Глава 40: Интриги гарема
Утро после ночи с Тэхеном началось для меня, как обычно: с лёгкой дрожью в сердце и улыбкой на губах. Его прикосновения, его голос, его тепло — всё это оставалось со мной, будто ещё не исчезло с кожи. Я тихо покинула его покои, стараясь не разбудить служанок, и направилась к себе.
Но едва я открыла дверь, как Катерина уже стояла в комнате с мрачным видом.
— Доброе утро, — сказала она напряжённо. — Но у меня плохие новости. Я только что видела Жозафин за завтраком... с Каем.
— Что? — я резко обернулась к ней.
— Они сидели за одним столом. Он был спокоен, будто всё в порядке. А она... как всегда — с высоко поднятой головой. Как будто ничего не случилось.
Моя кровь вскипела. Что он замышляет? К чему всё это? И зачем она с ним встречается — после всего, что случилось?
— Довольно! — процедила я сквозь зубы. — Катерина, договорись с одним из стражников. Пусть немедленно доставят Кая ко мне. Я хочу знать, на чьей он стороне. И... пусть готовит вещи. Он должен покинуть дворец. Пока он не устроил здесь новую игру — вместе с Жозафин.
Я направлялась в сторону главного зала, когда услышала приближающиеся шаги. Подняв голову, я увидела, как из бокового прохода появилась госпожа Фрея. Она шла величественно, в своём тёмно-бордовом платье, сопровождаемая тишиной и ароматом жасмина. Мы остановились почти одновременно.
— Леди Дженни, — произнесла она с лёгкой, почти ироничной улыбкой. — Редко вижу вас при свете дня. Обычно вы предпочитаете тень.
— Зато вы, госпожа Фрея, словно тень сами, — ответила я, вежливо склонив голову. — Появляетесь там, где никто не ждёт.
Она приподняла бровь.
— Мы все следим за безопасностью дворца, каждый по-своему. Особенно после... вчерашнего.
Я замерла. Речь, конечно же, шла о Жозафин и её малыше.
— Вы о попытке отравления? — спросила я спокойно.
— А о чём же ещё? — Фрея сделала шаг ближе, её голос стал ниже. — Таких вещей в стенах королевского дворца быть не должно. Но увы, мы не в утопии.
— Какое счастье, что вы тут, чтобы напомнить об этом, — сухо ответила я. — Что вам удалось выяснить?
Фрея на мгновение отвела взгляд, будто размышляя, стоит ли делиться.
— Пока ничего. Служанка, подавшая поднос, исчезла. Больше подозрений, чем ответов. Но одно ясно — кто-то очень не хочет видеть Жозафин с её ребёнком.
Я сжала губы.
— И вы считаете, это была я?
Фрея посмотрела мне прямо в глаза.
— Я ничего не утверждаю. Я лишь наблюдаю. А вы, леди Дженни, кажется, слишком часто оказываетесь в центре всех бурь.
— А вы, госпожа Фрея, слишком часто остаетесь вне подозрений. Хотя всегда рядом с эпицентром.
Между нами повисла долгая пауза. Ни вражды, ни открытого обвинения — только ледяное напряжение, завуалированное дворцовым этикетом.
— Надеюсь, вы простите мне прямоту, — добавила я, делая шаг в сторону, — но если Жозафиня снова пострадает, я не смогу оставаться в стороне. Ради короля... и ради ребёнка.
— Вы становитесь похожи на королеву, леди Дженни, — тихо сказала Фрея. — Но помните: королевами не становятся из жалости. И не из любви.
Она кивнула, развернулась и ушла, оставив за собой едва уловимый аромат и тяжесть непроизнесённых слов.
Я задержалась на месте лишь на мгновение, потом пошла дальше. В этой игре нельзя позволить себе ни одного неосторожного шага.
Когда дверь в комнату открылась Дженни отворилась, стражник впустил Кая. Он шагнул внутрь уверенно, но в его взгляде читалось напряжение — слишком многое было поставлено на карту.
— Ты звала... — начал он, но осёкся, заметив, насколько холодным стал её взгляд.
— Присаживайся, — спокойно сказала Дженни, но её голос был будто натянутый шёлк, мягкий — и острый.
Кай присел на подушку у невысокого столика, по-прежнему не отводя глаз от неё.
— Ты решил встретиться с Жозефин, — начала она, скрестив руки. — За завтраком. Среди всех... именно с ней.
Кай удивлённо нахмурился.
— Она меня сама окликнула. Это была не первая встреча — мы обменялись несколькими словами ещё на балу, в день моего прибытия. Она рассказала, как тяжело быть здесь одной и без поддержки.
— Ах, как мило, — ядовито произнесла Дженни. — Тебе не показалось странным, что «несчастная» девушка, которая вчера едва не потеряла ребёнка, сегодня спокойно завтракает, высоко подняв голову, словно это был просто несварение?
