Глава 4
Глава 4. Кто же всё-таки тот счастливчик?
***
США, Техас, 4 года назад
Чудесное солнце восточного побережья после полудня озаряло тихий двор.
Гао Шидэ стоял на веранде, просматривая прочитанные, но оставшиеся без ответа сообщения в чате. Зайдя в специально созданный почтовый ящик Abruti87887278gmai.com, он читал каждое письмо, которое отправил сам и которое получил в ответ. Но ни одного нового не было, и он вздохнул.
– Я обещал вернуться через два месяца, но нахожусь здесь уже два года. Шуи, хочешь ли ты услышать мои объяснения?
Он полагал, что уезжает из Тайваня, чтобы присутствовать на свадьбе мамы, и сможет вернуться через два месяца. Но кто бы мог подумать, что перед посадкой самолёта мать Гао Шидэ скажет, что её глаза накрыла пелена, и она не может нормально видеть. Затем у неё началось головокружение и рвота. И при содействии медперсонала аэропорта её в срочном порядке доставили в местную больницу.
После постановки диагноза он узнал, что его мать на третьем месяце беременности и у неё началась гипертензия беременных, осложненный преэклампсией. Поэтому ей пришлось отложить запланированную свадьбу, чтобы спокойно выносить ребёнка.
Во время родов преждевременное отслоение плаценты чуть не привело к сильному кровотечению и потере ребёнка. К счастью, врач отлично справился с экстренной ситуацией. И хотя брат Гао Шидэ родился на две недели раньше предполагаемого срока, он был здоров, но его мать была сильно истощена, из-за чего ему пришлось взвалить дела компании на свои плечи.
Так что днём парень разбирался с делами в компании, а когда возвращался домой вечером, ему ещё приходилось помогать ухаживать за младшим братом. Более полугода он постоянно недосыпал и зачастую проваливался в сон, сидя на диване в гостиной. Множество раз Эшли выручала его, получая экстренные вызовы из компании, и шла его будить, чтобы он разобрался с возникшей проблемой.
Только когда младшему брату исполнился год, у Гао Шидэ появилось свободное время, но письма в специально созданном почтовом ящике оставались без ответа и даже в их общем чате не было сообщений. Он провёл пальцем по экрану и остановился на прикреплении к одному из писем — это были ирисы, посаженные его отчимом во дворе дома.
Согласно легенде, когда первый король Франции принял христианство, Бог отдал этот цветок в дар королю. Поэтому с тех пор пурпурный цветок ириса, олицетворяющий свет и свободу, стал национальным цветком Франции. На языке цветов ирисы означают длительную тоску, поэтому Гао Шидэ сфотографировал их во дворе дома и отправил за океан, послав своему возлюбленному, который находился в 22 348 километрах от него. Этим он хотел сказать, как же сильно скучает по нему.
Посмотрев на фотографию на экране телефона, он слегка улыбнулся и, развернувшись, вошёл в дом, чтобы собрать вещи и забронировать билет в один конец на Тайвань.
– Мам, я ушёл.
Подтащив чемодан к двери, он попрощался с вышедшей из комнаты матерью, которая, хоть и была ещё слаба, но уже чувствовала себя гораздо лучше.
– Ты всё взял?
Мать Гао Шидэ была одета в простую домашнюю одежду. Её уже не окружала аура бизнес-леди, она снова излучала материнскую нежность. Порой даже Гао Шидэ не мог оторвать от неё глаз. Оказывается, счастливые и любящие женщины поистине прекрасны.
– Да, всё.
– Когда ты вернёшься на этот раз, сможешь поговорить с Сяо И? Или мне стоит самой ему всё объяснить? Скажи ему, что я не знала, что беременна, и что у меня чуть не случился выкидыш. Ты был перепуган до смерти, и в компании тоже начался бардак. Ты не смог вернуться, потому что тебе пришлось заботиться и обо мне, и о компании, поэтому...
Гао Шидэ улыбнулся и перебил мать:
– Мама, ты не виновата, что всё так произошло. Напротив, теперь ты должна хорошо заботиться о себе. Гипертензия беременных оказалось настолько серьёзной, что ты до сих пор еще не полностью восстановилась. Когда я уеду, тебе будет трудно заботиться об Оскаре самостоятельно.
Мать Гао Шидэ посмотрела на своего измождённого сына, погладила его по лицу и с любовью сказала:
– Мой заботливый ребёнок. Теперь Брэндон и Эшли смогут мне помочь приглядывать за ним. Мы больше не будем тебе обузой.
– Вы никогда не были мне обузой, – Гао Шидэ покачал головой и остановил свою мать, которая хотела последовать за ним на улицу. – Мам, не провожай меня, иди обратно.
– Хорошо. Дай знать, если что-то случится, и я помогу тебе. Осторожнее в пути и не забудь отправить мне сообщение после приземления самолета.
– Хорошо.
Вытащив свой багаж, он покинул залитый солнцем двор и зелёную траву перед ним, посмотрел на голубое небо и поймал такси до аэропорта.
