Глава 33
Когда за мужчиной с грохотом захлопнулась дверь, я со стоном осела на подушки. Что вообще происходит? Что со мной? Что с людьми вокруг? С кем он спорил? И зачем вообще заходил? Чтобы напомнить мне о моей никчемности? Да я и без него это поняла... Какой сегодня день?
Будто услышав мои мысли, в комнату плавно вошла Элси. Она посмотрела на меня и наигранно улыбнулась — словно просто потому, что так положено. Я непонимающе уставилась на нее. Что я могла успеть сделать ей?
— Добрый день, вы будете обедать? — ее голос звучал ровно, но в нем сквозило что-то неуловимо чужое.
Я нахмурилась. Даже она...
— Что с тобой? Почему ты так...
— Вы будете обедать? — перебила она меня, и в ее взгляде мелькнуло нетерпение. — Если нет, то я ухожу. У меня есть еще дела.
Не дождавшись ответа, девушка чуть склонила голову и так же быстро выпорхнула за дверь, как и появилась. А я осталась сидеть, совершенно сбитая с толку.
Я смотрела на дверь, не понимая, что, черт возьми, происходит. Все с цепи сорвались? Беспомощность холодными пальцами сжала грудь. Я огляделась, словно пытаясь найти в этой комнате хоть какой-то ответ на странное поведение окружающих.
Тело было тяжелым, силы окончательно иссякли, и все, на что меня хватало — это прерывистое, неровное дыхание. Откуда эта слабость? Я ведь... не делала ничего особенного... Или делала? Вчера... Вчера ли это было?
Перебирая в памяти разговор с Алариком, я вдруг осознала: с какого момента они все так печутся о семье Броуд? Разве это не те, кого Клаус презирает? Семейка с мерзким, жестоким мужчиной и еще более ядовитой женой...
От одного воспоминания о той встрече меня передернуло. Я отвернулась, будто стараясь стряхнуть неприятные ощущения. Но от них не так легко избавиться.
Что мне делать? Ко мне никто не заходит... Я привыкла к постоянному вниманию — со всех сторон, от всех. И теперь его отсутствие казалось неправильным. От этой мысли меня пробрало холодком. Когда я стала такой? Может, именно поэтому они меня возненавидели?
Закрыв глаза, пытаясь отогнать неприятные догадки. Засыпать не хотелось. Арсур явно не желает меня видеть... Но что не так? Он придрался к моей одежде... Он... Он подумал, что я...
Щеки вспыхнули от стыда. Но, с другой стороны, даже если бы это было так, какое ему дело?
Я резко мотнула головой, прогоняя ненужные мысли. Попыталась сесть, но тело не слушалось. Настроение окончательно испортилось. Я попробовала перевернуться, и в итоге благополучно свалилась с кровати, больно ударившись спиной об пол.
— Мммм... — простонала я, ощущая, как прохладные доски немного успокаивают ноющую боль.
— Эй... Там кто-нибудь есть?!
Голос дрожал, в нем слышалась слабая мольба. Но в ответ — лишь тишина. Ни звука, ни единого шороха, как бы я ни прислушивалась.
Время тянулось мучительно медленно. Тишина давила, холод окутывал тело, и меня постепенно начинало бить дрожью. Но сделать я уже ничего не могла. Паники не было, эмоции исчезли, осталась только пустота с легким привкусом горечи.
Я смотрела в потолок, размышляя о жизни, о том, что произошло за последнее время. Вспомнила родителей, которых не видела так давно, что даже не могла точно сказать — сколько лет прошло с нашей последней встречи? Когда я в последний раз им писала? Все смешалось, затерялось среди множества событий, что обрушились на меня.
Не знаю, сколько времени я так пролежала. Казалось, прошла вечность. И вдруг — слабый, едва уловимый звук. Будто кто-то шевельнулся или приоткрыл дверь. Я напрягла слух, затаив дыхание, не подавая ни единого признака своего присутствия. Что это было?
Через мгновение раздался тихий скрип. Не моей двери — где-то рядом. Затем — тяжелые, шаркающие шаги. Кто-то бормотал что-то невнятное, словно сам с собой.
— Там кто-нибудь есть? — голос дрогнул, сорвался на хрип.
Меня услышали. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Аларик. Взъерошенный, раздраженный, но явно не удивленный.
