Скандалист

Бессонная ночь давала знать о себе синяками под глазами, которые не смог скрыть даже тональный крем.
Вся ночь в раздумьях, в догадках, воспоминаниях и тревоге. Я вспоминала об отце, чья комната до сих пор не убрана после его смерти, я вспоминала о Денисе, последний раз которого видела на койке в реанимации. В считанные месяцы я потеряла всех, кто дарил мне тепло и улыбку. На их место пришел дьявол возмездия - Илья Ефремов.

Откопала свой старый телефон и действительно попыталась разузнать немного больше. Но нигде не было ни слова о том, что такой человек, как Илья Ефремов в действительности существовал. Мираж, галлюцинация, плод воображения. Но отпечатки ботинка на моей руке говорили об обратном.

Мне было настолько страшно столкнуться с ним в коридорах университета, что я думала о том, что могла бы забрать документы, спрятаться в своем безопасном коконе, в квартирке, которая досталась мне в наследство, но не могла бросить учебу и остаться без стипендии. Пусть она была небольшой, но это были хоть какие-то деньги в дополнении к подработке официанткой в ресторане. Мне было нужно на что-то жить и покупать еду, транквилизаторы, которые я принимаю с самого первого дня после ДТП.

В здание университета пробиралась так, будто меня преследуют. Возможно да, а возможно и нет. Моя буйная фантазия изрисовала все возможные сюжеты с участием Ефремова. Я была настолько зациклена на воспоминаниях о его словах и взгляде, что не могла сосредоточиться на лекции.

Женя же, кажется, всего этого и не замечала. Она лишь единожды покосилась на меня, отрываясь от переписки в телефоне со своим парнем, но пододвинув мне свой термостакан с кофе, вернулась к своим делам.

Дрожащими руками взяла стакан и отпила глоток. Горячая, почти кипяток, жидкость опалила губы, язык и горло. Это было не столько больно, сколько отрезвляюще.

Ефремову не нужно в действительности мстить мне. Я сама наказываю себя грузом вины и нервозностью при каждом шорохе рядом. Надеюсь, его «план» мести ограничиться этим... просто запугать меня?! Это уже работает.

Но где-то на подсознательном уровне я понимала, что близнецы всегда кардинально разные. И если Денис был «добром», то Илья - «зло» в чистом виде. По его пылающему взгляду мне бы стоило уяснить сразу - он пойдет до конца, точно разберет психику до последнего камня.

Это подтверждает хотя бы то, что он знал обо мне. Как меня зовут, где искать, как я выгляжу и, как выяснилось позже, даже привычки. Илья Ефремов был подготовлен.

-У тебя все нормально?- Женя подняла бровь, отрываясь от телефона, когда мы, по ее инициативе, переместились в кафетерий.

Ежусь и натягиваю рукава толстовки сильнее. Мне было не комфортно в столь людных помещениях, но Женя явно пыталась вернуть все на круги своя. Как и раньше... мы сидели за этим же столиком, где собирались общей компанией. А вот и знакомые лица на горизонте.

-Голубева! Сколько лет, сколько зим,- заулыбался Влад, парень Жени. Он поставил стаканчики с кофе перед ней и сел рядом.- Рад видеть тебя живой.

Отвратительным тип. Каким был, таким и остался. Если Илья вызывал страх, то Влад - омерзение. Но не мне связывать с ним жизнь. Если Женю все устраивает в его вечных похабных шутках и развязном поведении - ее выбор.

-Мог бы и аккуратнее,- пихает его локтем в бок.

-Я всегда аккуратен, ты же знаешь, солнце,- смеется он.- Ден,- он неожиданно приподнимается, но лишь затем, чтобы пожать руку тому, кто подошел из-за моей спины. Ефремов.- Это же получается у вас как еще один День рождения,- он садится на место и смотрит ровно на того, кто опустил рядом со мной два стаканчика с кофе.

Замираю и задерживаю дыхание, кожей ощущая Илью рядом. Волосы на моем теле встали дыбом от испуга и страха даже просто оглянуться на него. Лишь кошу взгляд в сторону, замечая, как Ефремов вальяжно расселся рядом со мной. Так близко, что я вновь чувствую его удушающий парфюм. Словно кто-то схватил за горло.