В самолете, когда командир судна сообщил о скором взлёте и попросил пассажиров отключить свои мобильные телефоны или настроить их на режим полета, Гао Шидэ отправил сообщение, на которое, вероятно, вновь не будет ответа...
«Шуи, я вылетаю ближайшим рейсом и прибуду завтра утром. Может... мы встретимся?» – Дописав, он перевёл телефон в режим полёта и отправился в своё тринадцатичасовое путешествие.
Но неожиданно после приземления он ответил на звонок, который всё изменил...
***
Парень, которого вчера срочно доставили в больницу из-за болей в животе, проснулся в лучах яркого утреннего солнца и медленно открыл глаза. Он повернулся к спящему позади него Гао Шидэ, который, почувствовал лёгкое шевеление, пробудился и посмотрел на него. Чжоу Шуи уставился на человека, лежащего с ним на одной кровати, вспомнил прошлое, пригрезившееся ему ночью, и в голове у него всплыло стихотворение Эдмунда О'Нила «Любовь подобна утреннему солнцу».
«Времена, когда покой и счастье
Казались скорее непрошеными гостями,
Чем близкими товарищами, которыми они являются сегодня,
Времена, когда мы изо всех сил пытались узнать друг друга
И постоянно сглаживали шероховатости,
Пока не смогли принять друг друга без оглядки.
Мы никогда не сможем полностью избежать
Печалей и трудностей.
Но вместе мы сможем пережить их
И стать сильнее,
Как по отдельности, так и как любящая пара.
И если я не говорю это тебе так часто, как хотелось бы,
То лишь потому, что я никогда не смогу выразить,
Сколь велика моя благодарность за то, что ты делишь свою жизнь с моей,
И не сумею объяснить, что моя любовь к тебе будет жить вечно».
Я люблю тебя.
Я буду вечно любить тебя.
– Прости, что я не поверил в твоё «навсегда»... Мне потребовалось десять лет, чтобы определиться со своей жизнью, но ты вдруг сказал: «Ты мне нравишься». Я решил, ты ответил на мои чувства только из-за того, что поддался тогда влиянию атмосферы, – Гао Шидэ глубоко вздохнул, посмотрел в глаза Чжоу Шуи и попытался спокойным голосом высказать то, о чём думал всю ночь.
– Когда я вернулся в том году, мне позвонил твой отец. И при встрече он много чего мне сказал. Много того, о чём я сам думал, и конкретно о причинах, по которым ты можешь уйти от меня. Вдобавок твой мобильный телефон был у него, так что я решил, что ты, некогда влюблённый в Цзян Юйсинь, в конечном счёт выбрал девушку. Выбрал того, кто подходит тебе больше, чем я. А мы будем такими же, как и раньше, – лишь двумя параллельными линиями, которые не пересекаются. В конце концов, красота завлекает лишь на мгновение, а не «навсегда».
– ...
Глаза Чжоу Шуи покраснели, он сглатывал катящиеся слёзы и молча слушал.
– Но на самом деле я не сдался. Твой отец был прав, я чувствовал себя не достойным тебя. Боялся, что ты уйдёшь от меня и что стану для тебя лишь обузой. Поэтому я принял его условия, решил в течение этих пяти лет доказать ему, что он был не прав, доказать, что у меня есть право быть с тобой, доказать, что именно я подхожу тебе больше всего... прости... прости меня... – голос у него перехватило от эмоций.
Чжоу Шуи медленно поднялся и сел рядом с Гао Шидэ. Повернув его лицом к себе, он сердито шлёпнул мужчину ладонью по лбу и, решительно глядя на него, сказал:
– Мне решать, подходишь ты мне или нет. И никто другой, будь то ты или мой отец, не имеет права влиять на мой выбор.
Всё, чего он всегда хотел – это честность Гао Шидэ по отношению к себе и их искреннее отношение друг к другу.
Раз уж два человека любят друг друга, то трудности и препятствия, встречающиеся им на пути, они должны переносить вместе. В двадцать два года он был ещё слишком незрелым и позволил тревоге укорениться в его сердце, что привело к недопониманию между ними.
В свои двадцать семь он уже взрослый и способен отличить истину ото лжи. Поскольку он получил от Гао Шидэ признание своих ошибок, которое хотел услышать, то зачем продолжать упорствовать, причиняя боль ему, и ещё больше себе. Он деловой человек. Он не занимается бизнесом, который вредит другим и ему. Зная, как не допустить потерь и перестать тревожиться, можно обрести счастье, к которому стремишься.
Чжоу Шуи встал с постели, подошёл к вешалке и вынул серовато-белую замшевую коробочку, которую он спрятал в дальней части шкафа. Затем он вернулся к кровати, сел рядом с Гао Шидэ, прижал коробку к его губам, останавливая непрекращающийся поток извинений, и сказал:
– Гао Шидэ, я дам тебе еще один шанс. Ответь мне, счастливчик, о котором ты говорил, всё ещё я?
– ...
Дрожащими пальцами мужчина медленно открыл коробку.
