Эпоха Вестегардов

Дворец Вестегарда. Тайный вечер в покоях Дженни.

Тихий шелест вечернего ветра скользил сквозь распахнутое окно, едва касаясь полупрозрачных занавесок. Покой Дженни, обычно наполненный ароматами благовоний и беззаботными беседами фрейлин, теперь казался тише и опаснее. Здесь больше не пили чай — здесь шептались о войне.

Катерина сидела на диване, облокотившись на бархатную подушку, а Дженни ходила по комнате, слегка касаясь пальцами узоров на стенах — как будто в них можно было нащупать выход.

— Мы должны действовать, пока её сила ослаблена, — тихо сказала Катерина, её голос был ровным, но в глазах горел огонь. — Пока она думает, что всё под контролем. Пока она не знает, что ты ей больше не подчиняешься.

— Она чувствует... — Дженни остановилась, повернувшись к ней. — Когда я прохожу мимо её покоев, она уже не смотрит на меня с холодной надменностью. Там злость. Там страх. Она что-то подозревает.

Катерина кивнула.
— Тем более нужно закончить то, что мы начали. Сегодня ночью твоя служанка проберётся в архив. Там хранятся записи о визитах. Если мы найдём доказательства, что Фрея тайно встречалась с посланниками Северного холма — мы сможем вызвать сомнения даже у Совета Старейшин.

Дженни присела рядом с ней.
— А если нет? Если все документы уже уничтожены?

Катерина приподняла уголок губ в своём знаменитом холодном полуулыбке:
— Тогда мы создадим их.

Позднее, в саду дворца.

Фонари отбрасывали мягкие круги света на вымощенные тропинки, где цветы дышали медленно, как будто выжидали. Дженни и Катерина стояли под деревом алой сакуры, единственным в этом саду.

— Удивительно, как она ещё не поняла, — прошептала Дженни. — Что её главная ошибка — недооценить женщин, которые умеют ждать.

Катерина сдержанно усмехнулась.
— Мужчины ведут войны клинками. А мы — словами и тенью.

— Тэхен... — вдруг тихо произнесла Дженни. — Вернётся, и всё изменится. Я чувствую.

— Ты должна быть готова к любому исходу. Ты его любимая... Но и Фрея мать его брата. Она будет бороться до конца.

Дженни посмотрела в небо, где луна, словно заговорщица, таилась за облаками.
— Тогда пусть это будет конец, достойный короля.

Покои Фреи. Поздний вечер.

Тяжёлые шелковые занавеси дрожали от сквозняка, а на столе дрожала чаша с вином — Фрея в ярости отбросила её, расплескав рубиновую жидкость по полу. В комнате витал острый аромат благовоний, но даже они не могли заглушить пылающий гнев королевы.

— *Какого черта, Хендрик?!* — голос Фреи звенел, как натянутый лук. — *Как ты, черт тебя побери, мог допустить это?*

Хендрик стоял перед ней с каменным лицом, низко склонив голову, но не униженный — нет. Скорее настороженный, как человек, играющий в опасную игру.

— Ваше Величество, — спокойно произнёс он, — вы же сами знаете, мы учли всё. Гонец был задержан, маршрут — изменён. Но, возможно, кто-то из его людей догадался. Или...

Он на мгновение замолчал, глядя прямо ей в глаза.

— ...возможно, лорд Аренстоф, как и полагается верному псу Тэхена, учуял опасность заранее.

Фрея сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. В её глазах сверкала леденящая ярость.

— *Аренстоф?* Этот ублюдок опять? Он всегда был слишком близко к Тэхену... чересчур преданный. Проклятье! — Она обернулась к окну, будто надеясь, что тьма за стеклом даст ей ответ. — Мы были так близки... *так близки!* С его смертью всё бы рухнуло. Совет, престол, его ублюдочная наложница... всё! А теперь?

— Теперь он жив. — Хендрик сказал это бесстрастно. — И хуже того: он уже знает, что это было покушение.

Фрея резко обернулась.

— *Ты кому-то не взболтал, что я стою за этим?*

Хендрик сжал губы. Он вспомнил взгляд Дженни, её голос, её просьбу.