-Еще один День рождения?- повторил Илья, пододвигая в мою сторону стакан с кофе.- А ты уже отмечала этот День рождения, Римма?- вопрос с ноткой желчи, которую ощущаю лишь я.- Праздновала без меня?

Ни Женя, ни Влад не понимают моей скованности и испуга. Никто не понял, что перед ними не Денис! И Илья не собирается открывать всем правду. Он будет притворяться своим братом, прикрываясь его репутацией станет моим личным кошмаром.

Резко поворачиваюсь, попадая прямиком в плен зеленых глаз, как в ловушку. Ефремов сидел намного ближе, чем я предполагала, забросив руку на спинку моего стула. Так близко, что я отшатнулась, чтобы не соприкоснуться с ним губами. Он с вызовом смотрел на меня, а полуулыбка, которая всем казалась обыденной, стала для меня сигналом того, что он уже начал свою игру.

-Это не повод праздновать,- еле выдыхаю я и стараясь отодвинуться на стуле как можно дальше.

-Да ну, Голубева, не скромничай. Хрен его знает, как вы отделались царапинами. Видел я в интернете, как скрутило машину в кучку металла. Думал все, два трупа.

Влад так легко разбрасывался словами, которые впивались в мое сердце, как ножи. Илья не подал вида, но сильнее сжал спинку стула, напрягая мышцы. Явно представляя на этом месте мою шею.

-Влад, у тебя язык без костей,- фыркнула Женя.- Но в какой-то степени он прав. Вы чудом уцелели. Выйти на встречку с такой скоростью? Ты безбашенный, Ден. Хотя сперва так по тебе и не скажешь. Весь правильный и живущий по правилам.

Почему они не могут заткнуться? Каждое их слово режет без ножа. Денис и был правильным, живущим по правилам. Пока я не задела его самолюбие. Если бы не я...

-А сейчас, что ты по мне скажешь?- переключился на нее Ефремов, будто желая понять - догадается ли, что перед ней не Денис. Я поняла это сразу.- Меня это не волнует,- тут же отмахивается он.- Так что на счет вечеринки, Голубева?

-Я не думаю, что это хорошая идея,- качаю головой и пытаюсь отодвинуть от себя стакан с кофе, но Илья видит это и пододвигает тот ближе, буквально заставляя меня взять его.

Он выводит меня на эмоции. Он явно издевается надо мной, ведь в глазах так и читается «Вечеринка в честь брата, который может остаться инвалидом? Праздновать, пока он лежит в реанимации?». Уверена, меня не ждет ничего хорошего. Он загоняет меня в ловушку.

-А ты и не думай. Женщинам это не идет,- смеется Илья и его смех подхватывает Влад.

-Не знаю, что у тебя переключилось в башке и ты стал нормальным, но мне нравится новый Ден,- салютует ему бумажным стаканом.- Значит тусовка?

-На следующих выходных,- кивает Илья, улыбаясь чему-то своему.- Что-то не так, Римма?

Детский сад. Сглатываю противную жидкость, где вместо сахара он насыпал столько перца, что гастрит явно замучает меня в ближайшие дни. Но сохраняю последние остатки гордости, улыбаясь:

-Все в порядке. Удивлена, что ты до сих пор помнишь, что я люблю кофе с корицей,- качаю головой.

На мгновение он зависает, изгибая бровь, но достаточно быстро возвращает маску игрока. Пусть я поплачусь за это, когда мы останемся один на один, но при остальных я так же, как и он, буду играть в этот спектакль до последнего.

Мы с Денисом были друзьями. Таковыми мы и останемся на людях, даже, если передо мной его брат-близнец, затеявший эти игры разума.

-Конечно. Я знаю о тебе все, птичка,- голосом, вызывающим во мне шторм тревоги.

Меня как ударило током. Да так, что стакан чуть не выпал из рук. Смотрю на Ефремова из-под ресниц. Он знал, куда бить, чтобы точно в цель.

Возможно просто угадал, возможно из-за моей фамилии... но так меня называл только Денис. Но Денис говорил по-дружески, в то время, как Илья словно бы имел ввиду, что поймает меня и вырвет эти крылья с мясом.

-Я... мне нужно отойти,- тут же вскакиваю со своего места и буквально мчусь на выход, слыша последнее:

-... все давно судачат, а теперь наконец не скрываетесь, что вы...