В коробке лежал браслет, который он сам когда-то ему подарил: кожаный браслет, олицетворяющий их любовь. Когда они вновь встретились, он заметил, что на правом запястье Чжоу Шуи не было браслета. Он решил, что его владелец выкинул его куда подальше так же, как решительно отказался от их отношений. Но он никак не думал, что браслет будет храниться в глубине шкафа. Мало того, что на нём не было слоя пыли, так и по его краям было заметно, что его долго носили. Как бы ни был зол его владелец, он не хотел его выбрасывать, и даже порой открывал коробку, чтобы проверить, лежал ли он всё ещё внутри.
«Тот везунчик, которого ты любишь, – это я?»
«В тот день в медкабинете я сказал, что человеку, которого ты любишь, очень повезло. Позже ты, полагая, что я сплю, сказал мне на ухо, что на самом деле так повезло именно мне».
«Ты сказал... что не сможешь меня полюбить...»
«Ты думаешь, мне это нравится?»
«Из-за того, что это ты, мне это не может не нравиться, у меня не остаётся иного выбора, кроме как полюбить тебя».
Однажды, стоя на надземном переходе в Симэньдине, они выясняли друг у друга искренность их чувств. И сейчас, после всех скитаний, они вновь встретились в царстве любви.
«Отныне тебе запрещено его снимать».
«Даже в ванной?»
«Ладно, ванна – исключение, но теперь ты должен носить только то, что тебе подарю я. Подарки от других ты носить не можешь».
«Почему?»
«Потому что я не смог быть частью твоего прошлого... Но в твоём будущем есть место только для меня».
«...»
Гао Шидэ взглянул на браслет со слезами волнения на глазах, расстегнул магнитные застёжки на концах кожаной полоски и в несколько витков обмотал им правую руку Чжоу Шуи. Затем правой рукой, на которой был надет такой же браслет, взял чужую ладонь и нежно поцеловал кончики пальцев.
– Этот счастливчик всегда ты и только ты.
Чжоу Шуи приподнял уголки рта, в покрасневших глазах появилась улыбка, затем он потянулся к Гао Шидэ и оставил на лбу мужчины поцелуй любви и прощения.
– Шуи, спасибо, спасибо тебе.
Протянув руку, Гао Шидэ заключил вновь обретённого возлюбленного в объятия и ощутил давно забытое учащённое сердцебиение в груди.
– Шуи, когда я был в Америке...
«Кода Шуи приехал в Америку, он увидел тебя с милой американской девушкой, держащей на руках ребёнка. Домой он вернулся полумёртвым от рыданий».
Слова, сказанные отцом Чжоу Шуи, внезапно пришли в голову Гао Шидэ. Он хотел объяснить причину того недоразумения, но Чжоу Шуи приложил палец к его губам, игриво подмигнул и капризно произнёс:
– Я не в состоянии слушать то, что ты говоришь, я хочу лишь... – вновь надевший на правую руку знак любви Чжоу Шуи втиснулся между ног Гао Шидэ, вызывающе бросая в него перчатку и объявляя ему войну, – чтобы ты нашёл способ задобрить меня или я не приму твои извинения.
– Ты пожалеешь об этом, – в низком голосе Гао Шидэ проступили нотки нарастающего желания и попытки сдержать возбуждение.
– Это же ты, я никогда не пожалею.
– ...
Ошеломлённый Гао Шидэ посмотрел на человека, который сказал эти слова. Затем, поцеловав губы, произнёсшие слова любви, он бросил Чжоу Шуи обратно на мягкую кровать и своим телом заполнил пустоту их пятилетнего разрыва отношений.
Компания «Хуацин Технолоджи»
В конференц-зале Гао Шидэ стоял рядом с Чжоу Шуи и рассказывал подробности проекта «Альфа». Вошедшие Лю Бинвэй и Ши Чжэюй передали занятым обсуждением мужчинам кофе.
Эту сцену случайно заметили сотрудники, находящиеся снаружи. Сяо Лу не смогла сдержать слёз и, глядя на руководителей в конференц-зале, с обидой произнесла:
– Неужели они говорят об увольнениях?
– Несомненно, – согласно кивнула Да Линь, которая всегда носила в офисе опрятный костюм и завязывал волосы в хвост.
Да Шань, мужчина с ёжиком волос на голове, с кислой миной запричитал, вторя своим коллегам:
– Неужто «Хуацин» действительно полностью выкупят? Программа, над которой мы в поте лица корпели, будет передана этим людям. И генеральный директор согласен на это пойти?
Гао Шидэ, который с утра и до обеденного перерыва был занят обсуждениями с представителями «Чэнъи», вышел из конференц-зала и направился в кабинет Юй Чжэньсюаня, схватив его за плечо и увлекая за собой.
– У меня для тебя хорошие новости – компания не будет увольнять работников.
– Ты уверен?
– Вице-президент и я провели актуарные расчёты. Текущий прогресс в области исследований и разработок соответствует плану, поэтому общая стоимость компании повысилась. Честно говоря, словами о сокращении штата вице-президент лишь хотел припугнуть сотрудников.
