Эпоха Вестегардов

В гареме царил хаос. Девиль, верная служанка королевы Алвильды, громко выкрикивала приказы, отправляя одну за другой наложниц и слуг в подвал для укрытия. Шёпот ужаса и паники заполнял мраморные коридоры, но Девиль сохраняла холодный рассудок.

Вдруг перед ней появилась Дженни, растерянная и обеспокоенная.

– Что здесь происходит? – спросила она, глядя на Девиль с тревогой.

– Народ у стен дворца, – ответила Девиль, торопясь. – Все должны укрыться, это приказ королевы. И ты, Дженни, уходи немедленно!

Но Дженни лишь побледнела.

– Король... – прошептала она.

– Король в своих покоях, – резко сказала Девиль. – Но ты ничего не сможешь изменить. Уходи!

Дженни, не слушая её, рванула по тёмным коридорам, слёзы текли по её щекам.

Пустой гарем словно застыл во времени. Фрея, крепко держа за руку своего больного сына, принца Магнуса, вошла в его покои. В её ладони блестел флакон с ядом. Она приняла свою судьбу – больше ей нечего терять.

– Если я не могу спасти тебя, мой сын, я уйду с тобой, – прошептала она, прижимаясь к нему.

В это время на балконе стояла королева Алвильда. Холодный ветер развевал её волосы, а в руке она сжимала бутылочку с ядом. Внизу бушевал народ, требуя правды, но Алвильда знала, что никакая ложь больше не спасёт династию.

Её глаза наполнились слезами, когда она в последний раз посмотрела на короля Тэхена, который лежал без сознания в своих покоях.

– Прости меня, мой сын... – прошептала она и, гордо подняв голову, вышла из тёмного зала, оставив его в тишине.

Дженни бежала через мрачные коридоры, ощущая, как страх сжимает её сердце. Она не могла позволить смерти забрать его. Её вера была сильнее отчаяния.

Вбежав в покои короля, она увидела его неподвижное тело. Но он дышал... слабо, но дышал.

– Тэхен... – её голос сорвался, когда она обняла его, вдыхая его запах.

Дженни сняла с шеи свой священный кулон и надела его на себя.

– Господи, даруй мне силу, – прошептала она.

Подняв с пола лёгкий белый шарф, она медленно вышла из покоев. Её взгляд был полон решимости.

Тьма охватила Аэирон, но Дженни шла вперёд, готовая бороться за его жизнь даже против самой смерти.

*****

Я шла медленно, словно время замедлилось, и каждый мой шаг эхом отдавался по холодным каменным плитам дворца. За стенами бушевал народ, требуя правды, требуя увидеть короля. Их крики сотрясали Аэирон, но я не дрогнула.

Мои руки сжимали лёгкий белый шарф, что я подняла в покоях Тэхена, а на груди сверкал священный кулон, который, казалось, пульсировал в такт моему сердцу.

Я чувствовала, как страх пронизывал стены дворца, как слуги и наложницы прятались в подвалах, но я не могла уйти. Если все отвернулись, если даже сама Алвильда потеряла надежду, я останусь.

Толпа за воротами была похожа на бурю, готовую снести всё на своём пути. Они хотели увидеть короля, они хотели правды... или крови.

Величественно, с гордо поднятой головой, я вышла на балкон. Ветер пронёсся по моим волосам, развевая мой лёгкий шарф, словно белый флаг между смертью и жизнью.

Рядом со мой  шёл Аренстоф — Чонгук, верный союзник короля. Его глаза пылали гневом, и он громко крикнул на толпу:

– Ваш король болен! Вы хотите его смерти? Или вы хотите защитить его?

Толпа взревела ещё громче, но Дженни, не дрогнув, медленно подняла руку, призывая к тишине. Шарф развевался на ветру, а её глаза, полные решимости, пронзили каждого, кто стоял перед ней.

– Ваш король жив, – её голос был спокойным, но властным, словно голос самой королевы. – Но если вы сейчас прольёте кровь, вы навсегда оскверните его имя.

Толпа замерла. Люди переглядывались между собой, не зная, как поступить.

– Я стою здесь перед вами, – продолжила Дженни. – И если вы хотите проникнуть во дворец, вам придётся пройти через меня.

– Покажите короля! Он мёртв! Мы больше не верим в ваши лживые сказки!

Белый шарф спадал с её плеч, словно ангельские крылья, а кулон Христа на груди сиял в свете огня. Её взгляд был холоден и твёрд, в нём читалась неустанная вера и несокрушимая решимость.

– Ваш король жив, – её голос пронёсся над площадью, как удар колокола. – И я клянусь этим священным кулоном, что через неделю он предстанет перед вами.

