Смертельный Водоворот

Сана хмыкнула, оглядывая округу. Что ей нравилось в этих краях, так это лес. Огромные деревья, наполненные силой и величием. Приятный свежий воздух. Солнце было не таким ярким, ясное голубое небо можно было рассмотреть сквозь листву… Это все очень нравилось женщине. Возможно, в ней играл уже играл возраст, но все же приятно было находиться в таком уютном месте. Хотя битвы здесь были ещё веселее, ведь это напоминало игру кота с мышью. Прятки с жертвой, которая в любой момент может оказаться хищником. По-настоящему прекрасное чувство. Сана улыбнулась, чувствуя веселье. Ей уже хотелось поиграть в эту опасную игру, как в старые добрые времена, когда она выполняла задания главы клана.

Узумаки шла неторопливо, спокойно, наслаждаясь моментом. Что более успокаивало женщину, так это тот факт, что где-то здесь должны были разместиться люди из клана Учиха. Хоть её сенсорные способности всё ещё были не столь хороши для её-то звания, но Сана чëтко чувствовала свою чакру не так далеко, где-то к востоку. Узумаки усмехнулась, считая Мадару великим глупцом, который нашёл в её браслете нечто большее, чем просто вещь врага. Он допустил ошибку. Помимо того, что теперь глава клана Учиха был у неё, фактически, всегда перед глазами, так ещё и вполне мог попасть в ловушку… В браслете скрывалась обездвиживающая печать. Её разработки, которые женщина хотела проверить где-то. Сначала Сану показалось, что этот эксперимент был неудачным и потому спокойно забыла о нём. Вот только, когда Мадара появился перед ней, её чакра среагировала. Это было активацией. Женщина была удивлена, она ведь уже успела выкинуть все черновики. Это заставляло её несколько сожалеть о прошлом, всё же разработка была хороша, либо же Мадара просто не понимал серьёзности этой ситуации. Сана тяжело верила в то, что знаменитый шаринган не мог увидеть чакру в этом браслете. Почему же этот котёнок продолжает играть со столь опасной игрушкой? В любом случае, Узумаки была очень довольна этой ситуацией, ведь теперь всегда могла найти знаменитого Учиха Мадару. А эту информацию уже можно было и за приличные деньги продавать.

Узумаки пропустила смешок, чувствуя, что находится в более выигрышной ситуации, в отличие от этого котёнка. Однако…

Почему Учиха Мадара не обращал на это внимания?

Сану было действительно интересно, почему он игнорировал тот факт, что в этом браслете находится чакра. Временами женщина думала о том, что это могло быть ловушкой, но… Он не сможет поймать её, как бы того не хотел. В любом случае, проклятие спасёт её. В такие моменты даже очень уж хотелось убить этого котёнка, жаль, что у них всё так не и получалось столкнуться в битве. Однако, всё изменится. И это произойдёт сегодня. Узумаки усмехнулась, чувствуя приближение чакры. Он тоже заметил чужое присутствие, которое она не скрывала. Сана намерено выпустила жажду крови и немного чакры. Для неё не смертельно потерять сейчас чуть-чуть, чтобы после почувствовать наконец удовлетворение, в некотором роде счастье. Их долгожданная битва. Их встреча… Это заставляло сердце трепетать от предвкушения и азарта. Всё шло к тому самому заветному желанию.

Несколько дальше, где-то метров тридцать от того места, где находилась Сану, вздрогнул молодой парень. Мадара облизнул губы, оборачиваясь к месту, от куда чувствовалась знакомая, почти родная, чакра. Это заставило его сердце наполниться чем-то неведомым. Широкая ухмылка появилась на красивом лице. Учиха сразу понял, что это было приглашением для него. Глава клана знал, что его браслет был не только обещанием между ними, но и инструментом, с помощью которого им точно будет обеспечена встреча. Это заставляло грудь наполниться чем-то тёплым, каким-то неведомым чувством. Как же дрожали его руки от нетерпения и желания нанести решающий удар… Дать ей понять, что она не всесильна, не бессмертна. Мадара опустил голову, тихо посмеиваясь и отдавая приказ своим людям идти без него дальше. Эта битва принадлежала лишь им. Парень был уверен в том, что она была одна. Уж с таким-то вредным характером, эта Узумаки вряд ли бы взяла кого-нибудь с собой к месту встречи с ним. Странная уверенность в ней и этом сражении. Мадара понимал, что сходил с ума. Это происходило всего лишь от одного осознания, что она была совсем рядом, звала его, приглашала… Невероятная женщина! Это возбуждало в Учиха нечто большее, чем просто азарт. Это было чем-то таким липким, неприятным и в тоже время слишком прекрасным.