— Я не знал, — тихо сказал он. — Она ничего не говорила...
Дженни подошла ближе, теперь между ними осталась всего пара шагов.
— Я скажу тебе только одно, Кай. Она мне не подруга. И ты — последний человек, с кем я хотела бы обсуждать это. Но если ты действительно прибыл сюда ради меня, то пойми — этот дворец не место для наивности. Останешься дольше, чем должен, — сам себе яму выроешь. Или позволишь ей это сделать.
Он медленно встал, его взгляд стал мягче, голос — едва слышным:
— Я прибыл не за интригами. Я прибыл за тобой, Дженни.
— Я тебе приказала уплыть обратно! Еще одно твое появление Кай, я тебя сама отправлю обратном знай. — сказала она и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Комната Жозафин была залита утренним светом, скользящим по полупрозрачным занавескам. Всё выглядело спокойно, почти безмятежно — если бы не напряжение, с которым Дженни вошла в комнату.
— Доброе утро, — начала она, не тратя время на лишние реверансы. — Я слышала, у тебя сегодня был гость за завтраком. Мужчина. Интересно... тебе ведь запрещено встречаться с мужчинами без разрешения королевы. Особенно посреди солнечного дня.
Жозафин подняла взгляд от чашки и едва заметно усмехнулась, словно это был обычный утренний визит подруги.
— Он вовсе не незнакомец. Это посредник между Аэироном и Английским королевством. Он представляет интересы обеих сторон.
Дженни замерла на мгновение. Голос её стал тише, опаснее:
«Посредник... Значит, Кай именно так себя представил?»
— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? — спросила она уже мягче, хоть её глаза по-прежнему не улыбались. — Всё в порядке?
Жозафин медленно провела ладонью по животу и слабо улыбнулась:
— Слава богу, да. Король приходил ко мне вечером, остался на некоторое время... и всё прошло. — Её голос был нежным, почти мечтательным.
Дженни закатила глаза.
— Конечно. И всё равно ты успела обвинить меня, — бросила она с усмешкой, — глядя королю прямо в глаза... с такой искренней бессовестностью.
Жозафин резко поднялась, её голос звенел от ярости:
— Потому что это правда! Только ты здесь имеешь причину желать мне зла. Только ты всё время соперничаешь со мной!
Теперь Дженни тоже шагнула вперёд:
— Следи за языком, Жозафин. Это ты начала сражаться со мной с самого первого дня, как только ступила во дворец!
Они застыли в нескольких шагах друг от друга. В воздухе повисло напряжение — не физическое, но не менее острое. И ни одна из них не собиралась отступать.
*
Главный зал дворца наполнился гулом приглушённых голосов. Король Тэхен, одетый в тяжёлый плащ с гербом королевства, сидел во главе длинного стола, окружённый ближайшими советниками и дворянами. На его лице читалась серьёзность — в воздухе витала тяжесть грядущих событий.
— Следующая неделя определит судьбу нашего королевства, — начал Тэхен, глядя каждому в глаза. — Война с Фьердхеймами — не просто конфликт границ. Это битва за наше будущее, за безопасность наших детей и за честь наших предков.
Герцог Мальвин, высокий и суровый мужчина с седой бородой, кивнул:
— Мы тщательно подготовились, король. Армия усилена новобранцами, и поставки продовольствия идут без перебоев. Но враг силён и не станет ждать.
Глава разведки, молодой и проницательный лорд Элрик, добавил:
— Информация с южных рубежей указывает на возможные скрытые силы Фьердхеймов. Они могут попытаться использовать магию или неожиданную тактику. Нам нужно быть готовы к любому повороту.
Тэхен задумчиво потёр подбородок.
— Тогда всем нам предстоит быть на высоте. Я не могу позволить себе ошибки. Мои люди ждут от меня лидерства. А вы, — он посмотрел на присутствующих, — должны подготовить свои дома и войска к грядущему испытанию.
Герцог Мальвин, опершись на посох, продолжил:
— Король, наши разведчики докладывают, что Фьердхеймы уже стягивают войска к границе. Есть сведения о том, что их союзники из северных племён могут присоединиться. Это изменит расклад сил.
Лорд Элрик, слегка нахмурившись, вмешался:
— Кроме того, есть слухи о магическом артефакте, который Фьердхеймы пытаются активировать. Его сила может переломить ход битвы. Мы должны найти способ нейтрализовать этот источник.
Тэхен взглянул на своих советников, голос стал холоднее:
— Мы не можем позволить себе упустить ни одной детали. Тех, кто сомневается, — пусть вспомнят, кто стоит на кону. Наш народ, наши семьи. Кто готов рискнуть жизнью ради королевства — тот со мной.
