Часть 44: Покушение королю
ТАЙНАЯ КОМНАТА, НОЧЬ.
— Он всё рассказал. Каждый грязный шаг. Она планирует трон, Катерина. Она хочет убить короля. Моего Тэхена.
— Ты уверена? Неужели Фрея способна на это?
— Она уже пыталась, в тот раз, когда Тэхен был болен. Только тогда ей помешал случай. А сейчас — поход, пустые стены, ослабленная стража. Она не упустит шанс.
— И ты думаешь, она действительно посадит на трон Магнуса?
— Не сразу. Сначала она расчистит путь. Избавится от Тэхена. Потом — от меня. А потом, когда страна в трауре, она войдёт в зал с сыном за руку. Хрупкая мать, сильная вдова.
— Что ты собираешься делать?
— Ты знаешь, Катерина... Мы с тобой всегда были на шаг впереди. И сейчас мы сделаем то же самое. Я заставила Хендрика говорить. И он всё ещё жив.
— Почему?
— Потому что он теперь — наша пешка. Он думает, что я пощадила его, но он уже принадлежит нам. Его молчание — громче любых слов. А Фрея это почувствует.
— Но ты же не остановишься на этом?
— Нет. Я заставлю её ошибиться. Я подкину ей слух о ложном предательстве. Пусть она начнёт грызть собственный хвост. Мы раскроем её до того, как она решит ударить.
— И тогда?
— Тогда мы с тобой сожжём всё, что она строила. И пусть наблюдают стены, как женщина, что верила в свою власть, падает от руки другой женщины.
Катерина медленно кивает. Молчание между ними — как клятва.
— С чего начнём?
— С письма. Мы напишем его от имени одного из советников. В нём будет намёк, что Хендрик предал её и сдал их план королю. Она побежит к нему. А он будет молчать. Потому что боится.
— И она потеряет почву под ногами.
— Именно. Потом — встретим её в зале, где всё решается. Но пока... пусть сходит с ума.
ТРЕТЬЯ НЕДЕЛЯ ПОХОДА. ПОЛДЕНЬ. ЛАГЕРЬ ПОД СКАЛАМИ У РЕКИ.
Гулкий звон оружия сливается с рокотом реки. Запах металла, дыма и крови всё ещё стоит в воздухе после недавней стычки, но армия Тэхена не отступает — наоборот, с каждым днём она продвигается всё глубже на северо-восток, вытесняя мятежников.
На поляне, где расположился главный лагерь, солдаты чинят сбрую, точат мечи, развешивают мокрую от дождя одежду. А в центре лагеря — шатёр короля. Охрана удвоена.
Тэхен стоит над картой.
— Вчерашняя атака показала нам их уязвимость. Они слабы с запада, у перевала.
— Но они знают, что вы это видели, Ваше Величество, — произнёс лорд Намхёк, наклоняясь к карте. — Они попытаются заманить нас туда.
— Я и не собираюсь туда идти. Мы ударим с юга. В час до рассвета. Пусть думают, что мы отдыхаем.
Командиры кивнули. В глазах некоторых — восхищение. В других — тревога.
Лорд Сынь медленно приблизился, молча взял письмо, доставленное сегодня из ближайшей деревни.
— Опять пустые бумаги, Ваше Величество. Их посланники сжигают всё, даже свои тела. Это не просто крестьянский бунт.
Тэхен взглянул на него исподлобья:
— Я знаю. Это кто-то из наших. Из столицы.
Он долго молчит, потом бросает взгляд за пределы шатра. На горизонте — тени леса и синие склоны, что скрывают лагерь противника.
— Мы должны выиграть эту войну, даже не подозревая, кто нам в спину дышит. А потом... я вернусь и вырежу корень этого гниения.
— Возможно, корень уже пускает ветви, Ваше Величество, — сдержанно добавил Сынь. — И растёт в тени тех, кому вы доверяете.
Тэхен отвечает резко:
— Я никому не доверяю.
---
Трое разведчиков крадутся по туманной тропе. Один из них вдруг останавливается, приглушённо зовёт другого:
— Смотри...
В ложбине — скрытый лагерь повстанцев. Костры, охрана, и... знамя. Не с гербом одного из северных родов. А с новым символом. Тонкий золотой полумесяц, вышитый на чёрном.
