениться. Подобные мне не меняются, — твёрдо произнёс он.

— Но Страйф... — начала Рена и осеклась, бросив быстрый взгляд на Лорда. Могла ли она себе позволить спорить с ним? Пусть она узнала об их древней дружбе со Страйфом. Но для Белого она — никто и звать никак.

— Говори, — кивнул Дон. — Наш общий друг научил меня выслушивать разные точки зрения.

— Страйф же менялся! — выпалила она.

— И это привело его к развоплощению. — Глаза Дона на мгновение потемнели. Осуждение?

В груди свернулся тугой узел. Регина поёжилась от горечи во рту. Дружба между Лордами не значит, что она может доверять. Но... Страйф же верил?

— Милорд, я бы хотела поговорить с тобой! — попросила она.

— О чём?

— О нём, конечно! Ты знал его много дольше! Расскажи, каким ты его видел? И как случилось... то, что случилось?

Дон резко встал:

— Мы поговорим, — сказал он. — Но не здесь. Пойдём!

И он протянул руку. Регина замерла не в силах пошевелиться.

— Э-э-э... — Она отвела взгляд, дёрнула плечами. — Разве мы можем коснуться друг друга и не навредить?

— Наши силы противоположны, — благодушно пояснил Белый Лорд, — но воздействие зависит от намерений носителей. Я не хочу вредить тебе. Не бойся!

Рена мысленно перекрестилась, но взялась за протянутую руку.

«Вроде не дымлюсь», — подумала она про себя, ощущая колкую прохладу чужого портала всей кожей.

Туман рассеялся, Регина стала осматриваться.

— Где мы? — Взгляд скользил по небольшой комнатке, погруженной в приятный глазу полумрак. Массивный стол посередине, глубокие кресла с высокими спинками, камин и несколько светильников на стенах, полочки, забитые шкатулками и коробочками разных размеров. На столе — незаконченная партия в настольную игру. Во всем окружении она чувствовала присутствие Страйфа. Он явно создал это помещение, где бы оно ни находилось. Но был не только он, Регина ощущала нечто чуждое Чёрному Лорду, но тесно вплетённое в вязь его чар.

— Мы создали это вместе. — Дон, подошёл к креслу, оперся на спинку. — Наше убежище от всего и всех. Здесь безопасно, и мы можем говорить открыто.

— Значит, вот где он пропадал, когда его было не найти... — Рена опустилась в кресло напротив Белого Лорда. Погладила массивные, но мягкие подлокотники, посмотрела на доску. С её стороны стояли светло-серые геометрические фигурки. «В настольных играх выбираю светлые фигуры...» — шепнула память. Казалось, что в воздухе витал едва уловимый запах гиацинтов. Глаза тут же защипало.

— Милорд, почему ты не остановил его? Почему позволил ему погибнуть?! — всхлипнула Регина.

— Если бы я ему помешал, это стоило бы жизни тебе и твоему сыну, — с обескураживающей откровенностью ответил Белый Лорд.

— Ариох ранее высказал мне о том, что я виновата в смерти брата. И лучше бы я умерла вместо него. Видимо, с ним ты тоже заодно? — Рена смогла произнести это спокойно и отстранённо, но внутри сердце рухнуло в пятки. Она внезапно поняла, что перед ней Сущность, не просто равная по силам Ариоху, но превосходящая его. И сможет ли она защититься, если Дон решит расквитаться за потерянного друга? Она машинально потянулась к груди, но... амулета там не было. Чёрт, он же дома в шкатулке!

«Вашу же Машу! Ничему меня жизнь не учит!» — скрипнула зубами Регина.

— Тебе не надо меня опасаться, — мягко сказал Дон, глядя на её застывшую позу и побледневшее лицо. — Выбирая между тобой и Аэтрейоном, я выбрал бы в его пользу. Но этот выбор делал он. Я могу только принять его. А кроме того, мой друг взял с меня слово оберегать вас.