— Нет. Я ничего не сказал. Возможно, они просто сделали свои выводы. Вы же знаете, я держу язык за зубами.

Фрея с минуту просто смотрела на него, будто решая — казнить или пощадить. Потом ударила ладонью по мраморной колонне, оставив на коже багровый след.

— Проклятие на тебя и твою преданность. Я была так близка...

*

ТАЙНАЯ КОМНАТА ВО ДВОРЦЕ. НОЧЬ.

Мерцающее пламя факела освещает мраморный пол и строгий профиль мужчины в тёмном плаще. Хендрик ждал. Дженни вошла молча, сдержанно кивнув.

— Леди Дженни, — начал он, сдержанно склонив голову. — Мы не одни, гарем кишит слухами. Вам удалось избежать подозрений?

— Пока что. Но Фрея теряет контроль, — ответила Дженни, проходя к узкому окну. — Покушение на короля провалилось. Он выжил. И... он знает, кто стоял за этим.

Хендрик замолчал, изучая её лицо.

— И Вы... сказали об этом Его Величеству?

Дженни кивнула. Медленно, спокойно.

— Так и должно быть. Фрея не в первый раз пытается добраться до трона через кровь. Король должен это знать.

— Но зачем... — Хендрик понизил голос, нахмурился. — Зачем Вы рассказали? Она же не простит. Она... не пощадит Вас. Ни Вас, ни тех, кто с Вами. Если узнает, что я на две стороны...

— Вот именно, — холодно ответила Дженни. — Поэтому нам нужно действовать до того, как она начнёт искать виновных. Она будет слишком занята, отбиваясь от слухов.

Хендрик вскинул голову.

— Слухов?

Дженни достала из-за пояса тонкий свиток.

— Вот перечень дел и интриг, в которых её имя мелькало за последние годы. Большинство стерты с памяти двора... но не с памяти тех, кого она использовала. Я нашла одну из бывших наложниц, ту, что служила в северных покоях и однажды слышала, как Фрея приказывала подмешать яд в отвар для старой жены покойного короля.

— Это невозможно... — прошептал он.

— Возможно. И у нас будет больше. По одному. Мы распустим слухи в гареме. Наложницы любят сплетничать — особенно когда это касается власти. Оттуда слухи дойдут до госпожи Алвильды.

— Алвильда... — Хендрик помрачнел. — Она возненавидит Фрею ещё сильнее.

— Именно. Они соперницы. И были ею всегда. Мы подольём масла в огонь. Пусть гарем дрожит от догадок и шепота. Пусть Фрея утонет в собственных тенях.

Хендрик подошёл ближе, понизив голос:

— Вы уверены, что Алвильда на это поведётся?

— Уверена. Алвильда презирает Фрею. А если слухи коснутся её сына — короля, — Алвильда пойдёт на всё, чтобы стереть соперницу. Она не допустит, чтобы Фрея осталась в дворце, когда Тэхен вернётся.

Хендрик задумался. Потом взглянул на неё остро:

— А если король прикажет казнить её?

— Не прикажет, — твёрдо ответила Дженни. — Королевских особ не казнят. В худшем случае — навсегда сослать. Но тогда... маленький Магнус останется без матери.

На лице Хендрика мелькнула искренняя тень сожаления.

— Вы безжалостны, леди Дженни.

— Я — осторожна, милорд. И защищаю того, кто этого заслуживает.

Она повернулась к столу и развернула карту дворца.

— Вы поможете мне выпустить слухи. Официально — нет. Но у меня уже есть наложница, верная только мне. Через неё мы начнём.

— Вы доверяете ей?

— Я нашла её сама. Она молчит и ненавидит Фрею. В этой игре — другого не надо.

Хендрик посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

— Иногда я жалею, что признался Вам тогда, в той башне...

— Но Вы всё равно бы это сделали, — спокойно прервала Дженни. — Потому что знали, что я не ищу мести. Я ищу справедливость. А Вы — остались человеком, даже играя за двоих.

Он кивнул и выдохнул:

— Что ж. Тогда мы начинаем?

— Немедленно, милорд.

*

Гарем Вестегарда. Главный зал наложниц.

