Смертельный Водоворот

Первое, что сделали Хаширама и Мадара, когда вернулись, — заключили мирный договор между кланами и наконец официально поставили точку долгой войне между ними. Это стало первым шагом к исполнению детской мечты мужчин с того времени, когда им ещё не были известны личности друг друга. А другой их масштабной мечтой было создание собственной деревни, где все могли жить в мире, где не было войн и ненависти, где можно было наконец спокойно выдохнуть и насладиться жизнью. Наконец время настало для того, чтобы воплотить это в жизнь! Пусть и ради этого мгновения многие отдали свои жизни, разочаровались и не верили в то, что подобное вовсе было возможно. Главы двух великих кланов не собирались сдаваться.

Хоть Мадара и был зол на Тобираму и его брата, но всё же был рассудительным человеком, потому и шёл на некоторый компромисс. Учиха желал своим людям мира, чтобы они не страдали и не проливали свою кровь, не отдавали жизнь за эту уже пустую ненависть между ними и Сенджу. Мужчина верил в то, что они смогут пережить прошлое и научиться жить новым будущем, которое обещало спокойную жизнь. Как глава клана, он мог сделать для своих людей только это, чтобы улучшить их жизнь.

Учитывая тот факт, что Мадара на данный момент не особо горел желанием стоять во главе своего клана, на него начали наседать старейшины со своими глупыми вопросами о наследниках. К сожалению этих стариков, мужчина не собирался заводить ребёнка на стороне ради этого. Учиха довольно хорошо помнил, что его дорогая сумасшедшая Узумаки не желала заводить детей всей душой. Причин она не назвала, но имела, очевидно, довольно весомый повод для этого, иначе бы Сана не говорила это столь серьёзно. Мужчине было любопытно, что же скрывалось за этим, но он ничего не мог сделать. И, если уж говорить о наследниках, то Мадара хотел видеть их только от Узумаки, никак иначе. И именно поэтому Учиха сейчас испытывал некоторые странные чувства по поводу своего положения. Ему бы хотелось быть достаточно свободным, чтобы иметь больше возможностей общаться с Сану и узнавать её больше. Клан сильно ограничивал в этом, впрочем, как и саму эту сумасшедшую, наверное, к счастью многих людей.

Так, уже в начале 1039 года началась планировка новой деревни и обсуждение планов. А уже через несколько месяцев Хаширама воздвиг первое здание с помощью своей стихии дерева. Волнение, которое было у двух старых друзей, нельзя было описать простыми словами. В эту секунду забывались все невзгоды и несчастья, зарождалось нечто новое, особенное и тёплое. Им хотелось творить, как художникам, как писателям собственной жизни. Создать идеальную деревню, которая сможет воссоздать все их мечты. Стать тем самым домом для каждого. Это вдохновляло и завораживало, то как зарождается в этом лесу начало огромного дома для каждого, у кого его не было.

И, что самое главное, создание Конохи было раньше на девять лет, нежели в другой временной линии, когда в это же время Мадара и Сану сражались насмерть...

***1039 год

Лес часто мешал во время схваток, но даже так, в любую секунду он мог быть уничтожен огнём или же чем-то иным, вроде взрыв-тегов. Так было всегда, деревья росли и сгорали — это был их замкнутый круг, который им обеспечивали шиноби. Наиболее частыми гостями на этом месте были Сенджу и Учиха, которые часто пытались поставить точку своей войне, обозначив победителя в ней. Однако, как обычно, этого так и не происходило, уже на протяжении многих лет. А ещё здесь часто сражались такие личности, как знаменитый Учиха Мадара и известная Узумаки в маске, которая являлась ныне Монстром своего клана, т.е. сильнейшей в Узушио. Они были связаны уже много лет друг с другом.

— Умри уже! — женщина кричала это со смехом, в её руках был короткий меч и катана, на которой было множество печатей. Волосы винного цвета были в беспорядке, в какой-то момент Мадара замахнулся на неё гумбаем и отрезал значительную их часть.

— Я жду только тебя, Узумаки! — крикнул в ответ Учиха, который также наслаждался этим боем.

На их телах были раны, как и лёгкие, так и тяжёлые. У мужчины был сломал палец левой руки, а у Сану рана в правом бедре, нанесённая кунаем, который метко запустил Мадара. Их битвы всегда были полны крови, какого-то безумия и всегда сопровождались смехом. Было даже странно наблюдать это. Узумаки сделала рывок в его сторону, касаясь плеча, но в тоже время почти натыкаясь на кунай Учиха. Эти рискованные движения только вызывали больше азарта и интереса. Однако, долго сражаться они не могли, как и часто сталкиваться друг с другом. К их общему сожалению, подобное выходило редко, но всегда невероятно захватывающе.

Мадара схватил женщину за руку, которой она пыталась его прирезать своим ножиком, но в тоже время заметил шаринганом движение её чакры, потому тут же увеличил дистанцию. За время их сражений Учиха научился избегать этих чёртовых фуин, которые его обездвиживали и обеспечивали ему постоянное поражение, которое сопровожалось пытками со стороны этой чокнутой. Они стоили друг друга, что прекрасно осознавали, но эти битвы... Это что-то с чем-то.

— Думаешь, что я снова попадусь? — ухмыльнулся мужчина, складывая печти и выдыхая огромный огненный шар. Из-за этого Узумаки пришлось срочно ставить барьер, который смог её защитить. Одно неверное движение, и ты уголёк.

— Ха! Конечно же, датте! — мастерство Монстра могло лишь каждый раз поражать и восхищать. Мадара и правда завидовал этому всемогуществу фуиндзюцу, которое каждый раз ему демонстрировала эта женщина.