— Зачем ты тогда мне сказал? — спросила она. Держать спину прямо было тяжело, но хотя бы так получилось побороть внутреннюю дрожь.

— Я — Лорд Порядка. Я не лгу! — ответил он. — Раз мы говорим, ты должна знать мою позицию.

Регина натянуто улыбнулась:

— Ценю твою откровенность, милорд!

— Дон. Можешь так обращаться ко мне. Так он называл.

— Черт! — Рена закусила губу, крепко сжала веки. Сделала глубокий вдох, сгибая и разгибая пальцы. — Прости, я... Я скучаю по нему!

Она ударила кулаками по коленям, задержала дыхание.

— Я слышал о твоей встрече с Ариохом. И чем она закончилась, — произнёс Дон, когда Регина откинулась на спинку кресла с продолжительным выдохом. — Ты повела себя милосердно. Даже слишком. Он не заслуживает такой щедрости!

— То есть с младшим братом ты таки не в ладах? — криво усмехнулась Регина.

Белый Лорд сдвинул брови:

— Я не забыл имена сородичей. И чьими руками они пали.

Рена побарабанила по подлокотникам. Воспоминания Страйфа позволили ей по-другому взглянуть на младшего Лорда Хаоса. Уже несколько раз пыталась выйти с ним на связь, поговорить. Но он не ответил на зов. Регина была убеждена — оба брата постарались на славу, воздвигая стену между собой. Страйф был виноват перед младшим ничуть не меньше, чем тот перед ним. Но вот ещё и Белый Лорд выкатывает незакрытый счёт.

«Страсти похлеще мексиканских сериалов...»

— В любом конфликте всегда виноваты обе стороны. Я говорю сейчас только о братьях! — быстро уточнила Рена, заметив углубившуюся складку между бровей Дона. — Страйф ведь тоже тот ещё... С ним было непросто, тем более его младшенькому.

— Аэтрейон был достоин своего титула и власти! Ариох — нет! — отрезал Белый Лорд.

Регина почтительно склонила голову. Спор сейчас не нужен. В конце концов, были вопросы важнее.

— Милорд... Дон. — Имя оставило интересное послевкусие на языке. — В последние встречи Страйф дал понять, что всё произошедшее было им спланировано. Ты знаешь зачем?

— Знаю. Ведь я планировал это вместе с ним! — не моргнув глазом, ответил он.

— Для чего?!

— Ты ведь можешь увидеть в его памяти!

Регина издала короткий смешок:

— Сир, там такой объём данных, что мой мозг разорвётся, если охватить всё сразу! Я вижу обрывки в случайном порядке, пока совсем мало! Если ты знаешь — расскажи!

— Нашей целью был ваш сын. Его рождение.

— Зачем? Он просто ребёнок! — Регина тут же села прямо, позвоночник сковало холодом.

Дон замер. Его серебряные глаза, лишённые зрачков, остановились на Рене. Губы едва заметно шевелились, взвешивая каждое слово.

— Нет. Не просто ребёнок. — Он говорил плавно, медитативно. Но гладкий поток его фраз нёс скрытую опасность, словно дрейфующий айсберг.

Ладонь с безупречно ровными пальцами приподнялась, обозначила незримые точки в воздухе.

— Зачатие. Рождение. Формально — всё соответствует законам живых. Но... — В голосе Лорда появилось нечто тревожное, как сеть трещин на льду. — Вы — противоположность. Вы не должны были встретиться. Не должны были создать его.

Он замолчал, подбирая точное определение. В комнате стало тише, само пространство прислушалось.

— Дух Разума и Душа Мира возникли из катастрофы, едва не уничтожившей реальность. Ваш сын... — Обжигающий белым светом его взгляд скользнул куда-то за спину Рены, в пустоту. — Он рождён не катастрофой. А волей и преданностью тех, кто готов защищать друг друга от всей окружающей реальности.

Резкий жест, разрубающий воздух, — Дон даже мысленно отсекал любые возражения.