Толпа загудела ещё сильнее.

– Лживая тварь! Ты всего лишь игрушка короля! – крикнул кто-то из толпы.

Аренстоф, стоявший рядом с Дженни, стиснул зубы, выхватив пистоль. Его пальцы дрожали от ярости, но Дженни, не отводя взгляда от толпы, мягко подняла руку, останавливая его.

– Сегодня ничья кровь не прольётся, – произнесла она.

Чонгук с неохотой опустил оружие, но его глаза продолжали метать молнии.

Дженни шагнула вперёд ещё ближе к толпе, её голос дрожал от эмоций:

– Если вы не верите мне, приходите через неделю. Я клянусь, что вы увидите своего короля живым.

Толпа замерла на мгновение, но тут раздался злобный крик:

– Хватит обмана!

Прогремел выстрел.

Всё произошло в один миг. Пуля вонзилась прямо в её грудь, ударив по кулону. Дженни пошатнулась и рухнула на холодные камни.

На балконе башни Алвильда вскрикнула, вцепившись в перила. Её глаза расширились от ужаса.

– Нет...

Аренстоф кинулся к Дженни, его голос эхом разнёсся по двору:

– Окружить площадь! Никто не должен покинуть дворец!

Толпа замерла, кто-то испуганно сделал шаг назад, кто-то схватился за голову.

Но вдруг...

Кулон Христа, разбитый пулей, засиял мягким светом. Лёгкий ветерок пронёсся по площади, словно сам воздух ожил.

Дженни, с трудом вдохнув, медленно приподнялась. Её глаза, полные боли, но решимости, встретились с глазами толпы.

– Ведьма! – закричал стрелявший, отступая назад.

Люди начали шептаться, испуганно отступая.

А Дженни, дрожа от слабости, поднялась на ноги.

– Через неделю, – её голос прозвучал почти как шёпот, но его услышал каждый. – Вы увидите короля... с собственными глазами.

И, словно издав последний вздох, Дженни потеряла сознание, рухнув в объятия Аренстофа.

Толпа замерла. Никто не посмел больше произнести ни слова.

На балконе Алвильда, всё ещё дрожа от увиденного, стиснула руки в кулаки и, несмотря на страх, в её глазах мелькнула искра уважения:

– Эта девушка... она не просто игрушка.

Ветер развеял пепел факелов, и в этот миг Дженни стала легендой.

*****

Утро над Аэироном началось с золотого рассвета, который мягко пробивался сквозь массивные окна дворца, заливая мраморные коридоры тёплым светом. Будто сама природа решила стереть воспоминания о прошедшей ночи, наполнив дворец лёгким дыханием надежды.

В покоях Дженни медленно открыла глаза, чувствуя, как луч солнца касается её лица. Её тело было истощено, но душа... Душа горела огнём. Она медленно села на край кровати, её взгляд упал на святой кулон, висевший на шее. Металл потускнел, а тонкая цепочка слегка потемнела от удара пули, но он всё ещё был с ней — символ её веры и храбрости.

Быстро поднявшись, Дженни облачилась в свой лучший наряд — лёгкое белоснежное платье с золотыми вышивками, напоминающее о чистоте и благородстве. Её волосы были аккуратно убраны, а на лице читалась решимость.

Она медленно направилась в главный зал наложниц, где обычно собирались все девушки гарема. Едва подойдя к массивным дверям, она услышала приглушённые голоса. Дженни остановилась на мгновение и, подслушивая, осторожно поднялась на балкон, откуда открывался прекрасный вид на весь зал.

В центре стояла мадам Девиль, окружённая наложницами, которые с затаённым дыханием слушали её рассказ.

– ...И когда народ уже был готов ворваться во дворец и разорвать всё на своём пути, она... – Девиль сделала эффектную паузу, – словно ангел, сошла с небес и встала перед ними. Одна! Без страха, без колебаний.

Наложницы ахнули, а одна из них прошептала:

– Но как? Это ведь невозможно...

– Возможно, – с гордостью продолжала Девиль. – Дженни не только защитила честь короля, но и сохранила наш дворец от кровопролития. Её вера спасла её от смерти, а её смелость – от разрушения всего, что мы имеем.

Дженни, наблюдая сверху, почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк. Её сердце сжалось от волнения и гордости, но она знала, что сделала это не ради славы, а ради своего короля.

Внезапно Девиль подняла голову и заметила Дженни на балконе. Её глаза вспыхнули, и она торжественно объявила:

– Посмотрите, вот она! Наш ангел-хранитель, Дженни!

Все наложницы разом повернулись, и в их глазах вспыхнуло восхищение.

– Да здравствует Дженни! – раздался крик одной из девушек.