Юй Чжэньсюань поднял голову и посмотрел на своего генерального директора:
– Значит, вы просто усилили общее давление, чтобы увеличить прогресс?
– А также по возможности испытать сотрудников. Конечно, всё ещё есть несколько человек, с которыми нужно поговорить. Хотя прогресс есть, до будущих целей компании всё ещё далеко, поэтому в такой напряжённый период каждый должен быть более...
Однако технический директор прервал Гао Шидэ и спросил о Пэй Шоуи:
– Ты знаком с Пэй Шоуи? Какие у вас отношения? Как вы познакомились? Где? Он говорил тебе обо мне?
Со стороны собеседника посыпался град вопросов, но Гао Шидэ сказал только пару фраз:
– Хочешь знать, спроси его сам. Если он захочет, то расскажет тебе.
– Знает ли Пэй Шоуи о твоих отношениях с этим цундэрэ-вице-президентом?
Если Пэй Шоуи тоже нравится Гао Шидэ, то Юй Чжэньсюаню останется лишь пожелать ему счастья.
Но генеральный директор, очевидно, встречается с этим цундэрэ. Разве так он не обманывает чувства Пэй Шоуи? Стоит ли продолжать держать его в неведении, делая вид, будто он ничего не знает?
Всё очень плохо, очень, очень, очень плохо. Если Пэй Шоуи узнает, его сердце будет болеть, очень, очень, очень сильно болеть.
Поскольку Юй Чжэньсюань двенадцать лет тайно его любил, он не хотел, чтобы боль, которую испытал он сам, ощутил и Пэй Шоуи. Неважно, насколько ему будет больно, но он никому не позволит причинять боль Пэй Шоуи.
Гао Шидэ заметил гнев в глазах Юй Чжэньсюаня, но речь шла о его двоюродном брате. Если тот сам ничего не сказал, то Гао Шидэ, как посторонний, не имел права ничего объяснять, поэтому он остановил учиняемый допрос и серьёзно сказал:
– Чжэньсюань, ты талант, который компания очень ценит. Я тебя очень уважаю, но это не значит, что ты можешь вмешиваться в мои личные дела. Не забывай, я всё-таки генеральный директор и твой босс, – с этими словами он пришлёпнул зелёную папку к груди Юй Чжэньсюаня. – Не забудь это посмотреть.
Затем он развернулся, направился к двери и покинул кабинет технического директора.
– Маменькин сынок! – сердито выругался Юй Чжэньсюань, уставившись в спину противника.
Бар-ресторан
– Значит, вы с Юй Чжэньсюанем знакомы с тех пор, как он учился в старшей школе? — спросил Гао Шидэ, вертя в руках череп, который кое-кто взял из университетского медпункта и оставил в баре в качестве талисмана.
– Угу, – ответил мужчина, занятый мытьём бокала. Гао Шидэ отложил череп и взял бокал с напитком, стоящий перед ним, но хозяин заведения его остановил.
– Это для Чжоу Шуи.
– А для меня?
Пэй Шоуи искоса посмотрел на своего младшего двоюродного брата и недовольно сказал:
– Если бы не ты, этот мальчишка никогда бы меня не нашёл.
– О чём ты?
– Он нашёл меня, проследив за тобой.
– Юй Чжэньсюань следил за мной?
– Он считал, что у вас с Чжоу Шуи тайная сделка, способная нанести вред компании, поэтому втихомолку следовал за тобой. Вот уж не думал... – Пэй Шоуи приподнял пальцами подбородок двоюродного брата и обругал его, окинув презрительным взглядом, – что ты настолько глуп, что даже не заметил за собой слежку.
– Неудивительно, что он смотрел на меня так, как смотрят на любовницу мужа, – за исключением Чжоу Шуи, всем прочим людям не стоило связываться с Гао Шидэ. Будучи весьма саркастичным, он ничуть не уступал в понимании человеческих эмоций Пэй Шоуи, у которого было аффективное расстройство.
Получивший отпор владелец бара покосился на своего языкастого брата, убрал пальцы с его подбородка и продолжил готовить закуски для посетителей.
– Слушай, разве Юй Чжэньсюань... не странноватый?
В работе это не принципиально, в конце концов Юй Чжэньсюань – гений в области программирования. Даже если его логика, манера разговора или поведение немного отличаются от присущих обычным людям, из уважения к праву сотрудников на неприкосновенность частной жизни, Гао Шидэ никогда не спрашивал Юй Чжэньсюаня ни о чём личном.
Но как только речь зашла о Пэй Шоуи, Юй Чжэньсюань словно стал другим человеком, встревоженным, беспокойным, взволнованным и даже агрессивным.
– Навязчивая привязанность, паранойя, синдром Аспергера, легкая депрессия плюс склонность к самоповреждению. Про что ты хочешь услышать в первую очередь? – каждый раз, когда Пэй Шоуи упоминал новый симптом, на его лбу появлялась очередная морщинка.
– Забудем. Но ты действительно знаешь его.
