XXVIII.Благословенная кара
Месяц спустя.
Сезен не могла узнать эти покои, в которых словно шторм прошёл. Не было ни одной масленой лампы, только лунный свет освещал комнату. Женщина оглядывалась по сторонам от каждого шороха. И когда волнение доходило до предела, её окликнул знакомый женский голос, который кадын ранее не могла вспомнить. По его зову Сезен пришла на балкон. Девушка, звавшая женщину, хоть и стояла спиной, однако кадын её всегда узнала бы.
- П-пакизе? - едва слышно произнесла Сезен.
Кадын эфенди, которой уже девять лет не было в живых, развернулась к Сезен. На руках Пакизе был ребёнок, который спокойно агукал.
- Это мальчик? - спросила русская кадын.
Пакизе ничего не ответила, а лишь поцеловала своего малыша. Вдруг ребёнок внезапно залился плачем, а покойная подруга ничего не делала, чтобы его успокоить. Сезен вопрошающи взглянула на Пакизе, но та лишь с усмешкой взглянула на подругу.
- Твоя жизнь сплошная ложь. - спокойно сказала абхазская кадын.
- Что? - Сезен хотела подойти к подруге, но та сделала шаг назад.
- Ты всем лжёшь. Каждый день один сплошной поток вранья.
- Не правда!
- Даже сейчас ты лжёшь.
- Нет!
- Лгунья! - крик Пакизе был такой громкий, что он обращал в прах всё, что было вокруг Сезен.
Внезапно раздался голос служанки, который и разбудил женщину. Резко приподнявшись, кадын вытаращила глаза на джарийе, невольно напугав её. И так было каждое утро. Вся свита, особенно Ибрагим-ага, в последний месяц стали беспокоится за душевное состояние Сезен. Жена султана стала боятся буквально каждого шороха, и с каждым днём это нервозность становилась всё сильнее. Белый евнух, который был всегда предан своей госпоже, догадывался в чём дело, и всегда старался успокоить женщину, говоря, что грехи прошлого навсегда останутся в прошлом. Поэтому Ибрагим был очень рад тому, когда однажды Эсма-султан решила порадовать обитательниц гарема, устроив небольшой праздник. Он надеялся, что веселье поможет Сезен успокоить нервы.
Музыка, танцы и лакомства заставляли почти всех наложниц заливаться хохотом. Однако это не действовало на Сезен. Женщину не оставляла в покое наващивая мысль. Казалось, будто все наложницы косо глядели на неё, а за спиной раздавался осуждающий шёпот. Однако стоило кадын оглядеться, как Сезен встречала лишь недоумённые взгляды девушек. И постепенно начала усиливаться головная боль.
"В Силиври было так спокойно. Не надо было возвращаться." - женщина сжала подол своего наряда.
- Сезен? - это неприглядное нервозное состояние начало надоедать Афитаб кадын эфенди, - Да что же с тобой такое?
- Простите, башкадын эфенди. - едва слышно прошептала женщина, - Что-то мне не здоровится.
- Тогда возвращайся к себе и отдыхай! - раздражённо бросила главная жена.
Встав с места, Сезен учтиво поклонилась всем женщинам династии и уже собралась покинуть праздник. Однако стоило ей сделать пару шагов, к она тут же упала в обморок, испугав всех обитательниц гарема.
Когда Сезен, чьё лицо холодной водой обмывала служанка, очнулась в своих покоях, первое, что она увидела, был разговор Ибрагима с лекаршей.
- Слава Аллаху! - увидев, что госпожа очнулась, воскликнула джарийе, стоявшая рядом.
- Кадын эфенди. - Ибрагим тут же подбежал к жене султана.
- Ибрагим-ага, что со мной? - когда Сезен задала этот вопрос, белый евнух растерялся, - Не молчи! Скажи, что со мной?
***
Султан Селим, как обычно, сидя в своих покоях, занимался государственными делами. Мужчина был полностью погружен стратегией войны с Российской империи, которую ещё только предстояло объявить. Вдруг раздался стук в двери, после которого вошёл стражник, и сообщил, что Эсма-султан хочет поговорить с падишахом. Удивлённый Селим велел кузине войти.
- Повелитель, - госпожа учтиво поклонилась.
- Моя дорогая Эсма, - встав с места, султан подошёл к кузине и обнял её, - Всё в порядке?
- Повелитель, на празднике Сезен кадын эфенди упала в обморок.
- О, Аллах! Лекарша её уже осмотрела?
- Да, её осмотрели, поэтому я хочу сообщить вам, что... - выдержав небольшую паузу, Эсма объявила, - Повелитель, Сезен кадын эфенди беременна.
***
Лежа в кровати и держа руки на животе, Сезен не могла поверить в то, что сообщила лекарша. И только верный Ибрагим понимал, почему госпожа восприняла эту новость с тревогой.
- Кадын эфенди, - когда евнух остался наедине с женой султана, он озвучил оптимистичное, - Может Аллах хотел подать вам знак, что простил ваш грех?
- Возможно. Или же он решил дать мне медленную кару.
- В любом случае, вам нужно беречь себя.
Внезапно раздался стук в двери, после которого в покоях появился султан Селим, пряча левую руку за спину. Ибрагим тут же склонил голову. Сезен же чуть привстала, и султан вытянул правую руку, дав понять, чтобы жена не вставала с кровати. Кадын взглянула падишаху в глаза. Мужчина смотрел на Сезен так, будто пытался найти ответ на странный вопрос.
"Неужели подозревает?" - не отпуская руку со своего живота, кадын старалась держать себя в руках.
Наконец, Селим сделала глубокий вдох и присел рядом с женой.
- В такое тяжелое время Аллах благословил меня. - Селим протянул левую руку, в которой была маленькая шкатулка.
Когда Сезен открыла её, то увидела колье из изумруда в форме тюльпана.
- Очень красиво. - устало протянула кадын.
- Береги себя. - поцеловав жену в лоб, Селим покинул покои.
Проводив султана взглядом, Сезен, как бы она не хотела себя успокоить, понимала, что падишаха тоже мучают сомнения.