— Мы существуем вне Миров. Он — встроен в них.

Последняя фраза прозвучала, как признание.

Регина дёрнулась, вцепилась в подлокотники до боли в суставах. Голову разрывали воспоминания, её собственные! Страйф ведь когда-то говорил, что они с Кхамером идеальные противоположности, а она ушами прохлопала, не придала значения! А когда беременная была, Кхамер не мог определить пол ребёнка. Тот будто прятался, аппараты УЗИ засвечивало. Вся эпопея с её родами... А в результате — только обычный розовощёкий карапуз.

Догадка молнией пронзила сознание Рены:

— Ровена! Ведьма, что помогала мне. Она же по указке Страйфа... Вы его заблокировали?!

Белый Лорд кивнул:

— Да, силы ребёнка скрыты, даже от него самого.

— Но зачем?! — Регина подскочила в кресле, её крик эхом отразился от каменных стен. — Сначала эпопея с рождением, а потом — спрятать от всех? Вам делать нечего было?!

— Это дитя — ключ к его свободе. Та сила, что он несёт в себе, разрушила бы чары, удерживающие Аэтрейона.

Регина застыла, беззвучно глотая воздух. Значит, Кхамер был прав. Реванш. Вот, к чему стремился Страйф!

— Отмычка... почему тогда... — Она закашлялась. — Почему он не воспользовался?

— Я настаивал. Считаю, что твоя кровь и сила твоего сына восстановили бы его. Но он решил иначе.

— А что потом? Ну, если бы он это сделал и получил свободу? — надломленным голосом спросила Рена. — Ведь тогда... перевес. Двое Лордов против тебя одного.

— Его плен это и моя вина. Я там был и не помог отбиться. Но кару нёс он один, — спокойно ответил Дон. — Мы бы восстановили баланс и справедливость.

— Баланс и справедливость... Ариоху вы уже заочно вынесли приговор, верно?

Белый Лорд ничего не ответил, только смотрел на неё, не мигая.

Регина откинула голову назад, закрыла глаза — и обмякла в кресле.

— Знаешь, я вот слушаю тебя и... — прошептала она. — На одну короткую секунду я рада, что у вас ни хрена не получилось. Это же просто полный ***! — Даже великий и могучий не отражал то, что творилось в голове Рены.

— Что?

В глазах Лорда отразилось недоумение. Регина горько усмехнулась про себя, видимо, русским нецензурным выражениям Страйф друга не учил.

— Вы наворотили такого, что у меня не укладывается в голове! — В висках Рены стучали молоточки, мысли пытались вырваться наружу. — Я всегда понимала, что он ненормальный. Но такое мне даже в голову бы не пришло!

Она сдавленно засмеялась, в отчаянии всплеснула руками.

— Все эти планы, махинации, скандалы-интриги-расследования... А вопрос у меня только один. — Регина стукнула кулаком по столу. — Почему никто из вас, а ведь вы вместе это всё планировали! Так вот, почему никому не пришло в голову цели обозначить нам? Ну ведь вы же знали, что мы те, кто нужен? Зачем вся эта массивная и сложная конструкция, которая в итоге рухнула, ещё и его похоронила под собой?!

Дон отстранился, приподнял бровь.

— Ах, ну да, о чем я? — Регина шлёпнула себя по коленке. — Кто же будет спрашивать мнения у породистых щенков, которых отобрали для разведения?! Хорошо, что Страйф мёртв! Иначе я бы сейчас пошла сама перегрызать ему... — Она дёрнулась, оборвав себя на полуслове.

— Я не разделяю твой гнев, но признаю право чувствовать разочарование. — Дон наблюдал за её вспышкой с бесстрастной точностью учёного, следящего за экспериментом.

— Разочарование?! — Рена фыркнула. — Я бы назвала это... — Она вскочила, но ноги подкашивались. От падения спасла спинка кресла. — Предательством. Продуманным, срежиссированным! Мы бы справились, нашли выход — вместе! Но нет — он предпочёл благородно сдохнуть! И вот я думаю — кто из нас больший придурок?!