Сложно было описать, как появились эти чувства.

Мадара помнил, как однажды к ним в клан прибыл сумасшедший Узумаки, который взял его как заложника перед отцом, чтобы заключить странный контракт. Это было странным, задевало гордость юного Учиха. Парень прекрасно помнил, что все возлагали на него невероятные надежды, говорили о том, каким сильным будет будущий глава клана… А тут какой-то безумец вот так легко брал его в заложники на территории клана. Это было чем-то унизительным. Так у него появился соперник, враг, который заставил Таджиму подписать не очень-то и выгодный для Учиха контракт. Они ещё и обманули их, как выяснилось позже — взяли территорию, не ту, о которой говорили ранее (а выставили это так, будто глава клана не так понял их и согласился). Это добавило ярости Мадаре. Спустя несколько лет юноша осознал, что был уже помешан на этом Узумаки. Он ему снился, а ещё эта странная женщина с волосами цвета вина, которая весело дразнила его до такого гнева, что по пробуждению горел желудок. Мадара поздно понял, что слишком связал себя с этими двумя красноволосыми.

А их первая встреча спустя много лет! О, Ками! Это было чем-то, что выходило за грань воображения. Это превзошло все ожидания Учиха.

Узумаки Сану раскрыл свою личность. Человек, которого Мадара считал мужчиной, оказался женщиной. Это стало лишь очередным унижением для главы знаменитого клана. Однако, как же было приятно осознавать, что она раскрылась ему. Это было чем-то таким необъяснимым, странным. Учиха чувствовал себя удовлетворённо. Он будто чувствовал, что Сану принадлежала ему в эту секунду, ведь Мадара знал правду, в отличие от многих в её клане (к этому выводу он пришёл, наблюдая за людьми Узушио). Это было безумием, ведь парень наконец понимал, что ему так хотелось схватить эту тонкую шею и начать душить её, заставлять умолять отпустить… и он бы отпустил, чтобы эта ситуация вновь повторилась. Мадара понял, что теперь не мог представить мира без этой сумасшедшей женщины, которую Учиха ждал уже восемь лет, к которой шёл, как к заветной мечте. Победить, заставить опуститься на колени и признать поражение, принудить подчиниться ему… Сана должна принадлежать лишь ему.

Это было за гранью разумного.

Мадара признавал своё безумие, ведь был уже слишком сильно вовлечён в это.

Как только его люди собрались и отправились в путь, Учиха тоже направился к месту, где его ждала эта невероятная женщина. С каждой секундой всё казалось всё более и более прекрасным. Сердце билось сильнее от предвкушения, в горле пересохло от нетерпения. Мадара бежал так быстро, как никогда. Он надеялся на то, что это не было его сном или галлюцинацией. Хотелось, чтобы всё было реальностью, чтобы она его ждала там… Да, ждала. Ухмылка растянулась по красивому лицу парня. Ему нравилось об этом думать. Наконец, Мадара прибыл на место.

— Ну, здравствуй, котёнок, — мягкий голос, наполненный усмешкой, заставил сердце затрепетать ещё сильнее.

— Ха, — пропустил смешок Учиха, оборачиваясь. Она появилась за его спиной, настоящая. — Я заставил тебя ждать? — ониксовые глаза окрасились в алый, в них закрутилось три томое.