– Потому что я наблюдал за ним целый год, когда он учился в старшей школе.
– Так вот почему ты бросил работу школьным врачом, всё из-за...
– Вот! Это тебе! – Пэй Шоуи поставил на барную стойку коктейль на основе виски с апельсиновым ликёром «Куантро» и лимонным соком, который назывался «Silent Third».
Гао Шидэ посмотрел на бармена, который затыкал его всякий раз, когда не хотел продолжать разговор, улыбнулся, закрыл рот, взял бокал и пошёл в ресторанную зону под открытым небом.
– Ты помирился с Гао Шидэ?
В ресторанной зоне под открытым небом Ши Чжэюй посмотрел на лучшего университетского друга, а ныне начальника и спросил:
– Как ты мог простить его так легко? Ты слишком уступчивый! Неужели ты забыл, как он обошёлся с тобой? Как бы ты пережил эти пять лет, если бы я и Бинвэй не поддерживали тебя? А как же твой план мести? Не собираешься его продолжать?
Лю Бинвэй под столом украдкой дёргал за брюки своего возлюбленного и, выступая примирителем, пытался убедить его:
– Раз уж Шуи всё решил, давай поддержим его. Вместо того чтобы ещё больше запутывать отношения, лучше быть честными друг с другом. Пусть прошлое останется в прошлом. Нужно смотреть на вещи шире.
–Ты имеешь в виду, что я мелочный и узко мыслю? – Ши Чжэюй прицепился к его словам и набросился уже на него.
– Нет. Чувства – это личное дело каждого, поэтому прекрати уже придираться.
– Значит, по-твоему, теперь я ещё и придираюсь?
– Кхе-кхе, у тебя закончилась выпивка, пойду принесу ещё.
Юристу, который не мог спорить с любимым человеком и неоднократно терпел поражение, оставалось лишь в замешательстве встать и покинуть поле битвы, окутанное пороховым дымом.
Когда Лю Бинвэй ушел, Чжоу Шуи посмотрел на своего лучшего друга со времён университета и покачал головой:
– Перестань над ним постоянно издеваться. Если ты продолжишь в том же духе, он однажды бросит тебя и сожалеть уже будет слишком поздно.
Ши Чжеюй приподнял брови и сказал:
– Ты когда-нибудь слышали о теории про осла и морковку? Пока ты вешаешь морковку перед ослом, он будет бежать вперёд.
Люди зачастую не берегут то, что им легко даётся. Поэтому он всегда должен занимать лидирующую позицию и заставлять глупого осла постоянно гнаться за ним.
– Значит, ты осел?
– Я – морковка, разве не понятно? Многие люди умеют только завоёвывать, но не умеют беречь то, что имеют.
– Не перегибай палку, – перебил его Гао Шидэ. Подойдя с двумя бокалами в руках, он протянул один из них Чжоу Шуи и сел слева от него. Взяв тарелку с фирменными куриными наггетсами, он улыбнулся своему любимому.
– Они очень вкусные, хочешь?
– Хочу.
– Осторожно, горячие.
Он взял один из наггетсов и отправил в рот своего любимого. Увидев их публичные заигрывания, Ши Чжэюй состроил такое лицо, словно его сейчас вырвет, и принялся громко возмущаться.
Во время ужина, пока Ши Чжэюй и Чжоу Шуи болтали, вспоминая забавные случаи университетских лет, Лю Бинвэй воспользовался моментом и, отведя Гао Шидэ в другой конец ресторана, от души посоветовал:
– Раз уж ты возобновил старые отношения, больше не пропадай. Ты не представляешь, как тяжело было Шуи в то время.
– Что ты имеешь в виду?
За последние несколько дней он неоднократно думал о том, что запрет отца Чжоу Шуи на их отношения, вероятно, являлся лишь одной из причин их расставания, но не главной. Поэтому он хотел узнать у их общего друга, что случилось с Чжоу Шуи за годы их разлуки. Лю Бинвэй облокотился на перила смотровой площадки, посмотрел на уличные фонари на другой стороне реки и вздохнул:
– После отъезда в Америку ты всегда, когда связывался с Шуи, казался рассеянным. Однажды он тебе позвонил, но на звонок ответила девушка. Стараясь забыть об этом, он решил полететь к тебе, но увидел тебя с какой-то американкой и ребёнком на руках.
Гао Шиде нахмурился и спросил:
– Снова американка? Кто эта девушка, о которой вы говорите?
Лю Бинвэй кинул на собеседника косой взгляд и с сарказмом сказал:
– Мне-то откуда знать? Это ты обнимал её и ребёнка, которого она тебе родила.
– Когда это я обнимал какую-то американку? И детей у меня нет.
– Мне лень разбираться, есть у тебя дети или нет. В любом случае, вы помирились, так что не причиняй Шуи боль снова. В то время жизнь у него действительно была мучительной...
Лю Бинвэй продолжил рассказывать...
После того, как Чжоу Шуи вернулся из Америки, он каждый день наведывался в бар и пил. Из мобильного телефона Чжоу Шуи его отец узнал о его отношениях с Гао Шидэ, что стало поводом для их ссор...