Комната сжалась до размеров клетки. Регина металась между креслом и камином, сбивалась на бег по кругу. Дон пристально следил за её яростью.

— Зачем тогда прятать Амина теперь? — Она замерла перед камином, танец пламени отражался в её глазах. — Страйфа нет, кому он нужен?

— Он аномалия, — наконец произнёс Лорд, и каждое слово отдавало непробиваемой беспристрастностью. — Но беззащитный ребёнок. Ты не освоила наследие Аэтрейона. Видимость нормы — лучшая защита. Сущности... любопытны к новому.

— Амин бы выжил? — Рена не узнала свой голос. Скривилась, будто хлебнула настойки полыни. — Если бы вы осуществили задуманное? Или сохранение жизни ребёнка на повестке не стояло?!

Дон не двигался. На мгновение и воздух в комнате замер, слышно было, как трещат поленья в камине.

— Вероятность сохранения жизни... — начал он, но Регина вскинула руку:

— Просто ответь: да или нет?

Белый Лорд склонил голову. В его глазах — ни капли раскаяния. Только отчуждённость.

— Я не уверен.

— Да уж, парни, вы и правда не мелочитесь. — Рена схватилась за подлокотник, ноги снова подкосились. Рухнула в кресло, зарычала сквозь зубы.

— И какой план сейчас? — спросила она, с трудом ворочая языком — гнев сжёг её силы.

— Я дал слово защищать вас. — Дон отклонился назад, совсем немного, но для него максимальное проявление ослабления контроля. — Я его сдержу. Когда твой сын подрастёт, мы его обучим. И он будет готов столкнуться с кем угодно!

— Кхамер должен знать. Я не могу скрывать это от него!

— Окажи мне услугу: сохрани в тайне мой союз с Аэтрейоном, — внезапно попросил Дон.

— Но почему? — Сквозь полуопущенные веки Регина наблюдала за собеседником. — Не доверяешь?

— Я не сомневаюсь в его верности тебе. — Плавным движением руки Лорд отмахнулся от её иронии. — В его верности мне. Но он не готов принять то, что услышала ты, о нашем союзе.

— Но я не могу утаить! — Регина подобралась, как перед прыжком. — Амин его сын! Тебе всё равно, но это наш ребёнок! Мы обязаны его защищать!

— Как и я! — Серебро глаз Белого обжигало.

— Извини, милорд, но пока я в этом не уверена! Не ты ли говорил мне, что настаивал на том, чтобы Страйф выкачал нас с мелким досуха?!

— Я хотел спасти друга. — На мгновение показалось, что уголки его губ дрогнули. — Но он выбрал вас. Я не понимаю, это иррационально. Но из почтения к его памяти принимаю.

— Сомнительный аргумент, милорд. — Глубокий вдох и медленный выдох. То, что Регина ещё могла контролировать. — А я думала, с Кхамером из другого Мира тяжело. Но вы... — она горько усмехнулась. Ожидать от двух Сущностей человечности — это как искать симметрии в пламени. — Я сохраню твой секрет, Дон! Но вот все, что касается сына, — Рена выпрямилась во весь рост, — Кхамер узнает сегодня же. Пусть думает, что нашла в архивах.

Дон едва заметно кивнул.

— Сир, Амин — мой сын. — Регина смотрела ему прямо в глаза. По спине бежали мурашки, даже ладони вспотели. Но она вспомнила мягкость бархатной кожи малыша, его сонное кряхтение — и внутри несгибаемый стержень решимости. — Если есть что-то ещё — я должна знать.

Дон замер. На его лице отразилась странная задумчивость, взгляд стал рассеянным — он смотрел на что-то, видимое лишь ему.

— Есть... нечто. — Слова давались ему с трудом. — Мне не понять природы этого чувства. Но его силу... невозможно отрицать.

Он опустил взгляд, а Регина подалась вперёд, отсчитывая удары сердца.