— Верно, — улыбнулась Сана, чувствуя себя странно. — Чёртов мальчишка, который даже на приглашение так долго идёт, — внутри было и раздражение, и радость, и трепет. Странные эмоции.

Мадара не стал церемониться, он сразу замахнулся для удара. Его соперница с усмешкой увернулась, распечатывая кунай и целясь ему в левый бок. Учиха легко перехватил её руку, но тут же отпустил, вспомнив о предостережениях отца и знакомых: «не верь, что поймал Узумаки, когда схватил их, — они могут легко загнать тебя в ловушку» — эти слова были об их уникальных способностях, фуиндзюцу. Слишком сложное и непредсказуемое, как и они сами. Потому такие противники были не самыми удобными. Учиха достал гунбай из-за спины и, увеличив силу и скорость чакрой, нанёс резкий удар, но тело женщины исчезло в огне. Клон. На удивление, прочный и довольно качественный. Вокруг было много её чакры, потому Сана скрывалась так легко — это целое полотно чакры. Даже удивительно видеть то, насколько огромный может быть запас у одного человека, раз она позволяла себе траты на такие вещи. Учиха усмехнулся, больше радуясь такому развитию событий.

— Неужели боишься проиграть? — со смешком спросил парень, прищуриваясь и оглядывая округу, пытаясь поймать взглядом движения. Было сложно предугадать дальнейший исход событий, но это лишь добавляло азарта, интереса к этой битве.

Наконец женщина появилась возле него, за спиной, приставив к шее длинную катану и шепча:

— Это всего лишь стратегия, малыш, — сладкий голос, опьеняющий запах черники. Что-то заставило ёкнуть сердце парня и посмеяться. Он легко избежал летального исхода, совершив замену.

— Довольно коварная, — конечно, Мадаре не понравилось, что она всё ещё считала его малышом. Нет, Сану нужно увидеть в нём мужчину, именно его, а не какого-то сопляка. Учиха даже не понимал, почему так стремился получить её признание.

Сана пропустила смешок, наконец собирая свою чакру и убирая это полотно. Она усмехалась, в её лавандовых глазах мелькало истинное безумие, которое невозможно было описать словами. Узумаки несколько тяжело дышала, на её щеках появился румянец, а улыбка не спадала с алых губ. Слишком яркий образ. Мадара сглотнул, чувствуя трепет и интерес: какое действие будет следующим? — да, впрочем, не важно. Учиха начал нападать первым, нанося удары за ударом, но Сану лишь уклонялась. Она знала о том, что проигрывала ему в физической силе, потому и не лезла в эту битву. В какой-то момент Узумаки довольно смело протянула свободную руку (катана была лёгкой, потому она держала её одной рукой) и коснулась гунбая… Учиха распахнул глаза, шаринган сразу заметил чакру, которая начала распространяться по его оружию. Парень немедленно бросил оружие, которое тут же стало намного тяжелее. Сумасшедшие Узумаки, которые использовали своё проклятое фуиндзюцу. Однако, это не стало причиной, по которой Мадара бы сдался.

Он сложил несколько печатей, выдыхая огненный шар, навстречу вдруг полетел точно такой же шар. Они столкнулись и просто испарились.

— Ты просто сумасшедшая! — широко распахнув глаза и улыбаясь, произнёс с азартом Учиха. Она рассчитала количество чакры за такой короткий промежуток времени, невероятно! Это лишь вызывало что-то большее, чем просто желание сразиться… хотелось её убить. Странное, конечно, желание, но Мадаре нравилось.

— Малыш, — лавандовые глаза были наполнены насмешкой, — ты недооцениваешь старших, — Сану напоминала о том, что она была старше, а это было важным в мире шиноби, ведь каждый год имел значение. Это год подготовки, который мог изменить ситуацию до неузнаваемости.