«Ты лучше всех всё знаешь? Чего это ты заботишься обо мне?»
«Для меня ты навсегда останешься ребёнком».
«Ты ничего не знаешь».
«Я всё знаю!»
Ссора между отцом и сыном становилась всё более и более напряженной. И даже стоявший в стороне Бао Сюн встревожился и с изумлением на лице остановил замахнувшегося мужчину, желавшего преподать урок Чжоу Шуи.
«Говори! Кто тот человек, который тебе нравится... А неважно, ты съезжаешь отсюда, я больше не позволю тебе встречаться с этим человеком! А ну, сейчас же! Живо!»
«Ладно, но я буду жить один».
«Нет, я тебе не позволю!»
«Я сказал... Я! Хочу! Жить! Один!»
Поэтому телефон Чжоу Шуи был конфискован.
Поэтому он переехал из квартиры в многоэтажном здании в свой нынешний дом.
«Шуи решил расстаться с тобой, поэтому больше не пытайся увидеться с ним».
«Не может быть... Шуи не мог так сказать. Вероятно, произошло какое-то недоразумение. Позвольте мне встретиться с ним».
«Если бы он не решил расстаться с тобой, отдал бы он мне свой телефон? Молодой человек, нужно уметь отпускать, когда приходит время. Найди девушку и заведи нормальные отношения. Не мешай жить моему сыну».
Оказывается, чем глубже ты окунаешься в любовь, тем глупее становишься.
Он легко поверил в ложь, выдуманную для того, чтобы разлучить их. Он был настолько глуп, что усомнился в любви Шуи к нему...
– Чёрт! – проклиная себя, Гао Шидэ сжал кулак и стукнул им по перилам.
– Что?
– Ничего. Что было дальше?
– Потом внутри «Чэньи» разразился спор о праве долевой собственности. Родственники Шуи сцепились не на жизнь, а на смерть. Чтобы разобраться с проблемой, он всячески избегал упоминать о тебе и просто помогал отцу стабилизировать ситуацию в компании. Хотя на первый взгляд ваши отношения были уже в прошлом, но ты всегда оставался в его сердце, иначе зачем бы он настаивал на том, чтобы жить одному? Он пытался стать лучше, учился мыть посуду и не быть привередливым в еде. Учился всему тому, что ему никогда не потребовалось бы знать. Он готовился к тому, чтобы жить с тобой, когда ты вернёшься. И хотел не сидеть у тебя на шее, а стать твоей опорой.
Лю Бинвэй ненадолго замолчал, посмотрел на мужчину, который во времена учёбы в университете не слишком ему нравился, что было взаимно, и серьёзно сказал:
– Шиде, Шуи действительно заботится о тебе. Я осмелюсь сказать, что ты никогда не найдёшь человека, который будет любить тебя так же сильно, как он.
Однажды, когда Лю Бинвэй с Ши Чжеюем пошёл в бар, чтобы забрать Чжоу Шуи, он увидел, что друг тихо плачет, держа в руках мобильный телефон. Он никогда не видел, чтобы этот гордый парень настолько погружался в уныние, что плакал в баре на глазах у незнакомых людей.
– ...
Гао Шидэ смотрел на Лю Бинвэя и молчал.
В то время он был занят днями и ночами из-за своей матери и компании. Он даже не представлял, в каком состоянии получал сообщения на телефон и е-мейлы – был ли он достаточно бодр или пребывал в ужасном психическом состоянии. Он виноват, потому что совершенно игнорировал чувства Чжоу Шуи. Он забыл, что его любимый человек — не тепличный цветок, о котором нужно заботиться, а союзник, который может сражаться с ним плечом к плечу. Он виноват в том, что был чрезмерно горд. Он забыл, что любя, не стоит свысока относиться к партнёру, принимая на свои плечи все тяготы и нападки, ведь есть человек, готовый встать рядом, и вместе с тобой срезать колючий кустарник, устранять препятствия и вместе встречать бури и шторма.
К счастью, всё наконец возвратилось на круги своя.
Он вернул самого важного для него любимого человека, которого когда-то потерял. Вернул счастье, принадлежащее только им.
***
Симэньдин
После вечеринки двое парней, которые не хотели так рано возвращаться домой, отказались от удобного такси и сели на метро, чтобы вернуться на оживлённые улицы Тайбэя. Выйдя на станции Симэнь, они незаметно для себя добрели до хорошо знакомого надземного перехода.
Чжоу Шуи посмотрел на всё ещё заполненную машинами улицу Тайбэя под мостом и спросил:
– Ты ещё помнишь это место?
– Конечно, помню. Один идиот здесь громко кричал...
– Заткнись.
Он смущённо дёрнул Гао Шидэ за рукав, чтобы он не ляпнул то, что заставило бы его покраснеть.
Гао Шидэ остановил опередившего его Чжоу Шуи и спросил:
– Ты не спросишь меня, почему я внезапно перестал выходить с тобой на связь? И о той американке, о которой я понятия не имею?