— Это не повстанцы... Это армия. И у них своя эмблема.
НОЧЬ. ЛАГЕРЬ КОРОЛЯ.
Тэхен сидит один у угасающего огня. Его меч лежит рядом, перчатки — брошены. Он смотрит в темноту, слыша шум насекомых и шорохи стражи.
— У них даже герб есть, — произносит он вслух. — Кто дал им флаг, даст им и трон.
Пальцы сжимают кубок с водой. Не вином. Он хочет оставаться трезвым. Прозрачным. Опасным.
Армия Тэхена уже неделю как покинула столицу и теперь, в ранние часы утра, двигалась через туманные предгорья к границам Фьердхема. Холод пробирал сквозь стальные пластины доспехов, но воины шли молча и уверенно — они чувствовали: победа близка. Слишком долго тлела эта война. Слишком много было пролито крови.
Но не онемел и внутренний голос предчувствия.
Накануне вечером Чонгуку передали письмо, доставленное в лагерь верховым гонцом. Он не стал читать его в темноте — хотел дождаться рассвета.
- Послание, милорд... — выдохнул он, едва удерживаясь в седле. — От леди Дженни... Сказано — срочно.
Чонгук тут же протянул руку, отломал сургуч. Он читал письмо молча, глаза его не выдали ни удивления, ни страха — только становились всё темнее.
"Милорд,
Пишу Вам в спешке, но с каждым словом — с величайшей серьёзностью. Простите мне прямоту, но в момент, когда Вы получаете это послание, возможно, всё уже началось.
Мне стало известно — слишком поздно, чтобы предугадать, но, быть может, ещё не поздно, чтобы остановить. Леди Фрея, как бы она ни скрывала свои намерения, давно плетёт нити заговора. Человек при ней, по имени Хендрик, — бывший дозорный, ныне перешедший в тень. Именно он возглавляет тех, кто в эти часы может направить оружие в спину Его Величеству.
План был выстроен тщательно: подло и хладнокровно. Покушение должно произойти в пути, когда вы подойдёте к землям Фьердхема. Именно тогда, когда внимание всех будет устремлено вперёд — предатели ударят сзади. Вы будете уязвимы, милорд. И, по всем сведениям, Фрея не просто допустила это — она повелела.
Молю, не дайте этой подлости воплотиться. Вы — единственный, кому я могу доверить эту весть. Если это письмо всё же достигнет Вас до момента, — спасите Его Величество. И, что бы ни случилось, сохраните и свою жизнь, милорд.
С надеждой,
что Вы уже опередили их,
и с уважением,
Леди Джейн"
Сердце Чонгука замерло, но не от страха — от предчувствия. Он уже ощущал этот холод внутри, когда кто-то рядом готовится к измене.
И, словно по щелчку, всё произошло в следующие мгновения.
Колонна спустилась к реке. Тэхен, не снимая плаща, ехал впереди на вороном коне. Слева и справа — его люди, сзади — Чонгук. Но вдруг...
— Король! — пронеслось в голове.
Медный звон — что-то сорвалось с натянутой тетивы в зарослях. Чонгук не видел, кто, но слышал. И знал. Всё в нем сжалось.
Он толкнул лошадь, сорвался с седла, прыгнул вперёд, крича:
— ТЭХЕН!!
Выстрел. Свист. Удар.
Стрела, выпущенная с холма, впилась бы королю в шею — но она попала в спину Чонгука. Он выдохнул резко, с хрипом, но успел обернуться к королю.
Тэхен поймал его тело, когда тот начал падать. Его глаза расширились, не веря в происходящее.
— Чонгук? Чонгук, нет! — он почти закричал, присев, прижимая его к груди. — Смотри на меня! Чонгук, прошу...
— Жив... — выдохнул Чонгук еле слышно. — Письмо... она... была права...
И потерял сознание.
Король обнял его, опускаясь на колени, не обращая внимания на панику вокруг. Воины начали кричать, сбивая стрелков с ног, поднималась суматоха, кто-то послал гонца, кто-то бросился за убийцами. Но король не отпускал своего стража. Не здесь. Не сейчас.
Он держал его, как брата. Как последнюю грань веры.
— Живи. Ты должен. — прошептал Тэхен, склонившись к его лбу. — Ты нужен мне, Чонгук.
И не заметил, как на его лице скользнула слеза.