Полуденное солнце окрашивало мозаичный пол в золотые переливы, но воздух был напряжён до дрожи в запястьях. Наложницы, одетые в лёгкие шёлка, стояли группами вдоль колонн, делая вид, что обсуждают чай, драгоценности, ткани... Но стоило Фрее войти, как разговоры затихали.

Она шагала медленно, величественно, с высоко поднятым подбородком. За ней тихо ступала служанка Анна, следя, чтобы полы платья не касались мрамора.

— «Видели? Это она...» — шептались женщины у фонтана.
— «Говорят, именно её проклятье едва не сгубило короля...»
— «Тише, она же слышит!»
— «А мне всё равно. Пора ей наконец вкусить того, что сама плела для других».

Фрея остановилась. Мягкий шорох её одеяния — как звук надвигающейся бури.

— Анна, — сказала она спокойно, но со стальным отзвуком в голосе. — Что это за взгляды?

Анна, опустив голову, бросила быстрый взгляд по сторонам и шепнула:

— Госпожа, ходят слухи... будто бы... вы причастны к недавнему несчастью Его Величества.

Фрея сжала веер в руке.

— Слухи? В этом гареме? — её голос зазвучал холоднее мрамора. — Узнай, кто их распространяет. Немедленно.

Анна кивнула и исчезла в коридоре.

⸻

Тем временем. Апартаменты госпожи Алвильды.

— Что ты сказала? — голос Алвильды гремел, как весенний шторм.

Мадам Девиль дрожала, стоя:

— Да, госпожа. Все говорят, будто в покушении на короля есть... рука госпожи Фреи. И, прости Иисус, будто она использовала влиятельных лиц среди лордов — те, которые тщательно проводят скрытые советы вместе с Фреей, они хотели воспользоваться походом и убить короля словно это несчастный случай, и посадить на трой принца Магнуса.

Алвильда поднялась.

— Фрея... — прошипела она с отвращением. — Этой женщине всегда было мало. Даже теперь, когда её подлая кровь осталась лишь на пороге трона. — Она поправила ожерелье и махнула Девил. — Немедленно! Подготовьте моё сопровождение. Я сама поговорю с этой гадюкой.

⸻

Покои Фреи. Несколько минут спустя.

Фрея сидела в кресле у окна, обмахиваясь, когда дверь резко отворилась.

— Не ждала? — Алвильда вошла без приглашения, её мантия шуршала за спиной, как волна.

Фрея встала, изобразив лёгкий кивок:

— Госпожа Алвильда... Какая неожиданная честь.

— Прекрати. Хватит этих игр. — Алвильда подошла ближе. — Твои махинации вновь всплыли в коридорах дворца. Я предупреждала ещё двадцать лет назад: если ты хоть раз посмеешь...

— Обвинять без доказательств — не по-королевски, — перебила Фрея с холодной грацией. — Или ваша ярость вновь ослепляет вас?

Алвильда ударила ладонью по столу:

— Я слепа, но не глуха. Гарем шепчет, народ волнуется. И если хоть часть того, что я слышу, правда — ты снова погубишь не только себя, но и всё, чего касаешься.

Фрея прикусила губу, но молчала.

— Молчи, — приказала Алвильда. — Я буду наблюдать за каждым твоим шагом. И если выяснится, что ты вновь используешь свои старые методы — я лично тебя уничтожу. Не как королева. Как женщина, которой ты когда-то разрушила всё.

Алвильда резко развернулась и вышла, оставив Фрею в тишине, наполненной только её быстрым дыханием.

*

Густые шторы наполовину затянуты, в комнате полумрак. У дверей суетятся служанки и охрана. Госпожа Алвильда сидит на резном диване с высокой спинкой. Её пальцы сжимают подлокотник, но лицо — спокойное, почти каменное. Перед ней — Девиль, её приближённая.

— Как это произошло, Девиль? И когда? Почему я узнаю об этом последней? — её голос тих, но в нем дрожит грозовая волна.

— Госпожа, слухи начали ходить лишь этим утром. Никто не был уверен, правда ли это... но, кажется, теперь ясно — это было покушение.
— И никто не подумал сразу доложить мне? Я — мать короля! — вдруг вспыхивает Алвильда, глаза её сверкают, но затем она вновь осекается и опускает голову. — Он жив?