— Однажды именно ты встанешь на колени! — Учиха до сих пор не знал имени этой сумасшедшей, но считал, что они были достаточно близки.

Между ними всегда была какая-то особая искра, которую они лишь вдвоём чувствовали в моменты битвы. Это было что-то большее, чем ненависть, чем привязанность. Этот азарт, вдохновение и страсть. Их сражения были больше похожи на танцы, в которых кто-то обязательно доминировал, и всегда партию заканчивала именно Узумаки, которая каким-то неведомым образом, словно предсказывала все его действия, будто у неё был шаринган, а не у него... И это невероятно напрягало и заводило. Мадара каждый раз хотел победить это её высокомерие и гордыню, которые невозможно было описать простыми словами. Это хотелось раздавить своим собственным чувством собственного достоинства, дать ей понять, что теперь не она стоит впереди... Хотелось заставить её унизиться, потому что именно эта женщина каждый раз заставляла его чувствовать себя так, словно его из раза в раз в грязь лицом окунали.

Их битвы всегда шли по нарастающей, начиная от пробных ударов тайдзюцу или запусков кунаев/сюрикенов (в этом всегда превосходил Учиха), а уже после они начинали набирать темп и ускоряться, использовать более изощрённые способы для победы, более ухищрённые методы сражения, но в конце концов всё сводилось к простому безумному нападению друг на друга. Они смеялись и сражались, выхватывали оружие и пытались его уничтожить или воткнуть в своего соперника. Это было чистым безумием, в котором не было смерти. Узумаки никогда не добивала его до конца, всегда давала возможность выбраться с того света, и Мадара всегда справлялся. Их личное сражение...

— Я убью тебя, Узумаки! — безумно смеясь, кричал Учиха, активируя шаринган и наблюдая за каждым её жестом. И как же ему было жаль, что эта дурацкая маска скрывала это лицо.

— Попробуй, малыш, — насмехаясь над ним, весело шутила Сану, прищуриваясь. Она была готова к новому нападению с его стороны.

***

Нынешняя реальность сильно отличалась от того, что происходило в другом временном потоке. А виной этому стало лишь небольшое изменение в виде появления маленького ребёнка полукровки с пшеничными волосами, вместо привычных алых. От него начались все изменения, он стал причиной того, что всё происходило быстрее и спокойнее. Узумаки Наруто сильно влиял на людей вокруг себя. И это было совершенно нормальным для него, ведь этот парнишка всегда сильно менял всех, кто его окружал, не важно враг это или же товарищ.

Наверное, именно потому этого мальчишку сейчас выдвинули в роль нового главы клана, что, конечно же, сразу отменила сама Сану.

— Он не может быть главой клана, датте, — хмыкнула недовольно женщина, пронзая взглядом Яруи, который активно готовился к свадьбе и пытался избавиться от подобных дел, в виде работы глав клана. И это раздражало Узумаки, всё-таки она хотела, чтобы он побольше работал, нежели страдал чем-то бессмысленным, вроде этой глупой церемонии.

— Я тоже против, тебайо, — подняв руку, прокомментировал Наруто, почти что предав своего второго наставника, няньку.

— Тогда кто, чёрт возьми? — крикнул со злобой Яруи, который уже действительно сильно запарился по этому поводу.

Наступила некоторая тишина. Сана прикрыла свои лавандовые глаза и задумалась. Всё же именно от неё зависело решение, не от её ученика. Не важно было то, что скажет Наруто, ведь его мнение учитывалось настолько слабо, как мяуканье котёнка (никак). Перебирая в голове всевозможные варианты людей, Узумаки правда не понимала, кого можно было просто, фактически, принести в жерту. И вскоре в её голове созрела идея — у неё же есть отряд, который когда-то помогал ей в революции! Тот, кто подходил характером к этой работе, уже был давно знаком женщине, потому она усмехнулась, открывая глаза и озадачивая своего ученика и помощника.

— Я решила, — теперь это была тишина ожидания продолжения фразы, — Рисаки станет следующим главой клана, — так как эта девушка уже успела получить определённую власть в клане, да и известность, а также обладала своим собственным характером (ну или была в полном подчинении Сану), то именно она была идеальной фигурой на это место для выполнения этой повседневной рутины.

— Точно! — крикнул Яруи, который уже был на нервах.

Так, в 1039 году был избран новый глава клана Узумаки, даже несмотря на некоторое недовольство жителей Узушио. Они всем сердцем желали, чтобы потомок их великой Ясуко-сама стояла во главе, а не кто-то из главной ветви (причём всего лишь приёмыш), в любом случае им пришлось согласиться, ведь выступала сама Сана. Она сообщила, что продолжит стараться во благо Узушио, даже несмотря на то, что не будет главой клана, а также то, что будет наставлять и помогать Рисаки. Это добавило доверия со стороны граждан, потому они решили понаблюдать за тем, как будет вести себя их новый правитель. И, впрочем, положение дел не сильно изменилось, появился более чёткий порядок уже за три месяца. Резиденция начала работать активнее, а новые проекты стали реализоваться быстрее. Узумаки Рисаки и вправду очень подходила на эту роль (да и опыт управления у неё уже был за прошедшие года, ведь она стала капитаном отряда в клане). В общем, Узушио продолжало процветать по-своему.

И это лишь было его собственным началом...

— Это гендзюцу поможет тебе получить весь мир, — тихий голос, больше похожий на мужской, говорил эти слова с каким-то трепетом и осторожностью, — нужно сначала лишь получить глаза Мадары.

— Он сам мне их отдаст, датте, — тихий смешок прервал молчание, а уверенность в женском голосе была непоколебима. Её планы шли гладко, она была довольна.