— Что у тебя опя... — Он замолчал, оглядел комнату, нахмурился, не найдя меня на кровати. Вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. — Ты где?
— Тут... — с трудом выдавила я, чувствуя, как зубы начинают стучать от холода.
Как только он меня заметил, шаги тут же ускорились, посох громко постукивал по полу.
— Как же ты так... — пробормотал он, раздраженно, но с заметной долей беспокойства.
Он обошел меня по кругу, затем нагнулся, схватил за плечи, пытаясь приподнять. В этот момент я осознала, что не чувствую своего тела. Совсем. Это была уже не просто слабость — это было что-то страшнее.
— Я... я ничего не чувствую... — шепот едва сорвался с губ, глаза расширились от ужаса.
Аларик ничего не сказал. Он молча продолжал попытки поставить меня на ноги. И только когда ему удалось усадить меня, в ногах резко кольнуло, словно тысячи иголок пронзили кожу. Я резко втянула воздух сквозь зубы. Сначала облегчение, а затем боль, усиливающаяся с каждой секундой.
— Сейчас лучше? — спросил он недовольно, помогая мне снова лечь на кровать.
— Больно... — прошептала я, моргая, чтобы не дать слезам скатиться по щекам.
— Хм, так убери её, — спокойно сказал Аларик, отступая в сторону.
Я моргнула, растерянно глядя на него. Убрать боль? Как?
— Как?
— Точно. Как же я мог забыть, что ты никчемна... — с усмешкой произнес он. — В твоем случае сожги её. Представь огонёк на своей руке, представь, как он сверкает, трещит, разлетается тысячами искр. Почувствуй, как твоя боль растворяется в этом огне.
Он сложил руки на груди, внимательно глядя на меня.
— Пробовать будешь сама. Это начальный уровень, основанный на воображении. Со временем тебе не нужно будет вызывать магию сознательно, она станет частью тебя. Только одно условие — не сожги тут ничего.
Он сел, вытянув ноги вперед.
— Я понаблюдаю. Если для тебя это проблема, займусь чем-то более полезным.
И его тон ясно давал понять — моя боль его не заботила.
— Почему ты сам мне не поможешь? — голос дрожал, в глазах стояли слёзы, но Аларик даже не поднял головы.
Он лишь пожал плечами и, словно не замечая моего состояния, уселся на стул. В его руках из воздуха появилась книга, и он с явным удовольствием погрузился в чтение, полностью игнорируя мои мучения.
Я вздохнула, стиснула зубы и попыталась призвать магию. Всё должно быть просто... так почему же не выходит?
Я ничего не чувствовала. Магия отказывалась отзываться, словно её и не существовало. С одной стороны, это даже приносило облегчение, но сейчас мне было не до радости — она была необходима. Я вновь сосредоточилась, пытаясь абстрагироваться от боли, и вдруг поняла: всегда, когда я использовала магию, меня сопровождали эмоции.
Но сейчас... их не было. Только боль.
Я закрыла глаза, перебирая в памяти недавние события. Я пыталась вспомнить страх, обречённость, злость — всё, что испытывала раньше, надеясь, что это поможет. Я почти утонула в этих воспоминаниях, когда...
— Что ты делаешь? — раздражённый голос Аларика выдернул меня из мыслей. Я резко открыла глаза и увидела, как он смотрит на меня поверх книги.
— Пытаюсь призвать магию, — пробормотала я.
— Нет, — усмехнулся он, покачав головой. — Ты пытаешься вспомнить эмоции, верно? Это ошибка. Так нельзя. Если на тебя нападут, если тебе срочно понадобится магия, ты тоже сядешь и будешь размышлять, что же ты там чувствовала?
Я нахмурилась, но спорить не стала. Он продолжил, устало вздохнув:
— Думаешь, как я это понял? Ты бы видела своё лицо. Найди огонёк внутри себя. Закрой глаза и просто попробуй его отыскать. Когда найдёшь — представь, как он разливается по твоему телу, заполняя каждую клеточку, а затем выходит наружу туда, куда тебе нужно. Запомни это ощущение.
С этими словами он снова углубился в чтение, словно я перестала существовать.
Я посмотрела на него, заметив, как вокруг него на мгновение вспыхнули жёлтые огоньки. Он даже не обращал на это внимания, а я... я должна была научиться чувствовать это так же, как он.
Огонь... Отыскать его внутри себя?
Я закрыла глаза и попробовала прислушаться к себе. Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Только тишина и глухая пустота.