Мадара был окутан своей давней яростью, конкуренцией и азартом, как и его соперница. Они, казалось, танцевали. Смертельный танец, который сопровождался огнём и лязгом меча, кунаев, сюрикенов и сенбонов. Вокруг был уже возведён барьер, который позволил им полностью погрузиться в эту битву. На лице Учиха была небольшая царапина, в правом плече торчал сенбон, причиняя неприятную боль. А в ноге был глубокий порез. На теле Сану было несколько царапин, лишь на левой руке была наиболее глубокая, которая несколько мешала, так как она была рабочей. Узумаки более-менее умела пользоваться мечом, используя правую руку, но это было всё ещё не достаточно хорошо. Одежда обоих была уже в достаточно плохом состоянии, однако ничего из этого не мешало им продолжать сражаться. Танец, который длился до того момента, пока кто-то не свалится с ног, замертво или же просто от истощения.

Они сражались до заката, используя разные тактики и стили боя. Лишь под конец Учиха Мадара упал на землю без сил. Он потратил всю свою чакру, силы закончились и больше парень не мог продолжать сражаться. Глава клана лежал на земле (трава сгорела за время их битвы) и смотрел на небо, чувствуя себя невероятно.

— Знаешь, котёнок, — Сана склонилась над ним, смотря на его уставшее, но довольное лицо, — ты второй человек, с кем мне так приятно было сражаться, — это было правдой, Узумаки уже давно не чувствовала такую лёгкость и счастье после боя. Ей нравилось это. Малыш и правда был прекрасным соперником.

— А кто первый? — тихо спросил Учиха, прищуриваясь и усмехаясь.

— Моя наставница, — на лице женщины впервые мелькнула простая и мягкая улыбка. — Я убила её и заняла место Монстра клана, — эти подробности несколько шокировали Мадару, который не думал, что в Узушио тоже поддерживают подобную передчу наследства.

— И меня теперь убьёшь? — со скрытой злобой и насмешкой спросил парень. Узумаки села на корточки возле его головы и стала перебирать волосы, которые казались колючими, но были довольно мягкими.

— Нет, — Мадара осознал в эту секунду, насколько схожи были их чувства, — я хочу, чтобы ты продолжал ненавидеть меня и желал убить, — лавандовые глаза наполнились жестокостью и пустотой, которая сливалась с азартом. — Каждый раз я буду оставлять тебя без сил, — пропустила смешок женщина, слегка дёргая Учиха за прядь волос, заставляя того недовольно щуриться.

— Однажды, — тяжело вздохнув от раздражения, произнёс со злостью парень, — я заставлю тебя пожалеть об этом, Узумаки, — протянув фамилию грубым тоном, усмехнулся Мадара. Их взгляды встретились. Казалось, что несколько секунд тянулись вечность. Что-то в этом было большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Сердца стучали от трепета. Где-то глубоко внутри оба понимали, что этот день настанет. Азарт заполнял их, а предвкушение не давало фантазии успокоиться.

— Я буду непременно ждать этого дня, котёнок, — вновь дёргая за прядь волос, но уже сильнее, сказала Сана, насмехаясь над ним и не теряя своего лица. Она открыто показывала ему своё превосходство.

Мадара смотрел на её лицо и понимал, как же оно его раздражало. Это её природное высокомерие, сила и… победа. Учиха не нравилось осознавать, но Узумаки была ужасно сильна. Неудивительно, что она считалась такой важной шишкой в своём клане. Таких так просто не пропускают мимо. В любом случае, Мадара уже спал и видел, как заставит её подчиниться. Он и правда уснул, заставляя Сану с удивлением посмотреть на него. Женщина ткнула парня в щёку, но тот не отреагировал. Крепко спал.

— Аха-ха-ха, — громко рассмеялась Узумаки, садясь рядом и чувствуя себя странно. Её руки невольно потянулись к его шее. Она села на парня и обхватила ладонями его шею, сжимая её и наблюдая за тем, как он во сне морщился и тяжело дышал. Вскоре Сану отпустила его, тяжело вздыхая.