Забегаю в туалет, чтобы поскорее прополоскать рот от перца и промокнуть лицо холодной водой. Тональник смылся, но это не самое страшное. Самое страшное - только уняв сердцебиение, встретиться взглядом с глазами Ефремова через зеркало позади себя.

-Это женский,- глупая попытка.

-Это не то место, где ты можешь спрятаться от меня, Голубева,- скучающе выдыхает он, скрестив руки на груди и наблюдая за мной, вцепившейся в раковину до побелевших костяшек.- Ты вообще нигде не скроешься от меня. Как уже сказал, я знаю о тебе все. Вплоть до того, что сейчас на тебе черное белье,- медленно подходя ко мне, заслоняя свет своей черной ненавистью.

Резко оборачиваюсь, чтобы попытаться проскочить мимо, но Ефремову не нужно прилагать усилий, чтобы загородить своим телом единственный путь к бегству.

-Не надо, пожалуйста,- выставляю руки вперед, но натыкаюсь на горячую твердую и часто вздымающуюся грудь.- Сюда может кто-то войти и...

-И мне похер на это,- смеется он.- Еще скажи, будто никто и никогда не застукивал вас с Денисом трахающихся в туалете университета,- его дыхание проскользило по моей щеке, шевеля волосы у виска.

-Мы с Денисом просто друзья. Были друзьями,- зачем-то оправдываюсь, словно бы думая, что Илью разозлило именно это.

-Странная хрень получается, Голубева,- не унимается с желчью.- Трахаться по дружбе можно, а как дело доходит до собственной шкуры, так уже и не друзья и можно кинуть друга на смерть,- ощущаю, как болтающаяся цепочка на его шее касается холодным металлом моей щеки.
Он был слишком близко. Так, что я вновь почувствовала то, что ощущала в тот вечер - смерть, с ее ментолово-морозным дыханием под кожей.

Стараюсь сделать дыхательное упражнение, чтобы прийти в себя и не потерять сознание, но его запах и большое твердое тело, притисняющее меня к раковине все ближе...

Илья уловил мою начинающуюся паническую атаку и единственное, до чего он додумался, - взял мое лицо, сжав щеки, и поднял вверх. Не просто, чтобы вновь подавить взглядом, а чтобы через мучительно долгую секунду ошарашить меня поцелуем.

Это было настолько неожиданно, что мои глаза округлились, а губы никак не сопротивлялись вторжению его наглого языка. Ударила его рукой по груди, но никакого эффекта. Даже попытка прикусить язык Ефремова потерпела поражение. Илья же... он был груб, напорист, наказывал и унижал тем, как заставлял подчиниться мудаку. Одним поступком он навсегда привил мне отвращение к поцелуям.

-Успокоилась?- прямиком в самые губы с такой довольной улыбкой, что меня затошнило. Ему это все явно приносило болезненное удовольствие.

Наклоняюсь в сторону, чтобы сплевывая слюну она попала точно в соседнюю раковину.

-Будто поцеловалась с другом,- поморщилась я.

Для меня оно так и было. Пусть я уже разделила Ефремовых на Илью и Дениса, но зрительно... Перед моим взглядом был именно Денис, который свихнулся с катушек (он же и есть Илья).

-Я буду тебе кем-угодно, Голубева, но только не другом,- грубо возвращая меня на место, заставляя смотреть на него, замечать еще одно отличие - малюсенькая родинка под внешним углом правого глаза.

Я пыталась смотреть куда-угодно, но только не ему в глаза. Но именно они, после этого сумасбродного поцелуя, подсказали мне одну вещь - Илья Ефремов знает и чувствует больше, чем говорит. На микросекунуду мне показалось, что я вижу жалость и вспышку теплых эмоций, но... мне явно показалось. Он ведь знает меня ровно столько же, сколько и я его - один день. При этом я сразу была для него с пометкой «Она угробила моего брата», а это как красная тряпка на быка.

-Думаешь, Денис был бы рад видеть то, что ты делаешь?- шепчу я, понимая, что начинаю играть в опасные игры с огнем.- Думаешь, он бы поблагодарил тебя за это?

Он явно не ожидал подобного выпада, застыл, выпрямился, прочистил горло покашливанием и резко отпустил меня. Я вижу, как мурашки покрыли его тело при упоминании одного имени брата.

