XXIX.В ожидание
И как бы Митя не пытался всё забыть, однако ночь, проведённая с Варварой, никак не могла уйти из головы. Каждую ночь князь гулял по месту, где родилась чистая и невинная любовь. И Дмитрий был сильно удивлён, увидев в тайнике записку. Достав её, мужчина сделал глубокий вдох прежде, чем прочитать её.
Митя,
Зная, что скоро начнётся война, я осознаю, что возможно больше не увижу тебя. Я даже не знаю хорошо ли это или плохо. В годы нашей нежной юности ты был для меня другом, с которым можно было поговорить обо всём, и любимым, которого хотелось целовать каждую минуту. И эти воспоминания я буду хранить до самого последнего вздоха.
Надеюсь, ты и твоя семья проживёте как можно больше счастливых дней. Я же буду ценить каждый прожитый день, в ожидание ребёнка, которого я ношу под сердцем. И я молю Всевышнего, что это Его благословение, а не наша ошибка.
После прочитанного Митя, прижавшись к дереву, нервно сжал письмо в руках. В этот момент от безысходности ситуации князю хотелось рвать и метать.
"Глупая! Если это наша ошибка, то она рано или поздно станет известна." - дабы не закричать, Дмитрий прикусил губу, - "Дура! Тебя же убьют!"
***
Май 1807 год
Сезен подошла к зеркалу, дабы снова взглянуть на свой живот. Чем ближе был день родов, тем сильнее было беспокойство женщины. Ребёнок ещё не успел родится, однако Сезен любила его больше всего на свете. Каждое его шевеление приносило кадын радость в это не простое для османской династии время. Поглаживая перед зеркалом свой большой круглый живот, женщина больше всего боялась, что она ждёт мальчика. Ведь в таком случае он будет лишь наследником третье очереди. А когда на трон взойдёт главный наследник шехзаде Мустафа, её ребёнка либо запрут, либо удавят немые палачи.
"Всевышний, ты милостив." - Сезен тяжело вздохнула, - "Пожалуйста, защити этого ребёнка от зла."
От размышлений кадын отвлёк стук в двери. С разрешения женщины, в покои вошла Эсма-султан.
- Госпожа, - Сезен склонила голову.
- Я просто решила посмотреть, как у тебя дела. Смотрю, ты чувствуешь себя замечательно. - султанша взглянула на живот кадын.
- Да. - не в силах больше стоять, беременная женщина села на кровать, - Правда, мне сейчас немного тяжеловато передвигаться и стоять на ногах... Малыш стал менее активным. Повитуха говорит, что это означает скорые роды.
- Скоро... - Эсма призадумалась, - Судя по сроку, ты забеременела, когда ещё находилась в ссылке в Силиври.
- Забавно, не правда ли... Повелитель приехал один, а вернулся со мной и с малышом. - Сезен усмехнулась, - Госпожа, давайте оставим намёки. Я ведь знаю, что это вы надоумили Повелителя на сомнения.
- Я просто беспокоилась о чистоте нашей великой династии. Всё-таки в этом дворце так долго не объявляли о беременности.
- Смотрю, вы уже забыли про бедную Пакизе кадын эфенди и её неродившегося ребёнка. Я, конечно, ни на что не намекаю, но вы же не будете отрицать, что её внезапная смерть была выгодна для вашего брата.
- Будь осторожна с такими обвинениями, Сезен. - процедила сквозь зубы Эсма,
- А иначе что? Убьёте меня также, как и Пакизе?
В покоях повисло молчание, которое вскоре было прервано смехом Эсмы.
- Спишу твою наглость на нестабильное состояние из-за беременности и сделаю вид, что не слышала этих слов. - султанша улыбнулась на прощание, - Хорошего дня.
Эсма-султан вышла в коридор, где её ждал Надир, после чего они вместе направились в сторону сада.
- Я не понимаю нашего Повелителя. - нарушил молчание евнух, - Вы ему неоднократно делали намёки, но он остаётся глух.
- Не-ет, Надир-ага. Он всё понимает! - султанаша остановилась, - Это ж насколько он отчаялся, что готов признать сомнительного ребёнка членом династии?
- Это возмутительно, госпожа! Неужели вы этого допустите?
- Пора перестать ждать! - Эсма призадумалась, - Напомни, как зовут того пашу?
- Кабакджи Мустафа, госпожа.
- Свяжись с ним! В этот раз всё должно удаться!