«Супруг падишаха»

Дворец падишаха поражал своим величием.
Высокие своды, мозаичные стены, изящные арки и узорчатые колонны – всё здесь дышало богатством и властью. В воздухе витал аромат ладана, розовой воды и мускуса. Это было сердце Персии, где вершились судьбы.

Мелис шёл по длинному коридору, выпрямив спину.
Рядом с ним – Амир и Назир, их шаги мягко отдавались эхом в тишине. Сегодня их официально приглашали на встречу с падишахом.

– Помни, кто ты есть, – шепнул Амир, прежде чем слуги распахнули перед ними тяжёлые двери тронного зала.

Мелис вошёл – и тут же почувствовал этот взгляд.

Глубокий, пронизывающий, цепкий.

На возвышении, в окружении своих советников, сидел падишах Кайван.

Взгляд янтарных глаз был спокоен, но Мелис ощутил себя добычей перед хищником.

Его сердце на мгновение сбилось с ритма.

Первый разговор

Кайван не спешил говорить. Он просто смотрел.

Мелис поднял подбородок, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Принц из Византии, – голос падишаха был глубоким, медленным, словно он смаковал каждое слово. – Ты хорошо танцуешь.

Мелис едва заметно улыбнулся.

– А ты хорошо смотришь.

Некоторые из придворных ахнули.
Амир бросил на брата предупреждающий взгляд. Назир лишь тихо вздохнул.

Кайван чуть приподнял бровь, уголки его губ дрогнули.

– Острый язык.

Мелис не отвёл взгляда.

– Гостям не принято затыкать рты, разве не так?

В зале повисла напряжённая тишина.

Но Кайван только улыбнулся.

И в этой улыбке Мелис увидел опасность.

Кайван — истинный правитель.

Высокий, с осанкой воина, он излучал силу, к которой нельзя было не прислушаться. Его смуглая кожа контрастировала с богатыми тёмными одеждами, расшитыми золотом. Чёрные, как смоль, волосы были слегка взлохмачены, но это лишь придавало ему вид хищника, который всегда получает желаемое.

Его янтарные глаза не просто смотрели — они оценивали, решали, подчиняли. Это был взгляд мужчины, привыкшего брать.

Голос Кайвана звучал твёрдо, глубоко, властно. Он не повышал тон, потому что ему не нужно было — его слушали, ему подчинялись.

Его характер соответствовал его статусу.

Он был строг, но не жесток. Властный, но не деспотичный. Его слово — закон, его желания — приказ. В Персии никто не смел перечить падишаху, и он не видел причин, почему кто-то должен стать исключением.

Мужчина, чей мир зиждился на силе, порядке и абсолютном контроле.

Кайван привык к подчинению. Омеги склоняли перед ним головы, альфы проявляли почтение, а его окружение жило по его воле.

И теперь перед ним стоял тот, кто осмелился не опустить взгляд.

Тонкий силуэт, белоснежная кожа, изумрудные глаза, в которых не было покорности. Вызов.

Кайван улыбнулся, но в этой улыбке читался хищный интерес.

В зале для переговоров было тихо.
Только лёгкое потрескивание благовоний в серебряных курильницах заполняло пространство. В воздухе витал тонкий аромат сандала и специй.

За массивным столом, покрытым вышитым шёлком, сидели Амир, Назир и приближённые падишаха.

Кайван не спешил говорить, наблюдая за своими гостями с той же хищной невозмутимостью. Он сидел в самом центре, на резном кресле с высокой спинкой, словно трон.

Мелис молчал.

Он знал, что здесь не его место, но и уйти не собирался. Взгляд его изумрудных глаз скользил по комнате, он чувствовал, как пристальные янтарные глаза падишаха неотрывно следят за ним.

– Я готов выслушать, что привело вас в Персию, – наконец заговорил Кайван, его голос был твёрд и непреклонен, как само время.

Амир вздохнул.

– Наши земли нуждаются в союзнике.

Он не стал ходить вокруг да около.

– После смерти императора положение нестабильно. Многие дворяне делят власть, зреет недовольство. Нам нужна твоя поддержка, падишах. Мы предлагаем торговые соглашения, военное содействие, помощь наших архитекторов и лекарей…

Кайван молча слушал.

Затем его губы дрогнули в слабой, почти ленивой улыбке.

– Вы просите многого. Что даёте взамен?

Амир сжал пальцы на резном подлокотнике.

– Мы можем предоставить золото, земли…

Кайван хмыкнул.

– Золото у меня есть. Земли – тоже.

Мелис почувствовал, как напряжение в комнате усиливается.

Кайван не был человеком, которого можно было купить.

Когда переговоры подошли к концу, падишах сделал знак, и все присутствующие начали расходиться.

Амир бросил на брата быстрый взгляд, но не сказал ни слова.

Мелис сделал шаг назад, готовясь уйти вместе с остальными.

– Останься.

Голос Кайвана прозвучал спокойно, но в нём не было просьбы – только приказ.

Мелис замер. На мгновение ему захотелось ослушаться, но… он знал, что это не вариант.

Двери закрылись.

Теперь они остались вдвоём.

Кайван встал с трона и неторопливо подошёл ближе.

Мелис не двинулся. Он не собирался пятиться, как испуганный зверёк.

– Ты слишком смел для омеги, – заметил падишах, его голос прозвучал почти с любопытством.

– А ты слишком уверен, что можешь меня запугать, – парировал Мелис, скрестив руки на груди.

Кайван остановился перед ним, чуть склонив голову, словно изучая.

– Я не пугаю. Я лишь говорю правду.

Мелис вздёрнул подбородок.

– Твоя правда – не моя.

Кайван усмехнулся.

– Ты слишком привык к свободе. Здесь – Персия. Здесь омеги не говорят с правителем в таком тоне.

Мелис ощутил, как его сердце забилось быстрее.

– Тогда тебе придётся привыкать.

На лице падишаха мелькнула тень улыбки.

– Посмотрим.

Мелис почувствовал, как воздух между ними стал гуще, насыщеннее. Янтарные глаза Кайвана не просто смотрели – они приказывали.

Но он не собирался подчиняться.

– Ты бросаешь мне вызов? – падишах склонил голову, его голос стал ниже, опаснее.

– Я просто говорю, как есть, – Мелис не отвёл взгляда. – Я не тот, кого можно сломить.

Кайван не ответил сразу. Он сделал ещё шаг ближе, нависая над принцем, и вдруг поднял руку.

Мелис не вздрогнул, хотя тело напряглось.

Но падишах лишь аккуратно убрал выбившуюся прядь светлых волос с его лица.

– Хм… Как интересно.

Он улыбнулся – медленно, лениво, как хищник, которому нравится игра.

– Я люблю несговорчивых, мой феникс.

Слово пробежало по коже Мелиса жарким касанием.

Он прищурился.

– Тогда обожжёшься.

Кайван рассмеялся.

– Посмотрим, кто кого.