– Да здравствует наш ангел-хранитель!

Зал взорвался аплодисментами и криками восторга. Дженни, не в силах сдержать улыбку, медленно спустилась по мраморной лестнице и встала перед ними.

– Я сделала это ради короля и ради вас, – сказала она с лёгким дрожанием в голосе. – И клянусь, пока я здесь, никто не посмеет разрушить этот дворец и династию нашего господина.

Наложницы снова закричали в едином порыве, и в этот момент, словно сама судьба признала её величие, солнце осветило её лицо, делая её похожей на истинного ангела, сошедшего с небес.

******

Дженни шла по мраморным коридорам дворца, когда впереди показалась Фрея. Она выглядела странно довольной, несмотря на болезнь своего сына Магнуса. Дженни остановилась и с уважением склонила голову.

– Ваше Величество, – тихо произнесла она.

Фрея чуть приподняла подбородок и, со слегка насмешливой улыбкой, шагнула ближе.

– Я слышала о твоём чуде на площади, – сказала она. – Ты, оказывается, способна заставить народ поверить в сказку.

Дженни мягко улыбнулась:

– Главное, что худшее уже позади. Самые светлые дни ещё впереди.

Фрея прищурилась, ухмылка не сходила с её лица.

– Ты дала слишком большое обещание, Дженни. Им удалось поверить тебе один раз, но что ты сделаешь, когда через неделю король так и не встанет? Неделя – слишком короткий срок для исцеления.

Дженни медленно приблизилась к ней, её взгляд был холодным, но спокойным.

– Не стоит беспокоиться о здоровье короля, госпожа. Вам лучше подумать о состоянии принца Магнуса. Ведь время не щадит никого.

Фрея слегка напряглась, но на её лице всё ещё играла лёгкая улыбка. Дженни вежливо поклонилась и, не дожидаясь ответа, продолжила путь к покоям короля.

Фрея, наблюдая за её уходящей фигурой, тихо произнесла:

– Анна, приведи ко мне ту самую колдунью.

Анна покорно кивнула и быстро скрылась в тени коридоров, оставляя Фрею наедине с её мрачными мыслями.

Дженни осторожно вошла в покои короля, её шаги были почти бесшумными. Алвильда, сидевшая у изголовья Тэхена, тут же подняла на неё взгляд, полный благодарности и облегчения.

– Дженни... – голос королевы был тёплым, почти материнским. – Ты сделала для нас слишком многое. Я безумно благодарна тебе за то, что ты сохранила не только жизнь короля, но и весь дворец.

Дженни скромно опустила голову.

– Ваше Величество, я всего лишь исполнила свой долг.

Алвильда шагнула к ней ближе, её глаза наполнились искренней теплотой.

– После всего, что ты пережила, ты могла остаться в постели, но вместо этого ты здесь... Почему?

Дженни твёрдо взглянула на неё:

– У нас ровно неделя, чтобы король встал на ноги и явился перед народом. Я не могу терять время.

Королева слегка кивнула, понимая всю серьёзность ситуации.

– У тебя есть план?

– Пока нет, – призналась Дженни. – Но мне нужен Аренстоф. Возможно, у него есть идеи, как действовать дальше.

Алвильда одобрительно улыбнулась.

– Иди к нему. А я... я сделаю всё, чтобы этот дворец держался на ногах, пока ты борешься за короля.

Дженни поклонилась и, бросив последний взгляд на короля, отправилась на поиски Аренстофа.

Дженни спешила по коридору, её мысли были сосредоточены на короле и предстоящей встрече с Аренстофом. Однако её внимание привлекла фигура, идущая впереди. Это была Анна, служанка Фреи, а рядом с ней — незнакомая пожилая женщина с тёмным капюшоном, скрывающим лицо. Дженни подозрительно окинула их взглядом, но не остановилась, а ускорила шаг.

Найдя Катерину в бане, она не теряла времени:

– Катерина, я только что видела Анну с какой-то странной женщиной. Узнай, кто она и что здесь делает.

Катерина кивнула, не задавая лишних вопросов, и молча отправилась вслед за ними.

Дженни же поспешила в свои покои. Она села за стол и, быстро нацарапав письмо к лорду Аренстофу, пригласила его на личную встречу. Завершив послание, она тщательно запечатала конверт и переоделась в более сдержанный наряд.

Отправившись к мадам Девиль, Дженни сдержанно попросила:

– Мадам, передайте это письмо лорду Чонгуку. Это очень важно.

Девиль, с пониманием взглянув на неё, кивнула:

– Будет сделано, дитя моё.

С лёгким поклоном Дженни удалилась, а мадам Девиль, ухмыльнувшись, отправилась выполнять поручение.

*****