Почему он его не спрашивает?
Почему он так легко его простил?
Он имеет право узнать причину, так почему...
Чжоу Шуи улыбнулся и ответил:
– Я прекрасно знаю, что мой отец вырыл для тебя яму, а ты был настолько глуп, что прыгнул в неё. Ты предпочёл быть неправильно понятым и обойтись без объяснений. Ради меня ты совершил столько глупостей. Разве я ещё могу сомневаться в тебе? Идиот!
– Кто идиот?
– Ты!
Несогласный с этим заявлением Гао Шидэ схватился за перила и закричал в сторону проезжей части под мостом:
– А кто здесь кричал... Я! Чжоу Шуи! Люблю Гао Шидэ! Очень, очень, очень сильно люблю! Он тот, кого я люблю больше всех мире.
– Гао Шидэ!
– Я здесь! Тоже хочешь здесь продемонстрировать свои чувства?
– Идиот.
– А разве не идиот тот, кто любит идиота?
– Какой же ты раздражающий. Я ухожу.
– Я Чжоу Шуи, и я люблю Гао Шидэ! Очень, очень, очень люблю!
– Идём быстрее, на тебя уже пялятся прохожие.
Мужчина с покрасневшими щеками схватил Гао Шидэ за рукав, и они, шутливо ссорясь, спустились с моста, полного воспоминаний, и вернулись в свой «дом».
Любовь действительно делает из людей глупцов, заставляя совершать необдуманные поступки. Чрезмерная самоуверенность этих двоих привела к пяти годам сожалений.
Поскольку они вновь обрели взаимное счастье, теперь им просто нужно чувствовать любовь друг к другу всем сердцем. И не тратить лишние слова, чтобы разобраться во всех недоразумениях.
Кроме их взаимной любви ничто иное уже не должно иметь значения.
***
Рядом с баром-рестораном
– Брат, мы уходим!
– Угу, увидимся завтра.
Проводив персонал ресторана, Пэй Шоуи, наконец, нашёл время присесть и посмотреть на ночной берег реки и уличные фонари на противоположном берегу, но внезапно заметил Юй Чжэньсюаня, радостно идущего к нему с сумкой в руках.
– Почему ты здесь?
– Я пришёл к тебе.
– Не докучай Гао Шидэ.
– Этот маменькин сынок тебе пожаловался?
– Нет, это я на всякий случай говорю. Не приходи завтра. Тебе здесь не рады, – равнодушно сказал Пэй Шоуи идущему к нему человеку.
– Почему?
После того, как радостно шагающий Юй Чжэньсюань услышал эту фразу, он остановился, не понимая, почему ему запрещают появляться там, куда ещё вчера он мог прийти.
– В то время я уволился с работы, потому что не хотел больше тебя видеть. Потому что ты заставляешь меня чувствовать... – Пей Шоуи отвёл взгляд от собеседника, нахмурился и сказал, – раздражение!
– Я могу держаться от тебя подальше и не докучать тебе.
Пытаясь придумать способ остаться рядом с этим человеком, Юй Чжэньсюань увидел, что он достал из нагрудного кармана визитку и сказал:
– Это клиника психологической помощи, которую открыл мой друг. Сходи к нему.
– Я не болен! – крикнул Юй Чжэньсюань.
– Не болен? Ты столько лет искал меня, а найдя, продолжаешь приходить так же, как раньше. И это называется «не болен»? И какой метод ты планируешь использовать далее, чтобы заставить меня расчувствоваться? Когда ты был старшеклассником, я мог относиться к тебе, как к непослушному ребёнку. Но в 29 лет это уже называется помешательством.
– Я не псих! Не псих!
Он крепко сжал руки в кулаки, но все ещё помнил, как Пэй Шоуи предостерегал его: «Не выходи из себя». Он уже не вымещал свои неконтролируемые эмоциональные всплески на других или на себе, как это было двенадцать лет назад. Он помнил, он всё прекрасно помнил.
Нельзя бить людей! Нельзя материться! Нельзя терять самообладание! Нельзя вредить себе! Он помнил, он всё это держал в памяти.
Но тогда почему?
Почему, хотя он послушно делал, как ему говорили, этот человек всё ещё называл его психом? Или он так же, как и двенадцать лет назад, хочет избавиться от него?
– ...
Пэй Шоуи ощутил болезненный укол в сердце.
Он страдает от аффективного расстройства, поэтому у него не должно быть подобных эмоций. И уж совершенно точно он не должен замечать боль и надежду в глазах собеседника.
Юй Чжэньсюань болен, и он тоже. Они не круги с отбитыми некогда углами, которые вдруг находят эти потерянные углы. Они два покорёженных круга, которые обречены крутиться на одном месте в одиночестве.
– Я не сумасшедший...
Сжатые в кулаки пальцы медленно разжались, голос стал тише, словно Юй Чжэньсюань пытался убедить сам себя.
– Тогда больше не попадайся мне на глаза, – с совершенно равнодушным лицом сказав эту фразу, Пэй Шоуи развернулся и пошёл вверх по лестнице.