В этот момент в зал вошёл придворный посланник, держа в руках свиток:
— Ваше Величество, пришло новое донесение из приграничной крепости. Похоже, Фьердхеймы готовят засаду на пути наших войск.
Тэхен сжал кулаки:
— Значит, это будет не просто война, а война теней. Подготовьте разведку. Пусть каждый воин знает — враг коварен. Но мы сильнее, если стоим вместе.
Герцог Мальвин кивнул и добавил:
— Я поручаю себе координацию левого фланга армии. Лорд Элрик, разведка — под вашим началом. Мы будем готовы к любым неожиданностям.
Король глубоко вдохнул, глядя на лица своих соратников:
— Завтра рано утром будет созван совет командиров. Пусть все знают — предательства не будет. Кто предаст корону, того ждёт суд и казнь.
*
Вечер был тихим. В одном из внутренних залов дворца, под мягким светом свечей, за узким резным столом сидели всего трое: госпожа Алвильда, Дженни и мадам Девиль. Слуги бесшумно расставляли серебряные блюда с горячими яствами, а в воздухе витал аромат специй, мяты и укропа. В этой камерной атмосфере было всё — тонкий надзор, небрежная вежливость и тонкие нити власти, натянутые в тишине между женщинами.
— Дженни, — проговорила Алвильда с ласковой, но ледяной полуулыбкой, поднимая бокал, — ты ведь уже почти пять месяцев при дворе моего сына. А всё ещё ни слова. Неужели ты до сих пор стесняешься?
Дженни слегка замерла, убрав взгляд в чашу. Смущение отразилось на её лице:
— Всё ведь должно идти своим чередом... постепенно, госпожа. Мы... узнаём друг друга ближе.
Алвильда хмыкнула с притворной теплотой:
— Постепенно? Милая, пока ты так решаешься, мой сын уже собирается в поход. Ты не слышала?
— В поход? — Дженни вскинула глаза. — Но... он ведь только недавно вернулся с того света. К чему такое приключение?
Мадам Девиль, сидящая поодаль, не проронила ни слова, только слегка повела бровью. Алвильда же поставила бокал на стол, сложив руки:
— Между Аэироном и Фьердхеймом никогда не было настоящего мира. Их связывает один-единственный остров, Эльдтаун, богатый рудой, и по всем законам он принадлежит нашему дому. Ещё при деде моего сына он был наш. Но король Арно, проклятый вор, захватил его, когда Аэирон ослаб.
Она сделала паузу, давая вес своим словам, прежде чем продолжить:
— Сейчас мы сильны как никогда. И если не отвоюем его сейчас — Фьердхеймы укрепят позиции, а потом придут за остальным.
Дженни кивнула, но в глазах её читалось беспокойство:
— Значит, король уже решил идти?
— Он — мужчина. Воин по крови. И король не только по имени, — с гордостью произнесла Алвильда. — И да, он решил. Совет был сегодня. В следующую неделю начнётся движение войск. Потому я и говорю — если ты хочешь быть рядом с ним, нужно действовать, пока он ещё здесь.
Дженни отвела взгляд. Мадам Девиль подлила ей вина молча, её тень скользнула вдоль стола. Ужас в сердце Дженни прятался за внешней сдержанностью.
Алвильда взяла в руки кусочек инжира и добавила с той самой сладкой жесткостью, за которую её боялись в коридорах дворца:
— И поверь мне, милая... я была женщиной короля. Я знаю, когда надо идти навстречу, а не ждать, пока тебя позовут.
*
Гулкий смех, шелест шёлка, ароматы благовоний и утреннего кофе — всё смешалось. Женщины обсуждали всё и всех, пока разговор не свернул на Дженни.
— Вот она, — прошептала одна, глядя в сторону входа. — Идёт, словно сама королева.
— Ха, она думает, что уже ею стала, — сказала другая, сдвинув тонкую вуаль. — Сердце короля — её, а нас держат, как музейные экспонаты. Пусть бы хоть отпустили тогда. Кому нужны мы, если есть она?
Дженни, услышав их слова, лишь усмехнулась, но взгляд её холодно заскользнул по лицам женщин.
— Я что ли держу вас? — её голос прозвучал звонко, будто удар хрусталя. — Двери открыты. Идите. Что мешает?
— Ты! — выпалила особенно дерзкая наложница. — Потому что только тебя он хочет. Смотри, даже Жозафину в несчастье погрузила! Хорошо хоть успела забеременеть, а ты? Ни наследника, ни даже уединения с ним. Всё стесняешься, как девочка!
Смех пронёсся по залу, язвительный, громкий.
Но тут в зал вошла мадам Девиль — и как ветром сдуло их веселье. Женщины разошлись по сторонам, притихли.
Дженни молча развернулась и ушла. Её лицо горело от ярости и унижения. За ней последовала Катерина.