Смертельный Водоворот

Куро Зецу искренне не понимал причин, почему все его планы не сходились в конечном итоге. Вроде бы, он планировал всё достаточно логично и правильно, но в итоге всё шло наперекосяк, словно планов-то и не было — это странно. Сын Кагуи начинал даже задумываться о том, что либо он действовал глупо, либо кто-то намеренно мешал ему. И последнее казалось наиболее логичным. Что же могло влиять? В какой-то момент существо наконец начинало находить корень проблем — Узумаки, Узушио. Как-то уж подозрительно хорошо шли дела этого проклятого клана, чьё существование так не нравилось Зецу. Слишком странно, всё было не так, как должно — это чувство преследовало его.

И всё это доводило Куро Зецу до настоящих нервных срывов и истерик. Почему весь мир столько лет мешает ему спасти его дорогую матушку? Почему? Что такого она им сделала, что люди так несправедливы к ней? Его дорогая, любимая и добрая мать никогда не была плоха к тем, кто хорошо себя вёл, а вот к таким людям другого отношения и нельзя было ожидать...

Так сын Кагуи решил действовать более решительно, более серьёзно. Нужно уничтожить клан Узумаки, вырвать этот корень и избавиться от проблем, ведь именно от них, как считал Куро Зецу, шли все беды. Так родился новый план, в котором должны были участвовать более сильные пешки, их должно быть больше... И Зецу помнил о том, что где-то образовывались новые деревни, которые можно было направить на этих проклятых дьяволов. Пусть это и потребует времени, сын Кагуи был готов подождать ещё, лишь бы вернуть свою мать. Зецу был готов ждать ещё, лишь бы добиться своего.

***

Мадара лежал в своём временном пристанище. Его глаза были перевязаны. Хоть Сана и не желала обращаться за помощью к Хашираме, но всё же слишком волновалась, чтобы этого не сделать. К удивлению Учиха, эта сумасшедшая женщина не желала ему плохого, потому и попросила Сенджу помочь с операцией на глаза. И благодаря ему, они смогли уложиться всего в неделю, за которую и должны были прижиться глаза Изуны. Хаширама даже попросил это засчитать, как одно из его действий искупления вины. Мадара мог бы засчитать это, но всё же сильно был зол на Тобираму, чтобы просто так забыть это, пусть и за помощь. И его старый товарищ понимал его и принимал эту позицию, давая возможность выместить злость на нём.

Как же была шокирована Сана, когда вошла в комнату, где шла операция Мадары, и увидела картину: Хаширама держал руку Учиха возле своей груди и ждал его удара, улыбаясь — странный поступок, который ей был абсолютно не понятен, но она всё же разозлилась и накричала на них, после контролируя весь процесс под смех двух этих дураков. Ей не хватало ещё подобных проблем в виде смерти главы клана Сенджу в Узушио от рук главы клана Учиха, который почему-то там жил уже около двух с половиной недель.

Это было бредом, который мог навредить Узумаки, потому Сана не позволила им более оставаться наедине. Не хватало ей подобных сюрпризов. Они ей предлагали вновь проклятие использовать? Она и без этого использовала его, когда проверяла реакции Хаширамы на те или иные варианты заключения контракта (а ведь у неё было шестьдесят черновиков договора с ними). И, конечно же, женщина желала скрыть данный факт, вообще забыть о том, что пользовалась этим чёртовым проклятием, которое словно стало зависимостью.

Так неделя (делегация ожидала главу клана Учиха, дабы вместе с ним вернуться обратно) прошла незаметно. Хаширама ближе знакомился с Мито и ему нравилась с каждым разом всё больше и больше. Казалось, что более идеальной супруги и быть не могло. Сенджу был доволен этим кровным союзом, впрочем, даже принцесса клана Узумаки не могла отрицать, что ей был симпатичен Хаширама. Это даже удивляло Сану, которая даже не думала о том, что между ними может зародиться хоть какая-то искра. В любом случае, это было выгодно Узушио, потому ничего плохого в данной ситуации не было. Это даже было хорошо.

Это время можно было назвать чем-то историческим, ведь три великих клана заключили мирные договора, а Сенджу и Узумаки и вовсе кровный союз. Это было началом эры правления трёх великих кланов, а также завершением легендарной войны между Учиха и Сенджу. Слишком громкое событие, которое невозможно было не обсуждать. Каждый в мире обсуждал это и делал ставки на то, что долго подобное просто не может существовать, но вот ошибались ли они? Или же были правы? Это предстояло узнать спустя года...

Помимо этого, более удивительным было для людей то, что клан Учиха отдельно заключил свой контракт с Узушио, как и Сенджу. Это означало то, что даже если кто-то выйдет из этого союза, то не Узумаки не прекратит его поддерживать, как минимум, фуиндзюцу точно. Довольно интересное развитие событий, а особенно то, что могло случиться в случае новой искры ненависти между лекарями и красноглазыми, как их называли некоторые.

Наруто решил остаться в клане, а Саске собирался вернуться вместе с Мадарой. Они долго обсуждали то, как лучше будет действовать, и в итоге решили, что самым разумным будет разобраться с повседневными вещами, а после начать охоту (конечно, это не касалось Сану, которая уже думала о том, как спровоцировать то существо, о котором все трое мужчин вокруг неё говорили). Узумаки была слишком заинтересована даже в простом столкновении с ним, потому и хотела попробовать загнать его в какую-нибудь ловушку, а после уже можно будет и передать детишкам на съедение. Так, охоту на Куро Зецу отложили на некоторое время. Всё-таки Хаширама и Мадара собирались основать собственную деревню, о которой мечтали в детстве. И это было даже мило, как считала Сана, и не только. В любом случае, всё, что приносило ей выгоду, было прекрасным. А, так как котёнок питал к ней трепетные чувства, а Хаширама был связан браком с химе Узумаки, то это становилось идеальной отправной точкой для улучшения экономической сферы Узушио.