— Да, госпожа. Его Величество в сознании, его охраняют. Но....кто-то уже отправил письмо королю и он обо всем узнал, после завершения похода он лично займется с госпожой.

Алвильда прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Её брови дрожат, но она не плачет — нет, она гневается. Сдержанно, глубоко.

— С этого дворца без моего ведома и разрешения уже выходят скрытые письма! Девиль, ты как главная командующая  гарема, как посмела упустит такое?!

Девиль разочаруямь с себя отпустила взгляд и виновата кивнула.

— Госпожа простите мою виновную голову, после того как король уехал в поход у нас были проблемы с закупами в гареме, многие имущества ушли на поход и на содержание. Мои мысли были заняты с этим — ответила она.

Альвилда решив простить ее и больше не срываться решила выдохнуться.

— Кто бы смог так вести интриги за нашей спиной? Если не кто-то влиятельный, такого бы не возможно. Этот человек смог скрыть от нас покушение, отправляет письмо и смог узнать что Фрея затеяла план покушения моему сыну. — задумалась она задаваясь вопросом.

Девиль радумывая вопрос королева так же задумалась, и один миг поняла что этот человек на самом деле тот кто смог заполучить доверие короля и гарема. Она подняла взгляд и посмотрела на сидящую королеву.

— Госпожа...чтобы затеять интриги необязательно быть влиятельным...достаточно невинного личико но с умной головой. — ухмыльнувшись говорила она.

Альвилда подняла голову и уставилась на нее ждя ответа, но сообразив сама медленно натянула улыбку.

— Ты имеешь ввиду....

*

Пар густой пеленой стлался над мраморной баней, впитываясь в витражные узоры окон и заставляя золотую фурнитуру мерцать будто в дымке сна. Тихий плеск воды разносился эхом, нарушая хрупкую тишину утра.

Дженни, погружённая в тёплую воду, откинулась назад, позволяя каплям стекать по плечам. Её кожа сияла, как фарфор, а тёмные волосы вьющимися прядями прилипли к спине. Служанки осторожно поливали её ароматной водой, смешанной с розовыми лепестками и редкими маслами, что прибывали из самого Греции.

— Аккуратно, — шепнула одна, смывая усталость с её шеи мыльной пеной, пахнущей апельсином и ванилью.

Дженни лишь прикрыла глаза и слегка улыбнулась. Всё её тело ныло после тревожной ночи, но сейчас, в этом покое, она позволяла себе забыть тревоги дворца. Баня была её храмом, её личной крепостью — тут её никто не мог коснуться.

Но тишина была нарушена голосом, таким вежливым, что даже пар расступился, будто уступая ей дорогу.

— Леди Джейн , — мягко произнесла мадам Девиль, появившись на пороге. Её силуэт, окутанный серо-голубым плащом, выглядел одновременно изящно и опасно — как змеиная тень в лунном свете.

Дженни повернула голову, не вставая из воды, и ответила приветливым взглядом.

— Мадам Девиль... как неожиданно. Надеюсь, не дурные вести?

— Напротив, — та сдержанно улыбнулась. — Её Величество, королева Алвильда, пожелала провести с вами утро. За завтраком... в Главном саду. Она давно желала этого — вы не сидели за одним столом с тех пор, как покинули северное крыло.

Брови Дженни приподнялись от удивления. Но в глазах тут же вспыхнуло живое тепло:

— Это большая честь. Передайте Её Величеству мою благодарность. Как только баня завершится, я подойду. И пусть выберут для меня что-нибудь небесно-голубое.

— Конечно, миледи, — кивнула Девиль и, бросив короткий взгляд на роскошные пряди волос, скользящие по поверхности воды, мягко удалилась, оставив за собой только тонкий след духов с мускусом и кедром.

Дженни снова закрыла глаза, улыбаясь. Пускай за стенами бани дворец дрожал от слухов, но здесь, сейчас — она была вновь в центре игры. И завтрак с Алвильдой мог быть только началом.