— Аэтрейон любил тебя. Это... объясняет его выбор.

— Что же он сам никогда... — Она замолчала. Воздух внезапно стал густым и тяжёлым, как смола. — Дома говорят: любовь и ненависть нужны, чтобы преодолеть страх смерти. Может, оно и правда так.

— Позволь мне иногда беседовать с тобой, — неожиданно прервал её Дон.

Регина вскинула голову. Его слова прозвучали, как... просьба?

— Зачем? — спросила она слишком быстро и слишком резко.

Белый Лорд сделал шаг вперёд. Его плащ колыхнулся, как жидкое белое пламя.

— В тебе — его память. Его кровь. — Глаза Белого Лорда вспыхнули мягким серебряным сиянием. — Ты — последнее, что от него осталось.

Повисла тишина, но в этот раз она объединяла. В ней воплотилась их тоска по тому, кого не было рядом.

— Почту за честь, — наконец прошептала Регина. — Но тогда и ты... — Она обвела комнату жестом. — Позволь мне приходить сюда одной. Здесь... — На мгновение у неё перехватило дыхание. — Здесь всё ещё пахнет им.

Дон склонил голову:

— Это место теперь твоё.

Регина обошла комнату, рассматривала стены, потолок, обстановку. Казалось, что она видит призрак Страйфа, формирующего это пространство своими руками. Провела ладонью по стене, ощущая шершавость камня. Её пальцы вдруг наткнулись на неровность в кладке — тёплую, пульсирующую. Поверхность задрожала — и разошлась в стороны, формируя узкий проход.

Регина судорожно вдохнула, камни отдавали теплом и гудели, как стены Замка.

— Джарвис?! — сорвалось с её губ, и Регина подалась вперёд.

— Подожди! — Рука Дона преградила путь. Его пальцы светились бледным сиянием, выхватывая из тьмы контуры низкого коридора. — Я пойду первым. — И тени сомкнулись за его спиной.

Регина замерла в ожидании. Воздух в проходе вибрировал, словно нагретый солнцем, и пах... чернилами, старым пергаментом и пылью. Так пахли её дни в Замке, когда она училась.

— Дон?! — крикнула Регина в проход. В ответ — гулкое эхо.

В руках заклубилось послушное пламя, она замахнулась...

— Иди сюда! — Голос Лорда донёсся издалека, странно искажённый. — Угрозы нет.

Регина сделала шаг. Ещё один. И...

— Боже... Вот она где!

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать масштаб. Библиотека простиралась ввысь дальше, чем хватало глаз, — бесконечные полки, лестницы, теряющиеся в дымчатом полумраке под потолком. В воздухе плавало несколько светящихся сфер, отбрасывающих блики на корешки фолиантов.

— Потрясающе! Информация здесь бесценна! — Регина бессознательно прижала руки к груди. — А я боялась, что она утеряна!

Рена закрыла глаза. В тишине библиотеки ей вдруг послышалось знакомое потрескивание — точь-в-точь как звук, который издавал Замок, когда был чем-то доволен.

— Ты тоже слышишь? — Регина повернулась к Белому Лорду.

Тот наклонил голову, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на понимание.

— Это не просто книги, — сказал Лорд тише обычного. — Это его разум. Его память. — Он замолчал. Улыбнулся. — Теперь и твоя.

Где-то высоко под потолком мягко шелестели передвигаемые книги — казалось, дух Замка всё ещё был здесь и подбирал что-то интересное.

Регина порывисто схватила Дона за руку, её пальцы сжали гладкую ткань его туники.

— Сейчас мне пора! — Её улыбка была почти дерзкой, но в глазах больше не было гнева, лишь задор и решимость. — Но нам ещё столько нужно обсудить!

Белый Лорд опустил взгляд на её руку на запястье. Не отстранился. Не отдёрнул. Лишь слегка наклонил голову.

— До встречи, — произнёс он, и два простых слова стали обещанием.