«Хуацин Технолоджи»
Гао Шидэ откинулся на спинку кресла и посмотрел на второго человека, находившегося в его офисе.
Полуденный солнечный свет проникал в кабинет через окно. Глядя на красивое лицо своего возлюбленного и браслет, вновь надетый на его правое запястье, Гао Шидэ потерялся в мыслях.
– Сражён моей красотой? – заметив направленный на него взгляд, Чжоу Шуи посмотрел на человека, сидевшего за столом, и улыбнулся.
– Да!
– Я пошутил.
– А я серьёзен.
Излишне искренний ответ заставил человека, начавшего разговор, в смущении сменить тему.
– Что ты делаешь?
– Отвечаю на письма от производителей.
– Пф-ф.
– Что смешного?
– Ничего, просто вспомнил, как просил тебя писать мне каждый день после твоего отъезда в Америку. Это было слишком по-детски, хорошо, что ты ничего не писал.
Гао Шидэ удивлённо посмотрел на него и серьёзно сказал:
– Но я писал.
– В самом деле? Но я ничего не получал, – Чжоу Шуи протянул ему планшет, на экране которого была открыта папка «Входящие». – Смотри.
– Но я отправлял тебе их.
Быстро включив компьютер, он вошёл в их специальный почтовый ящик.
– Как же так?
Чжоу Шуи тоже почувствовал, что здесь что-то не так, поэтому обошёл стол, встал позади Гао Шидэ и вместе с ним посмотрел на экран компьютера.
– Они все отправлены.
– И правда!
Чжоу Шуи посмотрел на совершенно пустую папку «Входящие», затем на Гао Шидэ и они в один голос сказали:
– Твой отец!
– Мой отец?
Всё тайное когда-нибудь становится явным.
Выяснилось, что один человек приложил руку не только к пятилетнему договору и конфискации мобильного телефона Чжоу Шуи, но даже перехватил их переписку.
– Я месяц не буду с ним есть, – сердито сказал Чжоу Шуи, однако не желающий снова вызвать недовольство его отца парень, горько усмехнувшись, решил остановить его.
– Не надо. Если ты на самом деле начнёшь игнорировать отца, он возненавидит меня ещё больше.
– Тогда... – всё ещё не собирающийся сдаваться парень лукаво подмигнул ему. – Я тайком помогу тебе проучить моего отца.
– Что ж, это хорошая идея.
– Ап-чи!
Некий председатель совета директоров, который как раз проводил совещание с высшим руководством компании, громко чихнул. Отец Чжоу Шуи в замешательстве потёр нос, на него накатило дурное предчувствие.
***
Поздно ночью в кромешной тьме офиса вдруг загорелся экран компьютера. На нём открылось несколько окон, курсор безо всякой цели побродил по экрану, а затем кликнул на некоторые из папок, крадя хранящиеся в компьютере файлы.
На следующее утро сотрудники один за другим пришли в компанию, но, включив свои компьютеры, обнаружили нечто странное.
Сяо Лу уставилась на экран компьютера и спросила девушку, сидящую рядом с ней:
– Сестрица Да Линь, ты можешь войти в систему?
– Нет. Шань Джи, а ты? – Да Линь покачала головой и с вопросом обернулась к инженеру, сидящему сзади.
– Я тоже не могу. Меня выкидывает из системы, чтобы я ни нажал, – Шань Джи посмотрел в сторону офиса Юй Чжэньсюаня и громко спросил. – Технический директор, а вы можете войти?
Но он увидел, что технический директор, сидя на корточках на стуле, поднял скрещенные руки, что означало, что у него возникла та же проблема.
Тревога стремительно охватила офис. Примерно через двадцать минут Гао Шидэ вышел к сотрудникам и разъяснил им сложившуюся ситуацию.
– Прошлой ночью на сервере была обнаружена аномальная активность. Кто-то взломал компьютер компании и украл проект «Альфа».
Чжоу Шуи также пояснил:
– Я уже сообщил в полицию, скоро нам будет известен IP-адрес. Чтобы избежать ненужных проблем, пожалуйста, не разглашайте информацию. Вскоре каждому из вас будет выслан экземпляр соглашения о неразглашении информации, прошу всех подписать его.
Чуть погодя Гао Шидэ ответил на звонок сотрудника полиции:
– Алло! Это я. Выяснили? Значит...
Его удивлённый взгляд медленно обратился к Юй Чжэньсюаню, который стоял у стеклянной двери в кабинет, ожидая свежих новостей. Он решил, что Гао Шидэ смотрит на кого-то другого, поэтому тоже повернулся и посмотрел на стену позади себя. Поняв, что позади него больше никого нет, он повернулся обратно.
И тут он обнаружил, что помимо Гао Шидэ, Чжоу Шуи, юрист и главный помощник из «Чэнъи» и даже все сотрудники «Хуацин Технолоджи» не верящими взглядами смотрят на него...
---------------------------
Перевод: kaneda_r
Редактор: Rishima
---------------------------