Она не хотела, чтобы этот парнишка сейчас умер. Нет, намного интереснее будет с ним сражаться. Даже полезнее. Сану вновь взглянула на знаменитого Учиха Мадару и пропустила смешок, думая о том, какой он везунчик, раз остаётся живым. Убрав барьер и собрав вещи, Узумаки ушла, перед уходом немного обработав раны своего врага. Он ещё должен жить, потому пусть считает это жалостью к его слабости. Настроение Сану было действительно прекрасным в этот день, ей казалось, что она помолодела на несколько лет. Мадара был тем, кто дарил ей чувство, что она жила, а не существовала. Это было наиболее привлекательно в этом молодом человеке, как бы он её не раздражал.

***

Наруто и Саске сидели перед костром, пытаясь приготовить что-то повкуснее. Это было сложно в подобных условиях, где было мало переносных специй, который так нравились Узумаки. Джинчурики недовольно бурчал о том, как хорошо было в Ичираку. За всё это время Саске действительно почувствовал счастье и раздражение одновременно, он вспомнил, почему добе бесил его раньше так сильно. Это его поведение, которое сложно было предугадать и повлиять как-то… Оно неимоверно злило, особенно в моментах, когда нужно было добыть информацию. Почему-то Наруто не хотел получать от тех, кого они побеждали, что-то, что могло бы им помочь. Саске показалось, что у его друга была травма, связанная с допросами. И это было правдой.

Сана пытала своего ученика. Всего лишь выдирала ногти и повторяла раз за разом: «ты не должен быть милосердным, будь хладнокровным и жестоким» — это сильно изменило Узумаки. Он мог точно сказать, что в какой-то момент забывался и… делал так, как его научила наставница. Курама говорил о том, что обучение у неё будет сложным и сильно изменит его, но… Наруто не думал, что это будет так. Перед его глазами часто мелькали картины убитых им людей. Некоторые из них были убиты не по приказу, а по рефлексу какому-то. Он боялся себя.

Наставница подарила ему что-то жуткое вместе с новыми знаниями и большей силой. Это было жестокостью, которую Узумаки не мог контролировать. Это пугало, ведь он всегда стремился к справедливости, но в итоге стал тем, кто мог избавиться от помехи, даже не дав шанса этому человеку.

— Скажи, как отреагировали на мою смерть Сакура-чан и Какаши-сенсей? — с улыбкой спросил джинчурики, пытаясь отвлечь Саске чем угодно, чтобы тот не пытался анализировать его поведение. Наруто не хотелось, чтобы его друг узнал о тех чудовищных действиях, которые он совершал.

— Тяжело, — вздохнул Учиха, вспоминая истерику Харуно и её депрессию, — Сакура очень много плакала, только через год Цунаде смогла её привести в чувства, — Саске также стал причиной, почему она так долго приходила в себя, — после этого она занялась проектом по увеличению количества госпиталей и их качества во всех странах, — это было крупным проектом, который многое изменил, а её знания помогли улучшить качество лечения и уменьшить процент умерших. — Какаши-сенсей на моей памяти, так и не смог смириться с твоей смертью, — Учиха помнил, насколько пустым стал взгляд Хатаке, который не изменился до самого конца Саске. — Он стал инициатором того, чтобы в честь тебя на скале Хокаге вырезали твою голову, — усмехнулся один из героев войны, смотря на шокированное лицо товарища.

— З-значит, — голос Наруто дрожал от удивления и счастья, в его глазах появились слёзы, — я тоже есть там?

— Да, — кивнул Саске, улыбаясь.

Узумаки вытер слёзы, счастливо улыбаясь и говоря о том, какой крутой у них сенсей. Наруто и правда очень ценил Какаши после обучения у Сану, которая не знала жалости к ученику. Хоть и это было несколько упрощённой версией обучения (о чём позже узнал парень), но всё же жестоким. В такие моменты джинчурики задавался вопросом: «а как же проходили тренировки у неё?» — это был вопрос, который заставл дядю Яруи вздрагивать и отводить взгляд, говоря, что это ему неизвестно. Конечно, он что-то знал, но не всё — это посмеиваясь расссказала сама Сана. Наруто действительно не мог представить, насколько же сложнее были её тренировки… Ему становилось грустно от этих мыслей.

Саске и Наруто приближались к месту, где спал Девятихвостый Демон Лис.