-Жди меня на стоянке возле черной Ауди,- глухо отозвался Ефремов, опираясь мощными руками о раковину, согнулся так, будто бы я нанесла ему удар под дых.

-У меня занятия,- неуверенно произношу я, подхватывая сумку.

-Если я не увижу тебя там, то вынесу прямо из кабинета,- громче и отчетливее, теряя остатки терпения.

-Но...

-Вышла, блять, отсюда!- гаркнул так, что меня, как ветром сдуло из уборной.

Мне страшно представлять, чем обернулись для меня манипуляции. Мне не стоило говорить ему о Денисе, но слово не воробей, вылетит - не поймаешь. И я бы могла попробовать сбежать или спрятаться, но уже сейчас понимала, что Илья Ефремов - не тот, с кем это сработает. Он найдет меня и сделает больно, как и обещал.

Потому безвольной куклой бреду в сторону парковки, как на эшафот. Грозные фары черной Ауди смотрят на меня осуждающе и угрожающе, впрочем, как и их владелец.

***

Римма Голубева - та, кого я ненавижу; та, что обошла смерть и вылезла сухой из воды; та, что подставила моего брата, отправив того на реанимационную койку и та... та, кого я продолжаю, сука, любить с той минуты, как увидел ее рядом со своим братом на первом курсе.

Даже ее блядский поступок ничего не изменил. Лишь заставил это чувство сжаться в мелкий полудохлый комок в груди, обросший гневом, но не истребил.

Опираюсь лбом о зеркало, пытаясь охладить пыл, но это не помогает. Бью по зеркалу ладонью так, что оно дает трещины, впивается крошечными осколками в кожу. Даже с закрытыми глазами я вижу ее заплаканный и затравленный взгляд, ее раскрасневшиеся щеки и припухшие губы. Даже с закрытыми глазами в полном одиночестве я все еще ощущаю прикосновения ее холодных пальцев на своем теле, которые оставляют невидимые ожоги.

Почему она не выходит из моей головы и не прекращает влечь, точно ебанный магнит?!

Денис был для меня всем. Наша связь теснее, чем это можно представить. После того, как мачеха, что заменила мать, слегла с наркотической зависимостью в рехаб, а отец отдалился, заботясь о бизнесе, мы были предоставлены сами себе, всегда держались вместе и друг за друга. Он сразу понял и почувствовал, что я не ровно дышу к его подружке и буквально запретил мне подходить к ней. И я понимал почему - он, так же как и я сперва, был уверен, что это лишь мимолетное увлечение. Я уважал его настолько, что поставил наши братские узы выше себя и своих чувств.

Все что, мне оставалось - видеть ее, завидовать Денису, который каждый день имел возможность быть так близко к ней. Денис получал ее сообщения, ее взгляды, улыбку и пожелания доброго утра. Все то, чем хотел обладать я.

Говоря ей о том, что я знаю о ней все - не было шуткой или понтами. Я знал о ней все, наблюдал со стороны, следил в социальных сетях, как какой-то долбанный сталкер. Она была незапятнанным совершенством среди той грязной жизни, которую я выбрал, в отличие от Дениса. Пока он прилежно получал образование, выходя на красный диплом, чтобы в последующем занять место в семейном бизнесе, я вел ровно противоположный образ жизни. Гуляка, нарцисс, эгоист, психопат - называть можно как угодно, но это не меняет того факта, что я был недостаточно хорош для такой домашней девочки, как Римма Голубева. Потому лишь следил и был на расстоянии, восхищался и даже в каком-то смысле боготворил недосягаемое.

До того момента, как не просмотрел запись с видеорегистратора. А вид изувеченного брата, единственного в действительности родного мне человека, и вовсе накрыл отчаянием, сменяемое лютой яростью. Денис так защищал и оберегал ее, но она... Римма Голубева - дьявол в шкуре ангела.

И не смотря на то, что мои чувства к ней не вытравить окончательно, я сниму с нее эту маску. Докажу и Денису и себе, что никакая сучка не встанет между нами и уж точно не отделается легкими ссадинами за то, как поступила с тем, кто оберегал ее.

Но для этого мне и самому нужно вытравить ее из своего сердца, куда она забралась и свилаж змеиное гнездо. Сперва как минимум - забыть об этом поцелуе.

Самом сладком и лучшем поцелуе в моей жизни.