И как же женщина планировала заманить этого Куро Зецу? Всё просто! Сбежать из деревни!

Если бы Наруто знал об этом, то, вероятно бы, сильно пожалел о том, что вообще согласился на помощь своей наставницы, хоть и знал об её уникальком подходе до многих ситуаций. В любом случае, не важно, какой способ она бы выбрала, самое главное в этом являлся результат. А, как известно, Узумаки Сана самый яркий пример успешного человека, который всегда добивался своего. Даже сейчас в ситуации с Мадарой, эта женщина ведь, фактически, получила его? Конечно! Хоть Учиха и оставался довольно индивидуальным, но всё равно уже был на её привязи чувствами. И это больше всего пугало героя войны, который каждый раз видел этот результат своей наставницы... Она, правда, была ужасающей, как и говорил ему Курама. Однако, несмотря на всё это, Наруто уважал и восхищался Сану, ведь эта женщина смогла стать для него такой же родной, как и Джирайя.

Однако, то, что скрывал сам Узумаки Наруто было куда более грустным и даже трагичным, в своей мере.

У Наруто и Саске была возможность вернуться обратно. В то время, когда начиналась решающая битва с Учиха Мадарой. Когда джинчурики Девятихвостого попал в своё проклятие, в свой смертельный водоворот, о котором он каждый раз забывал. И это было тем, о чём парень умалчивал до сих пор, он не хотел рассказывать об этом. Они ведь даже не имели выбора, в любом случае вернутся обратно, несмотря на то, что думали и желали. Внеся свою лепту в исторические события, Наруто и Саске должны были вернуться домой. В свой хронологический период и встретить реальность. Это пугало, ведь они уже успели привыкнуть к этому миру, научиться выживать здесь. Однако, у мира были свои планы на них, потому необходимо было лишь смириться и молчать до последнего.

Их возвращение вернёт всё на круги своя. И мир вновь вернётся в строй, и время снова будет крутиться в правильном направлении. Больше не будет ошибок в этом.

— До свидания, Хаширама-сама, — попращался с улыбкой ученик Монстра, удивляясь каждый раз поведению главы клана Сенджу и восхищаясь им. Невероятный человек.

— Пока-пока, Наруто-кун! — мужчине и правда понравился этот ребёнок, он даже немного позавидовал тому, как везло Сану на людей вокруг себя. Слишком все были уникальны и преданы ей.

— Удачного пути, Мадара, Хаширама-доно, — к шоку многих из делегации, но Учиха и Узумаки общались на ты и без всяких официальных обращений. Они были заметно близки, между ними была яркая искра симпатии. Это можно было назвать путём от любви до ненависти?

Учиха Мадара ненавидел эту женщину на протяжении долгих лет. Он тренировался для того, чтобы победить её и заставить подчиняться. И это было частью его жизни, таким же, как и дыхание. И вот, спустя года, этот человек наконец встречает её, проигрывает в бою, злится и беснуется, но в какой-то момент находит в Сану нечто большее, чем предмет ненависти и ярости. Мадара влюбляется в неё, словно его ненависть была направлена даже больше на него самого, нежели на неё. И теперь он разглядел в ней то, что очень хотел получить. И теперь Учиха чувствовал сильное желание заполучить Узумаки в романтическом плане, а не просто битве или политике. Это было больше, чем раньше. Это было глубже. Это являлось его собственным путём, который он с гордостью прошёл и осилил. Именно потому Мадара сейчас стремился к силе, чтобы просто-напросто соответствовать этой сильной куноичи, которую он хотел видеть рядом с собой.

А вот о самой Сану сложно было что-то сказать, она была человеком интереса. Только в случае какого-то любопытства Узумаки могла дать ему шанс, а без этого было даже тяжело представить, что у Мадары что-то получится.

Отношения между ними были странными и, откровенно, не равными. Они по-разному относились к друг другу, но по-своему заботились. К удивлению многих, кто хоть немного знал Сану, эта женщина действительно берегла Мадару и не желала его уничтожать изнутри, как это делала в юности от скуки с теми, кто признавался ей в чувствах (Яруи до сих пор с дрожью в теле вспоминает это, помня о том, что у него тоже как-то мелькали такие мысли, но они отпали после того времени).

К слову об Яруи, он наконец начал приходить в себя, благодаря поддержке своей возлюбленной (да, они официально начали отношения, несмотря на все риски). И сейчас даже планировали свадьбу, ведь нельзя было медлить. Многое могло стать причиной, по которой Сана может обратить внимание на Юну и избавиться от этой девушки, так как она мешала ей. И это было в силах Узумаки, ведь Монстр клана и её помощник не должны иметь изъянов, в том числе и в виде привязанностей. Яруи искренне переживал, потому спешил прожить этот период как можно скорее, чтобы после расстаться без сожалений, ведь он сделал всё, что мог для своей возлюбленной. Он понимал, что действовал рискованно, но также знал, что его госпожа давала ему некоторое время, прежде чем избавлялась от помех. Как это было с Акито-сенсеем. Яруи наконец осознал и принял тот факт, что единственным человеком, кто мог сделать это, была Сану. И он ничего не мог поделать, только смириться и поблагодарить, что она дала ему время. Это было больно.

В некоторых моментах мужчина даже ненавидел свою госпожу, но понимал откуда шли корни этого события. Это его останавливало во многих моментах. Яруи сам давал клятву верности, отдавал жизнь своей госпоже, потому просто не мог предать её, возненавидеть по-настоящему.

1038 год закончился историческим событием, которое опишут во многих учебниках академий шиноби.