Как я могу найти то, чего нет?
Тогда я представила костёр.
Я сижу у него, вокруг тихий лес, слышится лишь потрескивание дров и далёкое пение птиц. Дует холодный ветер, но он не страшен рядом с этим пламенем — тёплым, обволакивающим, защищающим меня от всего. Огонь сопротивляется ветру, стойко держит свои границы, не давая стихии потушить его.
И вдруг пламя оживает.
Оно спрыгивает с костра, будто маленький зверёк, и, извиваясь, подбирается ко мне, принимая форму крохотной огненной ящерки. Она осторожно заползает мне на ладонь, её золотые глаза с хитрым прищуром внимательно изучают меня. Я чувствую её тепло, её силу.
Мы замираем, смотрим друг на друга, будто ждем чего-то... И тогда она медленно растворяется, мягко проникая в мою грудь.
Я распахнула глаза, словно выйдя из глубокого сна.
Что это было?
Я сидела в той же позе, но что-то изменилось. Время стало другим. Свет в комнате показался ярче, воздух — насыщеннее.
Аларик всё так же сидел с книгой, но, заметив мои движения, поднял на меня взгляд. Он внимательно изучил меня, затем молча закрыл книгу, положил её на стол и удовлетворённо кивнул.
— Кто это был? Кто принял тебя? — в голосе Аларика звучало лёгкое любопытство. — Если хочешь, можешь даже призвать его.
Я нахмурилась, не сразу понимая, о чём он говорит.
— О чём ты?
Ящерка? Он о ней?
Стоило мне прикрыть глаза, как я сразу ощутила её присутствие. Она свернулась калачиком где-то в глубине моей души, будто наблюдая за окружающим миром из тени, прищурившись и недоверчиво осматривая всё вокруг.
— С кем ты заключила контракт? — в голосе мужчины прозвучало недовольство. — Можешь представить это существо рядом с собой или в руках, в зависимости от его формы.
— Контракт? — я озадаченно посмотрела на него. — Они бывают разные? Почему ты раньше не говорил об этом?
Магический зверь, контракт... Когда я успела заключить его?
Мысль об этом вызвала внутри лёгкий, но ощутимый жар. В памяти всплыл тот момент — воссоединение, когда я впервые увидела её, когда она нырнула в мою грудь, став её частью.
Я машинально прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить маленькое создание, что затаилось во мне.
Аларик хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Ты не спрашивала, — спокойно ответил он. — Да и на мои занятия ты не ходила, хотя должна была.
Я сжала губы, не находя, что возразить.
— Их действительно может быть множество, — продолжил он. — Всё зависит от вида магии. Каждая стихия, каждый род силы проявляет себя в своей форме.
Я кивнула, задумчиво вглядываясь в его лицо. Интересно, а какое у него существо? А у Клауса?..
При мысли о нём внутри что-то неприятно сжалось. Почему он не заходил ко мне? Ему всё равно?
— Ты будешь говорить? Или мне всё по ниточке вытягивать? — голос Аларика выдернул меня из размышлений.
Чтобы успокоить его, я без труда призвала огненный шарик на ладони.
Огонёк дрогнул, сгустился, и вот на моей руке вновь свернулась маленьким клубочком ящерка. Теперь, глядя на неё, я могла разглядеть каждую деталь. Большие блестящие глаза, длинный язык, несоразмерно крупная голова, маленькое тельце и толстый хвост, который она нежно обхватила лапками, будто это было её сокровище.
Ящерка приоткрыла веки, и на меня взглянули огромные золотистые глаза с алыми искрами. От их взгляда по спине пробежали мурашки — в них было нечто дикое, первобытное, пугающее и одновременно завораживающее.
— Интересный экземпляр... — пробормотал Аларик, внимательно разглядывая существо.
Моя маленькая спутница явно не оценила его внимания — она попыталась спрятаться, закрывая мордочку хвостом, но, поняв, что это не поможет, встрепенулась, поднялась на лапки, тряхнула головой и... лениво облизнула свой глаз длинным языком.
А затем, без предупреждения, вспыхнула и, превратившись в пламя, исчезла, вновь растворяясь в моём теле. В груди разлилось приятное тепло, словно кто-то заботливо закутал меня в невидимое покрывало.
— Своенравная, — усмехнулся Аларик, покачав головой. — Вся в хозяйку.