⸻

Сад был наполнен ароматами жасмина и свежевыпеченного хлеба. Легкий ветерок перебирал шелковые занавеси беседки, где был накрыт стол для утренней трапезы — серебряная посуда, фарфоровые чаши, корзины с виноградом, инжиром и ломтиками жареной лепешки с мёдом. Королева Алвильда уже сидела на изящном троне с высокой резной спинкой, в лазурном халате, украшенном золотыми нитями. Она держала в руках тонкую чашку с травяным настоем, и её строгий взгляд был устремлён на дорожку из белого мрамора, ведущую к саду.

Легкие шаги и аромат розовой воды возвещали появление Дженни.

— Ваше Величество, — Дженни, величественно склонив голову, произнесла сдержанным голосом, при этом её легкое платье переливалось на солнце. Она выглядела свежей, как сам рассвет.

Алвильда жестом указала ей место напротив, не улыбаясь, но и не проявляя холодности.

— Дженни, — впервые за долгое время она назвала её по имени. — Садись.

— Как спалось, Дженни? — спросила она, разливая в чашку душистый чай. — Ты выглядишь, как человек, у которого на душе спокойно.

Дженни чуть улыбнулась, склонив голову.
— Благодарю, Ваше Величество. Я была рада услышать, что Его Величеству стало лучше. Слухи о покушении заставили многих переживать.

Алвильда отпила глоток и резко подняла брови:
— Слухи? Интересно... Откуда ты узнала о покушении, если мы только сегодня получили подтверждение?

Наступила пауза. Ложка Дженни тихо стукнулась о фарфор, когда она отложила её в сторону.

— Слухи появились несколько дней назад. Мы с Катериной... предприняли некоторые меры, чтобы...
— ...чтобы что? — перебила Алвильда с лёгкой усмешкой. — Выпустить в гарем тень страха? Разжечь подозрения против Фреи? Уверена, тебе было интересно наблюдать, как все начнут бояться, не так ли?

Алвильда хмыкнула, поставив чашу с чаем обратно на блюдце.

— Умно. — Её губы изогнулись в тонкой ухмылке. — Очень умно. И надо признать — успешно. Ты хорошо держишь контроль, Дженни. Гарем заговорил твоими словами. Ты стала голосом в коридорах, шёпотом за ширмами.

На секунду воцарилась напряжённая тишина. Улыбка исчезла с лица королевы.

— Но давай кое-что проясним, — её голос стал холоднее. — То, что ты — фаворитка Его Величества и любимица наложниц, не даёт тебе права скрывать покушение от меня — его матери. Не даёт права вести тайные игры за спиной королевы. Это была твоя ошибка. Ты лишь наложница, пусть и любимая. И ты обязана соблюдать правила.

Дженни слушала, опустив взгляд. Лицо её оставалось спокойным. Она молчала, демонстрируя уважение, даже если внутри неё всё клокотало.

Но затем Алвильда резко изменила тон — в её голосе появился яд:

— Ты забываешь своё место, рабыня. Ты пришла с азиатских краёв, с лицом, которое здесь никогда не считали достойным трона. Ты ещё слишком ничтожна для интриг. Если я не накажу тебя — другие подумают, что правила больше не работают.

Глаза Дженни резко поднялись. Впервые за всё утро её голос прорезал воздух, как меч:

— Не называйте меня рабыней, Ваше Величество. Я не рабыня. Я дочь герцога с корейских земель. Я не плела интриг — я спасала короля. Я показала вам лицо Фреи, её истинную цель. И если бы не я, если бы не моя любовь к Тэхену... он был бы мёртв. А вы, и я, и весь этот дворец уже лежали бы у ног Магнуса и его матери.

Слова упали в тишину, как гром. Ни Катерина, ни служанки не осмелились шелохнуться.

Алвильда замерла, её лицо побледнело от ярости. Несколько мгновений она просто смотрела на Дженни — с ненавистью, с унижением, с беспомощным гневом.

— Убирайся в свои покои, — процедила она сквозь зубы. — И не смей выходить без моего разрешения. Ни на шаг.

Дженни медленно встала. Без поклона. Только сдержанная грация и гордая осанка.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

И, не обернувшись, она покинула павильон — с пылающим сердцем, с раздавленным достоинством и обострившимся желанием бороться до конца.